С. П. Крашенинников
Описание земли Камчатки

Издания "Описания земли Камчатки"

1755

"Описание земли Камчатки" было издано в XVIII-XIX вв. три раза.

Первое издание вышло в двух томах в 1755 (1756) г.

1786

Второе издание, точно воспроизводящее первое,
было опубликовано в 1786 г.

1818-1819

Третье издание было напечатано в 1818-1819 гг. по распоряжению президента Академии наук С. С. Уварова. Оно составило первые два тома осуществленного в эти годы "Полного собрания ученых путешествий по России, издаваемого Академией Наук, по предложению ее президента".

1948

В 1948 году в Государственном издательстве географической литературы было выпущено рассчитанное на массового читателя издание "Описания земли Камчатки".

Коллективом редакторов текст С. П. Крашенинникова был изложен в соответствии с нормами современного русского языка, некоторые сведения были опущены. А именно, из издания 1948 года были исключены языковые словари народов Камчатки, перечни небольших камчатских рек, журнал наблюдений над приливами и отливами, таблицы расстояний между населенными пунктами; а также следующие главы: седьмая второй части - "О витимском соболином промысле"; двадцатая третьей части - "О разных наречиях камчатского народа"; седьмая четвертой части - "О подчиненных каждому острогу камчатских и корякских острожках, о ясачном сборе с них и о казенных доходах". Глава девятая первой части книги - "О разных дорогах, которыми из Якутска переезжать можно" и глава вторая первой части - "О камчатских проезжих дорогах" даны в сокращении.

1949

Пятое русское издание книги С. П. Крашенинникова (1949 г.) стало лучшим. По своему тексту и приемам подготовки "Описание земли Камчатки" 1949 г. существенно отличается от предыдущих изданий. В основу публикации положен текст "Описания земли Камчатки" 1755 г., представляющий собой последнюю авторскую редакцию труда, четвертую по счету. Но этот текст был дополнен по рукописи Крашенинникова, хранящейся в Архиве Академии наук. Помимо текста "Описания земли Камчатки" в издании 1949 г. напечатан и ряд других работ Крашенинникова, тематически связанный с "Описанием..." и в целом с экспедицией ученого на Камчатку. Это рапорты и донесения, а также два путевых дневника С. П. Крашенинникова.

Общее руководство изданием и его редакция осуществлялись президентом Географического общества Союза ССР при Академии наук СССР академиком Л. С. Бергом, директором Института географии Академии наук СССР академиком А. А. Григорьевым и профессором Института этнографии Академии наук СССР Н. Н. Степановым.

1994

Издание 1994 года представляет собой репринтное воспроизведение первого издания книги С. П. Крашенинникова (1755 г.).

2010

Последнее издание "Описания земли Камчатки" на русском языке вышло в свет в издательстве "ЭКСМО" в 2010 году.

"О камчатской земле написано..." (отрывки из книги)

О первом известии про Камчатку
Том второй
Часть четвертая. О покорении Камчатки, о бывших в разные времена бунтах и изменах и о нынешнем состоянии российских острогов.
Глава 1. О первом известии про Камчатку, о походах камчатских и о заведении в той стране российского поселения (отрывок)

...первым походом на Камчатку можно почесть поход казачья пятидесятника Володимира Атласова. Оной Атласов в 7203 году прислан был из Якутска прикащиком в Анадырской острог, и велено ему было, так как прочим прикащикам, ясак збирать с присудных к Анадырску коряк и юкагирей, и стараться о прииске вновь людей, и о приведении их под самодержавную государеву руку. В 7204 году посылан от него был к апутским корякам Лука Морозко в 16 человеках за ясашным збором, который по возвращении своем объявил, что он не только был у оных коряк, но и до Камчатки не доходил токмо за 4 дни, и в том походе взял он камчатской острожек...

По сему известию Атласов, взяв с собою 60 человек служивых, да такое ж число юкагирей, а в Анадырском оставя 38 человек служивых, отправился в 7205 году после ясашного збору на Камчатку, и в том походе склонил он ласкою к ясашному платежу Акланской, Каменной и усть-Таловской острожки, да один боем взял.

