С. И. Дежнев

Дежнев Семен Иванович // Камчатка: от открытия до наших дней : популяр. ист.-краевед. справ. - Петропавловск-Камчатский, 2008. - С. 57-59.

Дежнев Семен Иванович (около 1605-1673), русский землепроходец и мореплаватель. Родился, по одним данным, в Великом Устюге, по другим, - в д. Осиновская Волоко-Пинежской волости Двинского уезда, в бедной крестьянской семье. В 1630 г. поставлен на службу казаком и выехал в Сибирь. Вначале служил в Тобольске, затем в Енисейске. В 1638 г. перешел на службу в только что основанный Якутский острог. В 1641 г. собирал с местного населения ясак на р. Яна. В 1642 г. он вместе с М. В. Стадухиным был послан собирать ясак на Оймяконе. В 1643 г. с небольшой группой казаков основал Нижнеколымский острог. В 1647 г. с купцом Федором (Федотом) Алексеевым (Поповым) поплыл на четырех лодках (кочах) от устья Колымы на восток. Скупая меха у местного населения, мореплаватели интересовались, как далеко простирается российская земля на восток. Но из-за льдов осуществить плавание до конца Дежневу не удалось. В 1648 г. Дежнев и Попов повторили попытку. На этот раз они шли на шести кочах. Экспедиция состояла из 90 человек. Казачий отряд Дежнева был направлен "для прииску новых неясачных людей и для государства великих дел". Перед землепроходцами стояла конкретная задача - отыскать морской проход из устья Колымы на р. Анадырь в обход Чукотского полуострова. Из-за трудностей в походе только три коча доплыли до "Чукотского носа" (м. Дежнева). Потом затонул еще один коч. Два оставшихся были раскиданы штормом в разные стороны. Дежнева с товарищами носило по морю и прибило, в конце концов, "за Анадырь - реку", совершенно безлюдную местность. С Дежневым было 25 казаков. Десять ушли к устью Анадыря. Из них почти половина погибла в пути. Оставшиеся в живых (12 чел.) соорудили в устье Анадыря острожек и в нем перезимовали.

Весной 1649 г. Дежнев со своими спутниками построил лодки и поднялся к среднему течению Анадыря, где расположился на новую зимовку. Летом 1650 г. сюда из Нижнеколымска пришел отряд казаков во главе с С. Моторой. Так была найдена сухопутная дорога между Колымой и Анадырем, по которой потом казаки стали ходить "за мягкой рухлядью" на Камчатку. Коч Попова по некоторым сведениям достиг корякской земли. Вероятно, его люди были первыми русскими, ступившими на землю Камчатки. Сам же Попов то ли пропал без вести, то ли погиб от рук воинствующих коряков, то ли умер на Камчатке от цинги - доподлинно неизвестно. В Анадырском остроге (первое русское поселение на Северо-Востоке) Дежнев оставался одиннадцать лет. Собирал ясак, совершил попытку пройти за Олюторскую губу. В составленных челобитных описал плавание на р. Анадырь, природу, население Анадырского края.

В 1661 г. он отправился морским путем в Якутск. Пройдя вдоль побережья Северного Ледовитого океана на запад, он вышел в устье р. Лены. Здесь он составил подробный отчет о своей экспедиции, в котором докладывал, что на лодках можно проплыть от "Чукотского носа" до устья Анадыря, а значит, берег Америки не связан с берегом российским. Надо отметить, что Дежнев прошел пролив между двумя материками еще за 80 лет до В. Беринга. Причем Берингу не удалось пройти всего пролива, он одолел только его южную часть. Дежнев же прошел пролив с севера на юг по всей длине, фактически став его первооткрывателем. Долгое время в столице о путешествии не знали, так как якутский воевода не отослал отчет Дежнева в Москву. И только в 1736 г. немецкий историк Г. Миллер, член Петербургской академии наук, участник Великой Северной экспедиции, нашел отчет в архивах Якутска. Из него стало также известно, что по возвращении в 1662 г. в Якутск, путешественник был послан с государевой казной в Москву. Здесь получил жалование, причитающееся ему за 19 лет службы, и снова отправился в Якутск. В Якутске служил до 1670 г. Летом 1670 г. вторично был отправлен в Москву сопровождать соболиную казну и там умер. Значимость похода Дежнева чрезвычайно высока, не только тем, что он первый открыл пролив между Азией и Америкой, но и тем, что построенным в Анадыре острогом, он максимально приблизил границы русского государства к Камчатке, проложив тем самым дорогу В. Атласову, который позднее посетил полуостров и присоединил его к московским землям. Имя Дежнева, до находки Миллером отписок и отчетов путешественника, было неизвестно географическому миру. И только почти 150 лет спустя оно было увековечено в названии мыса на Чукотке. В 1898 г. Большой Каменный нос был переименован в м. Дежнева, на котором в 1910 г. моряками военного транспорта "Шилка" был поставлен памятник. Есть на м. Дежнева и памятник-маяк, установленный в 1956 г. В 300-летний юбилей открытия пролива между Азией и Америкой была учреждена премия им. С. И. Дежнева, присуждаемая за лучшие исследования по географии Северо-Восточной Азии. Среди лауреатов - В. Н. Виноградов - сотрудник Института вулканологии.