После того, как сказывают, разделил он партию свою надвое, половину послал на Восточное море под командою Луки Морозки, а с другою сам по Пенжинскому морю следовал. На Паллане изменили ему союзники его юкагири, 3 человек служивых убили да 15 человек и его Атласова ранили, однакож намерения своего, чтоб всех побить, не исполнили; ибо казаки справясь отбили прочь оных злодеев, и не взирая на то, что лишились их помощи, предприятия своего не оставили, но продолжали поход свой далее к югу. На Тигиле реке соединились паки обе партии, и собрали ясак с иноземцов живущих по Напане, Кигилю, Иче, Сиупче и Харьузовой реках, а до Каланской реки не дошли они токмо за три дни. Будучи же на Иче, взял он у камчадалов полоненика Указинского (Японского) государства.

Оттуда возвратился он назад, и шел тою же дорогою до реки Ичи, а с Ичи перешед на Камчатку реку построил Верхней Камчатский острог и оставя в нем служивого Потапа Серюкова в 15 человеках выехал в Якутск 7208 году июля 2 дня, и вывез с собою японского пленника и ясачную камчатскую казну, которая состояла в 80 сороках соболей, в собольей парке, в 10 бобрах морских, в 7 лоскутах бобровых, в 4 выдрах, в 10 лисицах сиводущатых, в 191 лисице красных... А из Якутска он отправлен с тою казною к Москве, где за помянутую свою службу пожалован казачьим головою по городу Якутску, и велено было ему паки на Камчатку следовать... (С. 476-476)

Три века назад, в 1697 году, казачий пятидесятник Владимир Атласов с группой казаков совершил поход на полуостров Камчатка и в знак присоединения его к Российскому государству установил крест в долине реки Камчатки. С этого похода Атласова, которого Александр Пушкин назвал камчатским Ермаком, началось освоение полуострова.
Ил. из книги Б. П. Полевого "Новое об открытии Камчатки", 2000.

О свойстве Камчатской землицы...
Том первый
Часть вторая. О выгоде и о недостатках Камчатки
Глава 1. О свойстве Камчатской землицы в рассуждении недостатков ее и изобилия (отрывок)

...Перемена воздуха и погоды бывают почти обыкновенно следующим образом: зима и осень составляют там большую половину года, так что настоящей весны и лета не более четырех месяцов положить можно: ибо дерева начинают там распускаться в исходе июня, а иней падать в начале августа месяца...

Зима бывает умеренная и постоянная, так что ни сильных морозов, каковы якутские, ни больших оттепелей не случается... Одним только неспокойно зимнее время, что часто бывают ужасные вьюги, которыми дворы, а наипаче в Нижнем остроге, совсем заносит.

Вешнее время приятнее летнего: ибо хотя и случается иногда мокрая погода однако и ясные дни бывают часто. Снег лежит по май месяц, которой по состоянию наших мест последним вешным месяцом почитается.

Лето весьма неспокойно, мокро и холодно, а причиною тому великое исхождение паров, и около лежащие нетающим снегом покрытые горы. Часто случается, что по неделе, по две и по три солнца не бывает видно: напротив того, не случалось того во всю мою бытность, чтоб неделю сряду простояло ведро. Нет такого ясного по тамошнему месту дни, в которой бы с утра не видно было туману, которой как сильной мелкой дождь до тех пор продолжается, пока солнце близко к полудню приближается, а от того ненастья также и от помянутых гор бывает в приморских местах такая стужа, что без теплого платья пробыть отнюдь невозможно...

Объявленное летнее неспокойство не только бывает причиною неплодородия земли, но и в приуготовлении рыбы на зиму такое делает помешательство, что отнесказанного изобилия рыбы не можно ею запастись с удовольствием, так что редкий год проходит, в которой бы весною не случилось голоду: ибо жители тысяч из десяти рыб для сушенья повешенных иногда ни одной не снимают, для того, что от всегдашней влаги нападает на оную червь и поедает...

В осень бывает обыкновенно приятная и ведреная погода, выключая последнюю половину сентября месяца, в которое время нередко и ненастье случается. Реки становятся по большей части в начале ноября месяца... (С. 200-201)

О огнедышущих горах...
Том первый
Часть вторая. О выгоде и о недостатках Камчатки
Глава 2. О огнедышущих горах и о происходящих от них опасностях (отрывок)

Огнедышущих гор на Камчатке три: Авачинская, Толбачинская и Камчатская. Тамошние казаки называют их горелыми сопками, большерецкие камчадалы агитескик, а прочие апагачучь.

Авачинская гора стоит на северной стороне Авачинской губы, в немалом от нее расстоянии, но подножье ее до самой почти губы простирается: ибо все высокие горы с подошвы до половины вышины своей или более состоят из гор рядами расположенных, из которых ряд ряда выше, а верх их шатром бывает. Горы, расположенные рядами, лесисты: а самой шатер голой и по большей части снегом покрытой камень.

Помянутая гора из давных лет курится бесперестанно, но огнем горит временно. Самое страшное ее возгорение было в 1737 году, по объявлению камчадалов в летнее время, а в котором месяце и числе, того они сказать не умели; однако ж оное продолжалось не более суток, а окончалось извержением великой тучи пеплу, которым около лежащие места на вершок покрыты были.

После того как около Авачи так на Курильской лопатке и на островах было страшное земли трясение с чрезвычайным наводнением, которое следующим образом происходило: октября 6 числа помянутого 1737 году пополуночи в третьем часу началось трясение, и с четверть часа продолжалось волнами так сильно, что многие камчатские юрты обвалились, и балаганы попадали. Между тем учинился на море ужасный шум и волнение, и вдруг взлилось на берега воды в вышину сажени на три, которая ни мало не стояв збежала в море и удалилась от берегов на знатное расстояние. Потом вторично земля всколебалась, воды прибыло против прежнего, но при отлитии столь далеко она збежала, что моря видеть невозможно было. В то время усмотрены в проливе на дне морском между первым и вторым Курильским островом каменные горы, которые до того никогда не виданы, хотя трясение и наводнение случалось и прежде. С четверть часа после того спустя последовали валы ужасного и несравненного трясения, а при том взлилось воды на берег в вышину сажен на 30, которая по прежнему ни мало не стояв збежала в море, и вскоре стала в берегах своих колыбаясь чрез долгое время, иногда берега понимая, иногда убегая в море. Пред каждым трясением слышен был под землею страшной шум и стенание. (С. 206-207)

Толбачинская гора стоит в стрелке между Камчаткою рекою и Толбачиком, курится из давных же лет и сперва, как сказывают камчадалы, дым шел из верху ее, но лет за 40 перемежился, а вместо того загорелась она на гребне, которым с другою горою соединяется. В начале 1739 году в первой раз выкинуло из того места будто шарик огненной, которым однако весь лес по около лежащим горам выжгло. За шариком выбросило оттуда ж как бы облачко, которое, час от часу распространяясь, больше на низ опускалось, и покрыло пеплом снег верст на 50 во все стороны...

Камчатская гора не токмо вышеписанных, но и всех, сколько там ни есть, гор выше. Она до двух частей вышины своей состоит из гор, таким же образом расположенных, как выше сего об Авачинской сопке объявлено. Шатер или верхняя часть составляет целую треть вышины ее, а окружность ее на подножье больше трех сот верст. Шатер ее весьма крут и со всех сторон росщелялся вдоль до самого тощего нутри ее. Самой верх ее от часу становится площе, без сумнения для того, что во время пожара жерло по краям осыпается. О чрезмерной вышине ее по тому одному рассудить можно, что в ясную погоду видна она бывает из Верхнего Камчатского острога, которой оттуда верст более трех сот расстоянием... (С. 208)

Огнем горит она от большей части по неделе и меньше, но иногда и года по три сряду, как то между 1727 и 1731 годами происходило: ибо тогда, как сказывают, исходящее из нее пламя было видимо. Однако во все то время не имели жители такого страху и опасности, как от последнего ее возгорения, которое 1737 году случилось. (С. 210)

О произрастающих...
Том первый
Часть вторая. О выгоде и о недостатках Камчатки
Глава 5. О произрастающих, особливо которые к содержанию тамошних народов употребляются