М. В. Стадухин

Сергеев О. И. Казак М. В. Стадухин - исследователь северо-востока Азии / О. И. Сергеев, В. Н. Чернавская // Русские первопроходцы на Дальнем Востоке в XVII-XIX вв. : ист.-арх. исслед. - Владивосток, 1998. - Т. 3. - С. 56-69.

Русские землепроходцы впервые появились на Лене и Вилюе в 1628 г. Вскоре движение на Лену стало массовым. В 1632 г. казачий сотник П. Бекетов основал Якутск, сыгравший огромную роль в освоении всего дальневосточного региона. Одной из важных причин нарастания новой волны походов в необследованные земли в начале 40-х годов XVII в. стало уменьшение соболя в бассейне Лены. "Скаски", отписки и челобитные содержат много имен служилых и промышленных людей, усилиями которых были обследованы огромные пространства Сибири, проложен путь к Тихому океану, открыт весь Северо-Восток Азии и Аляска…

…Михаил Васильевич Стадухин - енисейский казак, впоследствии якутский казачий десятник, казачий атаман, был организатором походов на р. Оймекон (правый приток Индигирки) в 1641-1642 гг., реки Анадырь, Пенжину, Охоту, Тауй в 50-х гг. XVII в. Стадухин - земляк Дежнева; как и Дежневы, Стадухины происходили из Пинеги, по праву считающейся родиной полярных мореходов. На Лену они явились почти всей семьей. Смелый и в то же время высокомерный, своенравный, подчас любой ценой добивавшийся права быть первым, что наглядно проявилось в его грубом поведении на Анадыре в 1650 г., - таков он в исторической литературе. Всю свою жизнь Стадухин фактически провел на "государевой службе" "в дальной государевой вотчине" на великой реке Лене и других реках Северо-Востока Азии. Он начал свою службу на Лене в 1630 (РМЛТО, 1952, с. 60) и погиб в верховьях Индигирки в 1666 г. (по данным Б. П. Полевого) или в 1665 г. (по данным А. Н. Алексеева), таким образом отдав "государевой службе" около 36 лет жизни.

М. В. Стадухин принадлежал к казачьей верхушке, тесно связанной с купечеством, а через него и с царскими властями. М. И. Белов, проанализировавший "Росписи таможенным отпускам на соболиные промыслы Якутского уезда", писал, что вместе с приказчиком купца Василия Федотова, Михаилом Стахеевым Гусельниковым, Стадухины вели крупную торговлю на северо-востоке Сибири (РМ, 1952, с. 50). Кроме Михаила Стадухина там, по его словам, промышляли два его брата, Тарас и Герасим Васильевы, а также его сын Яков. В частности, на имя Михаила Стадухина под 1643 г. в Ленской таможне записана крупная торговая сделка на сумму 296 руб. 4 алтына (Белов М. И., 1973, с. 61).

Перед служилыми, торговыми и промышленными людьми стояли цели "проведывания" новых землиц, обложения данью "неясачных людей" и "приведения их под высокую и крепкую государеву руку". Однако, как отмечают исследователи, трудно провести грань между служилым и промышленным человеком. Довольно четко это прослеживается в судьбе Стадухина…

…Со второй половины XVII в. Колыма стала тесна для промышленных и торговых ватаг. Начались походы на крайний северо-восток Азии - на Чукотку. На Колыме и в Якутии в 1646 г. говорили о богатой реке Погыче. Содержит сведения о реке "Погыче" и "скаска" М. Стадухина…

…С. В. Бахрушин заметил в свое время, что в данном случае речь идет о реке Покаче, впадающей в Берингово море к западу от мыса Олюторского. Он подчеркнул, что о тождестве реки Погычи с рекою Покачей писал еще в 1920 г. Л. С. Берг. Но в то же время Бахрушин утверждает, что Г. Ф. Миллер "ошибочно считал Погычу за другое название Анадыря, а его ошибку повторяли позднейшие исследователи…"

…Полную ясность в отношении реки, о которой сообщал Михаил Стадухин, удалось внести Б. П. Полевому. Ученый отметил, что В. Г. Богораз-Тан, Л. С. Берг и С. В. Бахрушин были, безусловно, правы, когда считали, что река "Погыча", - это река "Покача - Похача". У русских землепроходцев тогда сложилось ложное представление о том, что река "Погыча" будто бы находится сравнительно недалеко к востоку от Колымы, всего лишь в трех днях плавания. Б. П. Полевой убедительно доказал, что "Погыча" и "Похача" - реки разные. И если "Погыча" - это река Анадырь, то Похача - это река, находящаяся в северной части Камчатской области, и именно туда первым в 1651-1652 гг. пришел отряд М. Стадухина (Полевой Б. П., 1984, с. 6, 10).