Вящшее тамошних жителей довольство состоит в травах и кореньях, которыми недостаток в хлебе так же почти как и рыбою награждается. (С. 227) Первая из них сарана, которая вместо круп служит. По роду своему принадлежит она к лилеям, но сего виду нигде в свете кроме Камчатки и Охотска не примечено... Камчатские бабы и казачьи жены коренье сей травы копают в осеннее время, но больше вынимают из мышьих нор, и высуша на солнце в кашу, в пироги и в толкуши употребляют, а за излишеством продают пуд от четырех до шести рублев. Пареная сарана и с морошкою, голубелью или с другими ягодами вместе столченая может почесться на Камчатке за первое и приятнейшее кушанье: ибо оное и сладко и кисло, и питательно так, что ежели бы можно было употреблять ежедневно, то б недостаток в хлебе почти был нечувствителен. (С. 228)

Сладкая трава в тамошней экономии за столь же важную вещь, как и сарана почитается: ибо камчадалы употребляют оную не токмо в конфекты, в прихлебки и в разные толкуши, но и во всех суеверных своих церемониях без ней обойтись не могут: а российскими людьми почти с самого вступления в ту страну проведано, что из ней и вино родится: и ныне там другого вина кроме травяного из казны не продается. (С. 230)

Черемша или полевой чеснок не токмо за нужной запас, но и за лекарство почитается. Российские люди и камчадалы собирают его довольно, и крошеной высуша на солнце берегут на зиму, а зимою варят его в воде, и сквася употребляют вместо ботвинья, которое у них щами называется. От цынги оная черемша такое же лекарство, как и кедровник: ибо ежели сия трава из под снегу выдет, то жители цынготной болезни не опасаются. (С. 233)
1-Рябчик камчатский. Художник А. Г. Микулин
2-Лилия даурская. Художник А. Г. Микулин
3-Клейтония клубневая. Художник А. Пивоваров
Рисунки из архива Камчатского филиала Тихоокеанского института географии (КФ ТИГ ДВО РАН).

О рыбах
Том первый
Часть вторая. О выгоде и о недостатках Камчатки
Глава 9. О рыбах (отрывок)

Главное довольство камчатских обывателей состоит в разных родах лососей, которые летним временем порунно ходят из моря в реки: ибо из них делают они юколу, которую вместо хлеба употребляют; из них порсу, из которой пекут пироги, аладьи, блины и караваи; из них жир варят, которым довольствуются вместо коровья масла: из них делают клей на домовые нужды, и другие некоторые потребности. Но прежде нежели объявим о помянутых рыбах порознь, каковы они величиною, видом, вкусом и в которое время из моря идут, сообщим мы некоторые примечания, которые вообще до ловли оных рыб касаются, и которые можно почесть за вещь особливого примечания достойную, тем наипаче, что из того явствует премудрейший промысл божий и милосердие, которому угодно было в местах хлеба, скота и речной рыбы лишенных довольствовать народы удивительным образом: ибо вся Камчатка одною питается рыбою, а в тамошних реках и озерах нет такой рыбы, которая бы по примеру других мест речною или озерною свойственно могла назваться.

Все рыбы на Камчатке идут летом из моря в реки такими многочисленными рунами, что реки от того прибывают, и выступя из берегов текут до самого вечера, пока перестанет рыба входить в их устья. По збытии воды остается на берегах сонной рыбы столь много, что такого числа в больших реках нельзя надеяться, отчего потом такой срам и вонь бывает, что без сумнения следовало бы моровое поветрие, ежели бы сие зло непрестанными воздух чистящими ветрами не отвращалось. Ежели острогою ударишь в воду, то редко случается, чтоб не забагрить рыбу. Медведи и собаки в том случае больше промышляют рыбы лапами, нежели люди в других местах бреднями и неводами...

Все рыбы, которые там вверх по рекам ходят, лососья роду, и просто называются красными...

Во всех родах тамошних лососей сие достойно примечания, что они в реках и родятся и издыхают, а возрастают в море, и что по однажды токмо в жизнь свою икру и молоки пускают. Сей случай, как натуральная склонность к плодородию, побуждает их подъиматься в реки, и искать способных мест. (С. 299-300)

О камчатских народах
Том второй
Часть третья. О камчатских народах
Глава 1. О камчатских народах вообще (отрывок)

Камчатка сколь дикое место по своему состоянию, столь и дикими народами обитаемо. Иные из них живут как лопари, переходя с места на место с оленьими табунами своими; другие по рекам, в Восточное и Пенжинское море текущим, не переменяя жилищ своих и имея от ловли рыбной или морских зверей пропитание, а иные по островам, лежащим около Курильской лопатки, питаясь морскими ж зверьми, рыбою и всякими извергаемыми из моря и растущими около берегов вещами, как например репою морскою, капустою, раками и прочая. Первые живут в юртах из оленьих кож, а прочие в землянках...

Природных тамошних жителей считается три народа: камчадалы, коряки и курилы. Камчадалы живут в южной части Камчатского мыса, от устья реки Уки до Курильской лопатки, и на первом Курильском острову называемом Шоумшчу. Коряки в северных местах и вкруг Пенжинского моря до реки Нукчана, а вкруг Восточного окиана почти до Анадыря; а курилы на втором Курильском острову и на других до японского владения. (С. 357)

Камчадалы как северные, так и южные называют себя ительмень, житель, а в женском роде ительма, которое название происходит от глагола ителахса живу... (С. 358)

О камчатских острожках
Том второй
Часть третья. О камчатских народах
Глава 4. О камчатских острожках (отрывки)

Под именем острожка разумеется на Камчатке всяко камчатское жилище, состоящее из одной или несколька земляных юрт и из балаганов. По камчатски такие жилища называются атынум, а казаки прозвали их острожками без сумнения от того, что по приходе их на Камчатку укреплены были оные земляным валом или палисадником, как у сидячих коряк в севере и поныне укрепляются. (С. 373-374)

Юрты делают они следующим образом: выкапывают землю аршина на два в глубину, а в длину и в ширину, смотря по числу жителей. В яме почти на самой середине ставят четыре столба толстые, один от другого по сажени и дале. На столбы кладут толстые перекладины, а на них потолок накатывают, оставя почти на средине четвероугольное отверстие, которое и вместо окна, и вместо дверей и вместо трубы служит. К помянутым перекладинам прислоняют с земли бревна же, которых нижние концы на поверхности земли утверждаются и обрешетя их жердями покрывают травою, и осыпают землею, так что юрта снаружи имеет вид небольшого круглого холмика, но внутри они четвероугольные, однако почти всегда две стены бывают доле, а две короче. У одной продолговатой стены между стоячими столбами бывает обыкновенно очаг, а от него вывод, которого внешнее отверстие гораздо ниже помянутого. Делается ж сей вывод для того, чтоб входящим во оной воздухом выгоняло дым вон из юрты чрез верхнее отверстие. (С. 374)

В сих юртах живут камчадалы с осени до весны, а потом выходят в балаганы. (С. 376)

При каждой юрте бывают по малой мере столько балаганов, сколько семей в острожке: ибо оные и вместо кладовых анбаров, и вместо летних покоев служат, а делаются следующим образом. Сперва ставят девять столбов вышиною сажени по две и больше, в три ряда в равном расстоянии. Столбы связывают перекладинами, на перекладинах мостят пол кольем, и устилают травою: поверх полу делают из колья ж высокой востроверхой шатер, которой обрешетя прутьями или тонкими кольями ж, покрывают травою. Траву прижимают кольем, а для крепости, чтоб не сносило ветром, концы верхнего колья с концами нижнего связывают ремнями и веревками. Двери у них делаются с двух сторон, одни против других прямо. Ходят на балаганы по таким же лестницам, как в зимние юрты. (С. 377)

О мужской и женской работе
Том второй
Часть третья. О камчатских народах
Глава 6. О мужской и женской работе (отрывок)

В камчатском житье, как в крестьянстве, в разные времена и работа бывает различная. Летнее время мущины трудятся в ловле рыбы, в сушении ее, в перевозке от моря на свои жилища, в припасе собакам корму, костей и кислой рыбы; а женщины между тем чистят изловленую рыбу, пластают, а иногда и в ловле мужьям способствуют. Излишнее время употребляют они на собирание разных трав, коренья и ягод не токмо в пищу, но и в лекарства...