Сведения о "Новой Земле" всколыхнули массы людей. Летом 1647 г. воевода В. Н. Пушкин снарядил сразу две экспедиции, направлявшиеся к востоку от Колымы: одна - во главе с М. Стадухиным шла с Лены, но задержалась из-за льдов на реке Яне (РМЛТО, 1952, с. 67), и другая, которая готовилась на самой Колыме во главе с С. Дежневым...

…Летом 1649 г. Стадухин на двух кочах из устья Колымы направился на поиски реки Погычи (Анадырь). Шел он семь суток, но никакой реки не видел и из-за недостатка продовольствия вынужден был вернуться. (Устье Анадыря в 1648 г. открыл С. Дежнев. Но об этом Стадухин не знал). Таким образом, через год после Дежнева Михаил Стадухин… с товарищами… сделал попытку повторить поход Дежнева и пройти морем на Погычу. Но им это не удалось, и в сентябре из-за недостатка продовольствия они вынуждены были вернуться на Колыму (ОРЗПМ, 1951, с. 34, 35; РМЛТО, 1952, с. 66)…

…В своей "отписке" Стадухин сообщал, что взятые им "корятцкие люди" при "роспросе" сказали, "что де той Погычи реки блиско не знают, потому что лежит Камень утес и тому де Камню конца не знают. А которые де служилые, и торговые, и промышленные люди Герасимко Онкудинов с товарищи 90 человек на дву кочах на море розбило преж ево, Мишкина, походу, и тех де служилых людей родники их побили". И потому Стадухин по морю "итти не посмел... потому чтоб служилых людей напрасною смертью не поморить" (ОРЗПМ, 1951, с. 265-266; 275). Он посчитал, что погибли все 90 человек, и первым принес на Колыму эту весть. Вернувшись на Колыму 7 сентября 1649 г., Стадухин в том же году узнал (в документе не указывается каким образом), что река Погыча находится недалеко за горой (ОРЗПМ, 1951, с. 35). А. В. Ефимов отмечает, что 25 февраля 1650 г. , до того как отправиться на Анадырь "сухим путем", Стадухин сдал казну и коч со снастями (ОРЗПМ, 1951, с. 36). С группой служилых людей на нартах он прошел с Колымы на Анадырь. Шли они на свой счет, ссужая друг друга (пуд муки покупали по 10-ти соболей, а пороху фунт по шести соболей, а фунт свинцу по соболю и по полутора соболя, лыжи по 2 соболя и больши" (ОРЗПМ, 1951, с. 267).

Весной 1650 г. на Анадыре столкнулись одновременно отряды Дежнева, Стадухина, Семена Моторы и промышленного человека Юрия Селиверстова. Все исследователи пишут об их "всегдашней ссоре"…

…Со времени прибытия на Анадырь Стадухин вел свои дела отдельно. Как писал А. В. Ефимов, с этого времени там имелся уже не один острог, а два - один Дежнева и Моторы, а другой - Стадухина. Противоборство между ними, жалобы казаков на грубое поведение Стадухина освещены в литературе довольно полно. Кроме того М. И. Белов отметил, что Стадухина не устраивала бедная пушным зверем анадырская тундра, и поэтому он в феврале 1651 г., собрав ватагу "охочих людей", отправился на юг по направлению к Пенжине. Так было положено начало поискам путей на Камчатку (Белов М. И., 1973, с. 128)...

…В 1663 г. за многолетнюю и полезную для Отечества службу, "за кровь и за раны, и за ясачную прибыль", - пишет А. Н. Алексеев, царь Алексей Михайлович произвел Михаила Васильевича Стадухина в казачьи атаманы. А в 1665 г. атаман Стадухин, направляясь на службу на Колыму, попал в засаду и был убит. Имя отважного морехода и землепроходца М. В. Стадухина носят протока в нижнем течении Колымы, ледник в Буордахском массиве хребта Улахан-Чистой (горная система Черского), одна из улиц г. Якутска и исторический памятник - Стадухинский острог в низовьях Колымы (Алексеев А. Н., 1996, с. 16).

Л. С. Мороско

Полевой Б. П. К трехсотлетию камчатского похода Л. С. Мороско 1695-1696 годов // Краеведческие записки. 1995. - Петропавловск-Камчатский, 1995. - Вып. 9. - С. 148-162.

Камчатский поход Луки Семенова Мороско Старицына 1695-1696 гг. до сих пор остается слабо изученным. Подробное ознакомление с его историей необходимо по нескольким причинам.

Во-первых, именно этот поход вызвал особый интерес к Камчатке у анадырских казаков и побудил Владимира Атласова в конце 1696 г. организовать свой исторический поход 1697-1699 гг., который привел к окончательному присоединению Камчатки к России.

Во-вторых, за последние четыре десятилетия в российских богатейших архивах было обнаружено немало ценных документов, проливающих свет на многие подробности камчатского похода Л. С. Мороско…

…В третьих, сам поход Л. С. Мороско, безусловно, сыграл очень важную роль в истории Камчатки, и даже кое-кто ошибочно считал, что именно этот поход и был самой первой русской экспедицией на Камчатку. Так, еще с 1727 г. обер-секретарь российского сената Иван Кирилов в своем известном сочинении "Цветущее состояние Российского государства" писал о Камчатке: "Сыскана та земля назад тому близ тритцати лет от Анадырского острогу служилым человеком Морозской Суприцыным (так в публикации. - Б. П.), который ведал тот острог и окрестных иноземцов. Когда уведал о ней Старицын от иноземцов про Комчатку, то в десяти человеках служилыми людьми в платье иноземческом ходил внутрь Камчатки и разведал: можно ли оную землю под Российскую руку покорить..."

…В 1954 г. большой знаток истории Севера А. И. Копанев обнаружил в отделе рукописной и редкой книги Библиотеки Академии наук ранее неизвестную рукопись о Камчатке…

"7... году месяца Якуцкого города и присутствия Якуцкого же в дальнем растоянии на реке Анадыре, завомае "за Носом" с острогу Анадырского пошли устужане, промышленные русские люди, иных разных городов пятнадцеть человек, в них же бе первенствеши человек именем Лука... сын прозванием Старицын, по нем вторы человек... сын Голыгин, родом устюжане, а по Якуцкому городу служивые люди посланцы были из Якуцка в Анадырский острог ради ясашного збору, и тамо има дошедшема и пребыста время немалое ради ясашного збору с ламуцких и з юкагирских иноземцов.

И оттоле нача промышляти, камо бы им проведати место и людей незнамых прежде бо сего намерения слух им носился чрез юкагирских иноземцов про камчацких людей и оттого слуху паде им намерение тамо итить. И присовокупив к себе 57 человек и поидоста там ради соболиного промыслу чрез хрепты и лесные и пустые места в неведомыя страны. И в том пути в своем намерени камо им мысль была и путь надлежал в далное растояние, и тамо находили при реках в пустых местах людей немногое число на промыслу же соболином кочевых не в далном растоянии от тоих жилищ немногое число в разных неближних местах тунгуские породы. И с ними те промышленные люди торговали и меняли на свои хлебные припасы иноземские товары соболи и лисицы малое число, рублев по пяти и по шести на человека. А иные не торговали и в том познани и в сходстве и в поговорках, зговоряся промеж собой, почали наи спрашивать у тех иноземцов: Вы откуда и где ваши жилища. Отповедаща нам: мы живем здеся не в далнем растоянии и пригласиша нас до своих жилищ. Мы же к ним идаху и обитаху у них дни некий и на иные дни идущим в другие жилища. По сих же достиже и тое их жилищ от единого жилища до другово ходу дни по два и по три и по единому у сих пребыща дни некий более. Прочие места далного ради растояния ходити не смеяхом за малолюдствием не взохотеща с нами же бе и прежные их два человека взяша с собою ради верности. Они же обещася хранити нас. Нам же живущим у них вопросиша их: кто владеет вами? Они же рекоша нам: мы живем сами собою и нихто нами не владеет. Наши же еще вопросиша их: вас в здешнем месте много ли живет? Они же отведаша нам: много есть людей, но далече. Наши же люди даша им дары хлебными припасы - фунта по два и по три и по пяти фунтов на человека ради припознания. И то немногим, кои у них обретаются по начальнийшие. А иным даваху котлы медные содружебства ради, прочим же топоры, овым же ножи, иным же иное и тако их почтиша. Они же, иноземцы, нас вопросиша: Вы откуда и где живете? Мы же с[к]азаша им подробну все о себе. Они же нам глаголах: и вы напредки будите ли к нам приходити? Мы же сказахом им: будем к Вам приходити напредкии. Наши же еще их вопросиша: бывают ли к Вам какие люди? Они же отповедаша нам: бывают и приходят к нам и мы к ним ходим же. Наши же еще вопросиша их: где те люди живут? Они же глаголаху: далече. И много ли их? Они же сказаше: множество. Мы же паки вопросиша их: каковы тамо люди возврасты и собою? Отповедаша: всякими возврасты велицы и малии. Еще вопросиша: и хто ими владеет и есть ли у них большие над ними и есть ли у них грады или иное что и вси ли во едином месте живут? И отповедаша: болших над собою имеют многих, всякой во своем остроге. Мы же вопросиша: много ли имеют у себя острогов? Отповедаша: много. И в каковых местах стоят те остроги? И сказаша нам: те остроги стоят при реках и при мори. Мы же вопросиша у них: не бывает ли промеж ими драки или войны? Они же отповедаша нам: бывает между собою, у них которой острог с острогом вблизости стоит, воюются. Мы же вопросиша: какое у них оружие и чем бъются? Отповедаша: из луков, стрелы вместо железа каменные.