Когда осень настанет, тогда мущины упражняются в ловле осенней рыбы, в промысле различных птиц...; водятся с своими собаками, вывязывая и выдерживая их...; ...а женщины водятся с кропивою, рвут, мочат, мнут, обдирают и кладут под балаганы, ходят по тундрам и вынимают из мышьих нор лилейные коренья, или по тамошнему сарану, разного роду.

Зимою мущины ходят за соболями и лисицами, вяжут сети для ловли рыбы, делают санки, ездят за дровами, перевозят запас свой из разных мест, где летом приготовили, а не успели перевезти осенью; а женщины наибольше трудятся в сучении ниток на сети.

Весною, когда реки проходят, и рыба, которая в них зимовала, к морю подъимается, мущины упражняются в ловле ее ...а некоторые и в дальние места на Восточное море и на Курильскую лопатку для ловли морских бобров и других морских зверей отлучаются; а женщины ходят по тундрам, собирают черемшу и другие молодые травы... (С. 383-384)

О камчатском платье
Том второй
Часть третья. О камчатских народах
Глава 7. О камчатском платье (отрывок)

Материя, из которой камчадалы прежде сего носили платье и ныне по большей части носят, оленьи, собачьи, нерпичьи и других как морских, так и земных зверей, и птичьи кожи, которые они без разбору в одну шубу сшивали, что еще и мне в курильских парках случилось видеть, но однако в верхнем платье имеют отмену, хотя оная и не весьма велика.

Верхнее платье по казачьи называется куклянка, от северных камчадалов коавис, а от южных кахпитачь; а делаются куклянки двумя разными покроями: у одних подол бывает ровной, а у других назади с нарочитою выемкою и с хвостом долгим; первые под именем куклянок круглых, а другие под именем куклянок с хвостами известны. Впрочем шьются из кож оленьих длиною несколько ниже коленей с широкими рукавами и с кулем, которой на голову в случае вьюги поверх шапки надевается. Ворот у них как только голове пройти, к вороту пришиваются собачьи лапы, которыми в погоду лице закрывают. Вкруг подолу, рукавов и вкруг куля опушиваются куклянки рослою белою собачиною, что выше всякого пуху почитается. На спине пришиваются к ним ряски из ремешков распестренных краскою, а иногда и по две великие шишки, расшитых шелками или различных цветов ремешками и распестренных краскою ж. Надеваются обыкновенно парами, нижняя шерстью, а верхняя мездрой вниз. У нижней мездра красится ольхою, а на верхнюю выбираются кожи таких шерстей, каковы в чести у них, а именно черная, белая и пегая, которая выше всех почитается. Однако сего платья за сущее камчатское почесть не можно: ибо они от коряк его получали, а сами шивали наиболее из собачьих кож, из соболей, лисиц, еврашек и из каменных баранов, впрочем тем же покроем, как выше показано. (С. 387)

О пище и питии камчатского народа
Том второй
Часть третья. О камчатских народах
Глава 8. О пище и питии камчатского народа и о приуготовлении оных (отрывок)

Главная их пища, которую должно почесть за ржаной хлеб, есть юкола, которую делают они из всех рыб лососья роду. Каждую рыбу разнимают они на шесть частей, бока с хвостом особливо вешают и сушат на воздухе; и сия сушеная рыба свойственно юколою называется; спинки и тиоши, или по их пупки, особливо готовят, а больше паровят. Голову квасят в ямах, пока весь хрящ покраснеет, и едят их вместо соленых почитая за приятное кушанье, хотя вони от них терпеть почти не можно. Тело, которое по снятии боков остается на костях, особливо снимают и сушат вязками, которое в толчение употребляют, а кости на особливых же вязках сушат для содержания собак своих...

Второе камчатское любимое кушанье икра рыбья по их именуемая инетоль, которая трояким образом приуготовляется: 1) сушится на воздухе вязками, 2) вынимается из перепонки, в которой как в мешечке содержится, и наливается в стебли или дудки различных трав, а особливо сладкой травы, и у огня сушится, 3) делается прутьями, и в листье травяном сушится. Никто не ходит на промысел или в дорогу без сухой икры как без надежного содержания...