Железо у них не родится и руды плавить не умеют. А железо, кое мы привозим, то и покупают чрез иные иноземцы, как прежде к нам и в прочии остроги бывали прежде тех камчацких людей многими годами, когда наши ходили на Ламу и на Колому. И с тех времен чрез иноземцов то железо к ним доходило, и с того железа делали копья и теми копьями воюются. Еще у них бывают бои, когда единыя ко другим ко острогу приступаху, и тогда из острогу сверху состамых концов лес бросяху и бревна спущаху и тако бъющеся и людей убиваху. И еще из ремней камением бросяхуся по писаному, ис пращи промежду собою далече велми досязаху и тако убивахуся.

А остроги имеют пространны. Того ради промеж собою, когда брань творят, тогда скот свой - елени, в остроги заставаху и в то время у себя держаху. Донележе брань престанет, тогда же елени из острогу роспущаху. А в тех своих войнах и в плене бираху человеки между собою и на выкуп отдаваху. А жилища у себя имеют в тех острогах зимою в земли, а летом имеют над теми ж зимними юртами наверху на столбах, подобны лабазам, ту жевяху. А промежду теми острогами от острогу до острогу ходу дни по два и по три и по пяти и 6 дней. Овых же иноземцы оеленный нарицахуся, у коих елени есть, тако и словуще. А у которых елений нет, те называются иноземцы сидячи, тако и словуще, потому что елений не имеют и ездить не на чем. Оленних же честнейши в своем намерении почитахуся, другим зазираху и укоряху между собою, кои еленей не имеют. И еще у них вопросиша, что у себя животы имеют ли, какие и что у них родится. Отвечаша же: елени имеют множество, на них ездят. Еще что у них бывает? Отповедаша: соболи, лисицы и иные звери бывают.

А про иное мы не знаем, что есть у них или нет. Нам же возвращающимся восвояси по времени же достигаша и дошедши во свой острог в Анадырь и ту пребыща до времени. В другии ж год паки к ним приидаша двадесять человек и начаща жити с ними и к ним приходити в жилище их и почали с ними торговати и мелушными товаренцами менять, у кого какие прилучилися. А иные наши рыбы, зверей по рекам хождаху промышляти не в далном растоянии от зимовья нащего, человека по два и по 3 и по 5 человек, а инии же по улусам их також хождаху своих ради потреб и ради проведения и подсмотрения чтобы у их познати, каковы у них нравы и какое в них состояние обретается".

Судя по тому, что уже в первом абзаце указывалось, что возглавлял этот поход Лука "прозванием Старицын", и при нем "вторым человеком" был Голыгин, и всего в походе участвовало 15 русских, можно было бы сразу сделать вывод, что здесь шла речь о известном камчатском походе Луки Семенова Мороско Старицына 1695-1696 гг....

…По окладным книгам Якутского острога видно, что Лука Семенов Мороско начал свою государеву службу 4 августа 1678 г. в качестве "холостого казака". Уже три года спустя он был обвинен в Якутске в том, что при воеводе Приклонском был "в бунту и одиначестве". За это он был впервые выслан на Анадырь, где также вел себя дерзко, "не бояся бога и не помня крестного целования", жил "безстрашно"…

…В Санкт-Петербурге была найдена подлинная челобитная, которая начиналась со слов: "Казак Лучка Семенов челом бьет в нынешнем в 200 году послан был с Индигирки реки казак Максимко Стрюков в Анадырское зимовье за Нос с отписками и он, Максимко, судом божьим на дороге занемочью остался и те переводные отписки отдал мне, Лучке, на тринатцать лисиц..."

…найденная А. И. Копаневым рукопись о Камчатке, безусловно, относилась к известному камчатскому походу Луки Семенова Мороско и Ивана Осипова Голыгина 1695-1696 гг.

…Наконец, в Санкт-Петербурге был найден еще один документ, связанный с камчатским походом 1695-1696 гг. Это была подлинная челобитная Луки Семенова Мороско и его товарищей - Ивана Голыгина, Максима Албазинского, Алешки Тюти, Сидора Иванова Бычана и Григория Худякова, в которой они сообщали, что в поход пошли "на своих проторях", то есть за свой счет, и взяли двух аманатов "Вонты, да и Немли" и "с оленных пуцких коряк и с олюторов и с камчатцких первых людей пластину чернобурую лисию, да дватцать осемь соболей красных, да шесть лисиц сиводущатых, да соболя крашенного без хвоста, да на погроме взяли с олюторов лисицу черную". Особо Лука Семенов отмечал, что он "взял камчатцкий острожек, а до Камчатки реки не доходил один день для того за малолюдством служилых людей. Да у них же взяли на погроме листы писаны неведомо какие и те письма отдали Володимеру Отласову. Да я же, Лучка, служа правдою вам, великим государям для достальных опуцких коряк призову под ваши великих государей самодержавные царские высокие руки оставил двух человек казаков, да третьего толмача Мишку Ворыпаева, чтобы им оленным опуцкого коряка итти с вашим великого государя ясачным платежом в Анандырский острожек без боязни...".

Эта челобитная была отправлена Атласовым в Якутск вместе с казаком С. Бычаном. В ней же пояснялось, что "был де Лучка со служилыми людьми во штинатцать человек" и что "послан казак Лучка Морозко с служилыми людьми в Корятцкую землю... для разговору и призыву под их великих государей царские высокие самодержавные руки с ясачным платежом в вечное холопство".

Таким образом… стали известны новые исторические источники, которые расширили представления о камчатском походе Л. С. Мороско и И. О. Голыгина 1695-1696 гг...

В. В. Атласов

Владимир Владимирович Атласов // Колумбы земли русской : сб. док. описаний об открытиях и изучении Сибири, Дал. Востока и Севера в XVII-XVIII вв. - Хабаровск, 1989. - С. 67-69.

Владимир Владимирович Атласов - сын якутского казака - был зачислен на службу в день смерти своего отца, 3 июня 1682 г. Известно, что к этому времени Владимир Атласов был женат на некой Степаниде Федоровне. Он был грамотным казаком, и уже в августе 1682 г. его послали на "двухгодичную службу" на реку Учур (правый приток Верхнего Алдана) в должности "подьячего". В январе этого же года Атласов вернулся с ясаком и известиями об обнаружении слюды. В августе 1684 г. В. Атласов снова в качестве подьячего был послан на далекую реку Уду, где было мало "прокорму", поэтому пришлось взять "добрые запасы". Но по пути с Атласовым и его товарищами случилось несчастье. На них напал казак Ларион Дурнев и забрал большую часть продовольствия. На Уде после этого пришлось жить впроголодь. Тогда же Атласов побывал на реке Хамун (Амгунь). В это же время до Удского острога дошли сообщения о том, что готовится нападение на Албазин и Удский острог. Сообщение поручили доставить в Якутск В. Атласову, дав в помощники трех казаков, среди которых был сын С. Дежнева Любим, а также Тимофей Борисов и Андрей Ципандин, ставший вскоре "начальним человеком" Анадырского острога. В Якутске Атласов пробыл год, в это время (1684 г.) у него родился сын Иван.

В августе 1687 г. В. Атласов сопроводил отряд казаков на Уду, вернулся в Якутск, добился выделения в Якутске отдельного двора и огорода. До этого он жил в отцовском доме с братьями Иваном и Григорием.

В 1687 г. новый воевода Якутска Петр Зиновьев поручил Атласову вести борьбу с самогонщиками и неплательщиками ясака. Молодой казак рьяно принялся за выполнение поручения и явно перестарался, особенно со сбором недоимок. За рукоприкладство воеводе пришлось завести на Атласова специальное дело, и по его решению Атласов был публично порот "на козле". В 1691 г. В. Атласов впервые отправился на далекий Север, а летом следующего года принял участие в походе анадырского приказного Семена Чернышевского к восточным чукчам. Во время похода русские собрали новые сведения о землях восточных чукчей, а также особенно ценные сообщения об Аляске, об "острове", на котором живут иноземцы (эскимосы), которые "говорят своим языком и приносят соболи худые, подобно зверю хорьку". В августе 1694 г. Атласов снова оказался в Якутске, доставив туда партию пушнины. Тогда-то он и поведал якутскому воеводе И. М. Гагарину о том, что из Анадырского острога можно организовать походы с целью изучения "новых землиц". Рассказ произвел впечатление. В. Атласов решил этим воспользоваться и попросил воеводу поверстать его в пятидесятники. Просьба Атласова была уважена 11 октября 1694 г. В августе следующего года он был официально назначен новым приказным Анадырского острога. На место службы он смог добраться лишь в конце апреля 1696 г. Здесь Атласов узнал, что на далекую Камчатку совершили поход Лука Семенов, Мороска Старицын. Они сообщили много интересных сведений о Камчатке.

В свой поход В. Атласов взял из Анадырского острожка 65 русских казаков, промышленных людей и 60 юкагиров. Начался поход неудачно. Не зная, что еще в 1696 г. на севере Камчатки Михаил Зиновьев Многогрешный уже собирал ясак с коряков, Атласов стал собирать его вторично. Коряки послали жалобу приказному Анадырского острожка Григорию Постникову, которого прислали на смену Атласову. Постников решил отозвать Атласова, но уже не смог нагнать его. Отношения с участниками похода складывались у Атласова сложно. Он восстановил против себя не только местных коряков, но и юкагиров, которые участвовали в походе. В результате юкагиры убили и ранили несколько человек. Таким образом, в 1697-1698 гг. у Атласова создалось сложное положение. Сознавая опасность отмщения, Атласов не спешил возвращаться назад на Север и решил сосредоточить свое внимание после похода к олюторским корякам на южной части Камчатки - на землях камчадалов (ительменов) и курилов (камчатских айнов). Именно здесь он и проявил особую наблюдательность, снискав себе славу первого исследователя Камчатки.