Есть еще четвертой образец приуготовления икры, но оной не у одних камчадалов, но и у коряк примечается. Свежую икру кладут они в ямы, устланные травою, и, закрыв травою ж и землею, квасят, и сия кислая икра почитается у них за такое ж приятное кушанье, как у нас зернистая икра свежая. Но коряки квасят оную в мешках кожаных, а не в ямах. (С. 393-394)

О езде на собаках
Том второй
Часть третья. О камчатских народах
Глава 9. О езде на собаках и разных к оной принадлежащих приборах (отрывок)

...А здесь объявить должно, каковы их собаки, что к езде на них требуется и как на них ездят.

...запрягают их обыкновенно по четыре в санки, по две в корени и по две напереди, и четверня собак называется там нартою, так как здесь шесть лошадей цугом. Приборы надлежащие к езде на них: санки, алаки, побежник, узда, ошейники, вязки и оштал.

Санки, по их шежхед, делаются о двух копылах. Копылье гнутся из кривова березового дерева, наподобие раздвинутого циркуля, вышиною в три четверти, а расстояние между ножек внизу на поларшина. На каждом копыле в изгиби проверчены по две дирочки. Ножки у них близ нижнего конца зарублены, а на самом конце вырезаны. Сквозь помянутые дирочки продеваются в оба копыла тоненькие батожки, которыми оные связываются, расстоянием на аршин между собою. К каждому батожку приплетается ремнями другой батожок равной длины и толщины. Передние концы оных батожков с задними так крепко стягиваются ремнем, что с обоих концов становятся дугою. Вдоль по батожкам привязываются лучки вверх рожками один от другого на четверть и меньше. Рожки у помянутых лучков зарублены, за которые зарубки прикрепляются оные к ремням, коими концы батожков стянуты. По концам батожков кладутся поперечные палочки, и увиваются ремнями ж. Таким образом оснуется решетка, которая бывает наподобие долгого глубокого и узкого лотка, длиною аршина полутора и доле, а шириною в поларшина и уже. Полозье, на которое ставится объявленная решетка, длиною бывает четвертей в 11, шириною вершка в полтора, а толщиною едва в полдюйма. В тех местах, где стоят копылье, оставляются горбки, кверху вострые, а в середине прорезаные, на которые поставленное копылье привязывается продеваемыми сквозь прорезаные горбки и к зарубкам на ножках копылья находящимися прикрепляемыми ремнями. Головки у полозья бывают не круты, но отлоги, и по концам вместо вязка поперечною палкою перевязаны. (С. 395-396)

Сидят на санках опустя ноги на правую сторону, а оседлав санки сидеть почитается за великой порок, ибо таким образом сидят на них камчадальские женщины; таково ж бесчестно и то, ежели б кто взял к своим санкам проводника, для того, что бабы с проводниками ездят. (С. 398)

Лучшая и спокойная езда в месяцах марте и апреле по насту, однако притом сие неспокойство, что по две и по три ночи принуждено иногда ночевать на пустом месте, а камчадалов трудно принудить, чтоб они расклали огонь для варения или для обогрения, ибо они с своими собаками едят сухую рыбу, сидя на цыпочках, спустя штаны и кухлянку. Причем довольно надивиться нельзя: 1) что они могут и сладко спать в сем бедном положении, 2) теплоте их природной, что они стужи мало чувствуют, ибо они вставши поутру столь теплы и красны бывают, как бы в теплом покое спали. (С. 401)

О коряцком народе
Том второй.
Часть третья. О камчатских народах
Глава 21. О коряцком народе (отрывок)

...Коряки, как уже выше показано, на оленных и сидячих разделяются. Оленные кочевной народ, а сидячие живут в земляных юртах, как камчадалы, с которыми и больше житием и обрядами сходствуют, нежели с кочевными коряками; чего ради все, что о коряках объявлено будет, о оленных разуметь должно, разве где точно сидячие коряки будут упомянуты. Сидячие коряки жилища свои имеют по берегу Восточного моря от реки Уки почти до Анадыря, а по берегу Пенжинского моря от усть-Тигиля до Пенжины, и от Пенжины вкруг Пенжинской губы до хребта Нукчанунин, из которого течет в море Нукчан речка, ... а оленные с табунами своими кочуют по всему пространству земли, которое с востоку окианом, с западу вершинами Пенжины и Омолона, с северу Анадырем рекою, а с югу Лесною и Карагою реками заключается. (С. 448)

Сколько родов оленных коряк и сколько числом их, о том на Камчатке неведомо, потому что они подсудны Анадырскому острогу...