Оправившись от ран, Атласов налегке отправился в Якутск. От обязанностей доставки пушнины его освободили. Донесения Атласова были так поразительны, что в июне 1700 г. его вместе с другими казаками отправили в Москву. 14 февраля 1701 г. Сибирский приказ выдал В. Атласову жалованье и покрыл часть путевых издержек. В конце февраля большой обоз Атласова из 18 подвод покинул Москву. Тогда же из столицы в Якутск была послана грамота о верстании в казачьи головы В. Атласова и посылке его с казаками в Камчатскую землю. Но на Камчатку Атласов попал не скоро. Роковую роль в его жизни сыграло разрешение закупить в Сибири за счет казны товаров на сто рублей. Узнав, что на Ангару идет торговый караван умершего московского купца Добрынина, Атласов решил самовольно забрать из этого каравана товаров на указанную сумму рублей. И хотя он составил подробный список изъятых товаров, его обвинили в "разбое" и на несколько лет задержали в Якутске. Следствие закончилось мирно. Атласов был освобожден и даже не разжалован и остался "казачьим головой".

На Камчатку Атласов вернулся со своей женой Степанидой Федоровной, с полномочиями камчатского приказного. Но, испытав на себе в Якутске жестокости, он начал править сурово. Своим грубым поведением Атласов способствовал тому, что на Камчатке в 1707-1711 гг. прокатилась волна казачьих восстаний, в результате которых он сам же стал жертвой. В январе 1711 г. восставшие казаки пришли к нему ночью с фальшивой грамотой, и когда он наклонился к свече, чтобы прочитать ее, то был убит ударом ножа в спину.

Атласов Владимир Владимирович // Камчатка: от открытия до наших дней : популяр. ист.-краевед. справ. - Петропавловск-Камчатский, 2008. - С. 14-17.

Атласов Владимир Владимирович (1661(1664)-1711), русский землепроходец, сибирский казак, первооткрыватель и исследователь Камчатки.

На исходе XVII столетия было положено начало присоединения к России новых обширных земель в северных районах Дальнего Востока. Но уже в 60-е гг. XVII в. Камчатку знали, посещали и промышляли здесь зверя небольшие группы сибирских казаков. От них через приказные избы русское правительство получало сведения, хотя и смутные, о далекой, но очень богатой "землице". Узнав о существовании Камчатки, правительство проявило к ней живой интерес и уже в 1696 г. приступило к организации большого похода на Камчатку во главе с казачьим пятидесятником Владимиром Атласовым. Атласов - сын якутского казака Владимира Отласа. Служил в Восточной Сибири, в южных районах Дальнего Востока, ходил в сторону Амура для сбора подати с населения.

В 1670-1680 гг. не раз ставился вопрос о закрытии Анадырского острога, но когда к власти пришел Петр I, отношение к острогу изменилось. В Москве посчитали, что отсюда удастся возобновить поиск богатых "новых землиц" и "незнаемых народов". Число казаков в Анадырском остроге было увеличено, и это позволило организовать новые походы в сторону Камчатки. Наиболее успешным был поход Луки Семенова Мороски Старицына в 1695-1696 гг. Участники этого похода побывали в северной части полуострова Камчатка и доставили сведения о редких богатствах края. Вдохновленный сообщениями Мороско, Атласов в середине декабря 1696 г. вышел в свой длительный поход, твердо зная, что он выполняет волю Петра I. Уже в начале 1697 г. Отряд из шестидесяти русских казаков и шестидесяти ясачных юкагиров на оленях вышел из Анадырского острога, прошел по восточному берегу Пенжинской губы, далее через Корякское нагорье к устью одной из рек, впадающих в Олюторский залив Берингова моря, где объясачил олюторских коряков. Группу людей под начальством Мороско Атласов послал на юг, вдоль тихоокеанского берега Камчатки. Сам вернулся к Охотскому морю и двинулся вдоль западного берега полуострова. По дороге юкагиры в его отряде восстали. Часть русских, в том числе и сам командир, были ранены, пятеро убиты. Тогда Атласов вызвал к себе людей Мороско и с их помощью отбился от восставших. Соединенный отряд пошел вверх по р. Тигиль до Срединного хребта. Перевалив его, проник на р. Камчатку в районе Ключевской сопки. Атласов исследовал низовье р. Камчатки на участке в 150 км, дал подробное описание селений, расположенных по берегу р. Камчатки, насчитав их около 160, в каждом из которых проживало 150-200 человек. В общей сложности, по его подсчетам, в низовьях р. Камчатки проживало около 25 тысяч человек.

Атласовым было заложено Верхнекамчатское зимовье, а в устье р. Крестовки (Кануч), в ознаменование присоединения Камчатки к российскому государству, был поставлен крест с надписью: "Се году, июля Гi дня, поставил сей крест пятидесятник Володимер Атласов с товарыщи НЕ человек". Сейчас это читается так: "В 205 г. в июле 13 дня поставил сей крест пятидесятник Владимир Атласов со товарищи (55 человек)". Собрав сведения о низовьях р. Камчатки, Атласов повернул обратно. За перевалом через Срединный хребет он стал преследовать оленных коряков, угнавших у него оленей, и настиг их у Охотского моря. Отсюда шел шесть недель вдоль западного берега Камчатки, собирая со встречных камчадалов ясак. На юге отряд встретил первых "курильских мужиков" (айны). Атласов находился всего в 100 км от южной оконечности Камчатки, когда у него кончился порох и свинец. Из-за этого Атласов вынужден был повернуть обратно, и в 1700 г. его отряд уже был в Якутске. За пять лет (1695-1700) Атласов прошел больше 11 тыс. км. Из Якутска он отправился с подробным отчетом о походе в Москву.

В Москве землепроходец представил ряд "скасок", полностью или частично опубликованных несколько раз, как в России, так и за рубежом, еще при жизни самого Атласова. На голландском языке в 1705 г. в книге Н. Витсена "Северная и восточная Татария", на шведском и немецком языках в 1730 г. в книге Ф. Страленберга "Северные и восточные части Европы и Азии". Надо отметить, что последняя книга подготовлена и издана Ленинградским отделением АН СССР на русском языке в 1985 г. "Скаски" содержали первые сведения о рельефе и климате Камчатки, о ее флоре и фауне, о морях, омывающих полуостров, их ледовом режиме. В них впервые были даны подробная характеристика двух крупнейших вулканов в Евразии - Ключевской сопки и Толбачика, а также детальное этнографическое описание местного населения. Результаты открытий, сделанных на Камчатке в 1696-1699 гг., нашли частичное отражение в чертежной книге Сибири С. У. Ремезова, законченной в Тобольске к 1 января 1701 г. Только на основании "Скасок" сибирский картограф впервые, хотя и грубо, нанес Камчатку в виде полуострова, на котором изображена р. Камчатка с расположенными по ней острогами. Благодаря данным, помещенным в "Скасках" о Курильских островах и "Большой земле" (Северо-Западная Америка), на русских картах этого времени появляются, хотя и не точные, первые очертания Курил и Аляски. Довольно обстоятельные сведения о Японии приобрело русское государство через японца Денбея, потерпевшего кораблекрушение у берегов Камчатки, и оттуда доставленного Атласовым по требованию Петра I в Москву.

В Москве, за заслуги перед государством, Атласова назначили казачьим головой и с неограниченными полномочиями отправили на Камчатку. По дороге, на Ангаре, он захватил товары умершего русского купца. Это расценили как грабеж, но в действительности Атласов забрал товаров только на 100 рублей. Ровно на ту сумму, которая ему была предоставлена руководством Сибирского приказа в награду за поход на Камчатку. И только через несколько лет, в июле 1707 г., после благополучного завершения следствия, Атласов, в ранге казачьего головы, добрался до полуострова. Ему предоставлялась полная власть над казаками, которые к тому времени привыкли к вольной жизни. От них посыпались жалобы на самоуправство и жестокость атамана, что, надо отметить, соответствовало действительности. В декабре 1707 г. казаки взбунтовались, отрешили его от власти. Выбрали нового начальника и послали челобитные с жалобами на обиды со стороны Атласова, которые дошли до Москвы только в 1709 г. На смену Атласову был послан приказчиком П. Чириков с отрядом в 54 человек. К осени 1710 г. из Якутска на смену Чирикову прибыл О. Липин с отрядом в 40 человек. На Камчатке скопилось три приказчика, каждый из которых чинил произвол по-своему. В итоге по полуострову прокатилась волна жестоких казацких бунтов. В январе 1711 г. по дороге в Верхнекамчатск бунтовщики убили Чирикова и Липина. А чуть позднее в Нижнекамчатске был зарезан и сам Атласов. Казаки явились к нему ночью, он наклонился к свече, чтобы прочитать принесенную ими фальшивую грамоту и получил удар ножом в спину.

Так закончилась жизнь "Камчатского Ермака" (как назвал его А. С. Пушкин), известного землепроходца Атласова. С открытиями Атласова связан новый этап в исследовании русскими Тихоокеанского побережья, в изучении географии Дальнего Востока и новый этап их практического освоения. Ни один из сибирских землепроходцев XVII - нач. XVIII вв. не дает столько сведений и таких содержательных отчетов, как полуграмотный якутский казак Атласов, о котором много десятилетий спустя академик Л. С. Берг с большим уважением писал: "Атласов представляет собой личность совершенно исключительную. Человек малообразованный, он вместе с тем обладал недюжинным умом и большой наблюдательностью и показания его... заключают массу ценнейших этнографических и вообще географических данных..." Имя Атласова носит поселок в Мильковском районе и улица в Петропавловске.

назадВсе виртуальные выставки   На главную вперед