Юрты у них подобны юртам других кочевных народов, каковы например калмыцкие, токмо гораздо меньше. Зимою покрывают их оленьими новыми кожами для тепла, а летом старыми ровдугами, которые юртовые крышки чумами называются. Внутри юрт их нет никаких полов, ни перегородок, токмо по средине четыре колышка с поперечинами вколочены, между которыми огнище. (С. 452)

Платье все носят из оленьих кож, в котором нет никакой отмены от камчатского, ибо и камчадалы от них же получают оленье платье...

Питаются оленьим мясом...

Едят наибольше вареное мясо, а за излишеством сушат и коптят в юртах... Трав, коренья и коры с дерев не употребляют в пищу, разве бедные, и то в случае голоду; рыбу также одни пастухи ловят, и то весьма мало. Ягод в зиму не запасают же, но токмо едят в летнее время. Большей сладости в пище понять не могут, как голубица толченая с оленьим жиром и сараною...

Ездят на оленях токмо в зимнее время, а летом по примеру тунгусов верхами, как сказывают, не умеют ездить. (С. 453)

Всего достохвальнее в сем народе то, что они детей своих хотя и чрезмерно любят, однако издетска к трудам приучают; чего ради и содержат их не лучше холопей, посылают по дрова и по воду, приказывают на себе носить тяжести, пасти оленьи табуны, и другое тому подобное делать.

Женятся богатые на богатых, а скудные на скудных, не взирая на разум и на пригожество...

Жен имеют по две и по три, и содержат их по разным местам, дав пастухов и табуны особливые. Все удовольствие жизни в том полагают, чтоб переежжая с места на место осматривать скот свой. (С. 457)

Умерших тела сожигают с нижеписанными обрядами. Сперва наряжают их во все их лучшее платье, и отвозят на место сожжения на тех оленях, кои по суеверию их умершим любы, кладут с ними на великой костер дров всю збрую их военную и домашную, то есть, копья, сайдаки, стрелы, ножи, топоры, котлы и прочая и зажигают. Между тем, как костер горит, колют они оленей, на которых привозят мертвых, и съедают, а остатки в огонь бросают. (С. 459)

О курильском народе
Том второй.
Часть третья. О камчатских народах
Глава 22. О курильском народе (отрывок)

Курильской народ житием своим так сходен с камчадалами, что не надлежало бы особо и писать о нем, естьли бы в телесном виде и в языке не было различия. (С. 467)

Сей народ ростом средней, волосом черен, лицем кругловат и смугол, но гораздо пригоже других народов. Бороды у них большие окладистые, тело мохнатое, в чем состоит знатная разность от камчадалов...

Платье носят из кож морских птиц, также лисье, бобровое и из других морских зверей, которое шьют по тунгускому образцу, то есть распашное, а не по камчатскому... Живут в таких же юртах, как камчадалы, токмо их держат несколько чище, убирая стены и полки травяными рогожами. Питаются наибольше морскими зверями, а рыбы промышляют мало. (С. 468)

Летом ездят на байдарах, а зимою ходят на лыжах, ибо собак не держат и не имеют. Мужеские главные труды: промысел морских зверей; женщины по примеру камчадалок в шитье и в плетенье чирелов упражняются, а в летнее время ездят с мужьями и на промысел в гребле.

Что касается до их обычаев, то они несравненно учтивее других народов, а притом постоянны, праводушны, честолюбивы и кротки. Говорят тихо, не перебивая друг у друга речи, как сидячие коряки. Старых людей имеют в великом почтении. Между собою живут весьма любовно, особливо же горячи к своим сродникам. (С. 469)

назадк началу выставки вперед