Конфессиональный фактор во время академических экспедиций

А. П. Ярков

Озабоченный отставанием России, Петр I активно стремился распространить идеи рационализма, близкие к тем, что подвигали Западную Европу. Желание царя в полной мере распространялось и на государство, которое должно было, в первую очередь, подчиняться действию начал разума, логики, порядка. Петр, исходя из этих начал, жил, показывая пример служения, службы, и в соответствии с духом времени формулировал идею обязанностей монарха перед подданными. Особенно отчетливо это выразилось в манифесте о приглашении иностранцев на русскую службу от 16 апреля 1702 г. (1, с. 38), как и последующее их привлечение для изучения Северной Азии.

Значение научных открытий академических экспедиций распространяется далеко за рамки географии и за пределы Сибири, хотя именно с них началось исследование континента. Благодаря широкому участию в экспедициях представителей немецкой науки, объективно и беспристрастно исследовавших регион, Г. Ф. Миллер признавал: "Сия отдаленная земля... учинилась известнее, нежели самая середина немецкой земли тамошним жителям" (2, с. 350). Самому профессору Г. Ф. Миллеру только по инструкции поручалось: "1. ...наблюдать, где будут пределы каждого народа, какие границы и не разных ли происхождений и разных родов народы между собой, смешаны или нет. 2. Какие суть каждого народа древние жилища, поселения, дела. 3. Какая есть суть в каждом народе вера, и имеют ли они какую естественную? 4. Примечать обычаи и обряды народные, домашние и брачные... 6. Об языке каждого народа сделать несколько примеров, например, переводы Господней молитвы, числа, существительные. Употребительные имена и т. д.".

Для выполнения ответственного поручения Миллер в состав экспедиции включил известных немецких ученых: естествоиспытателей И. Гмелина и Г. Стеллера, историка И. Фишера, этнографа И. Фалька, переводчика Я. Линденау. Но было бы исторически несправедливо, конечно, говорить только о "немецком" компоненте экспедиции. В экспедиции были и русские, а среди них - тогда еще студент С. Крашенинников, ставший впоследствии известным российским исследователем - уроки полевых исследований немецких коллег оказались полезными. Заметим, что в силу конфессиональных факторов уроженцы православной России еще не были готовы признать аборигенное население Северной Азии "равноценными", считая их "варварами".

В тот период православная церковь активно боролась против "латинян" и лютеран, но не всегда эту политику могла проводить, поскольку государственная власть вынуждена была использовать иностранцев для изучения ресурсов Северной Азии. Ведь целью одной из составных частей Академический экспедиции - Великой Северной - было исследование Ледовитого и Тихого океанов, изучение возможностей плавания вдоль азиатских берегов, что требовало подготовленных кадров: навигаторов, естествоиспытателей, которых было мало среди "природных" россиян. В экспедиционные отряды было желание набрать "предпочтительно из русских, а не иноземцев", но "за малоимением же руских… выбраны ж желающие из иноземцев" (3, с. 189, 196).

Что касается духовного окормления православных, то в состав команд, формируемых в Петербурге, Тобольске, Иркутске, в обязательном порядке включались служители культа, а сам В. Беринг во Второй Камчатской экспедиции имел задачу и миссионерскую: "…приведения тамошней народ в христианскую веру". Для этих целей в экспедицию включили 7 иеромонахов, среди которых оказался и будущий митрополит Тобольский и Сибирский Арсений, не чуждый исследовательского интереса в связи со стремлением найти Северный морской путь (4). Любопытно, что входивший в состав экспедиции сын кантора и почти завершивший богословскую подготовку Г. Стеллер приобретал для русских сотоварищей по путешествию православную литературу (5, с. 237). По традиции священникам вверяли не только свои души: тот же Г. Стеллер уполномочил пастора Н. Винтера решать вопросы выплаты жалования его жене.

Не оставались без священников и неправославные: В. Беринг обратился в Адмиралтейств-коллегию за разрешением платить из казны пастору Э. Милиесе: "понеже для себя и обретавшихся в моей команде служителей-иноземцев я нанял пастора", который должен был окормлять и католиков, поскольку: по должности христианской в далности такой бес пастора пробыть невозможно" (3, с. 245, 246). По дороге на восток В. Беринг сам привел Э. Милиесе к присяге, ибо "крайне важно было, чтобы иностранцы совершали присягу "по их вере, по их закону" - это давало более прочные гарантии соблюдения условий договора" (6, с. 176), но случилось неожиданное - пастор серьезно заболел. Весь последующий путь командор В. Беринг и врач Г. Стеллер выполняли пасторские функции, в том числе и причащали умиравших от болезней соратников. Полагаем, что молитву над могилой прославленного командора также прочитал лютеранин Г. Стеллер. Случилось так, что первому из европейцев, ступившему в 1741 г. на североамериканскую землю - Г. Стеллеру пришлось завершить свой земной путь в Тюмени. Здесь его, тяжело больного, приютил оказавшийся в городе протестантский священник (7, с. 15), который, очевидно, и проводил его в последний путь.

Важнее признать тот факт, что в составе экспедиций, а то и на одном корабле, мирно сосуществовали и взаимодействовали представители разных конфессий, для которых важнее, чем богословские дискуссии, оказалась задача расширения границ познаваемого мира. Тем и прославили они Россию в науке.

1. Анисимов Е. В. Петр Великий: личность и реформы. СПб., 2009. 448 c.
2. Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 2. М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1941. 538 с.
3. Вторая Камчатская экспедиция. Документы. 1730-1733. Ч. 1 : Морские отряды / сост. Н. Охотина-Линд, П. У. Меллер. М., 2001. 638 с.
4. Сулоцкий П. А. К жизнеописанию Тобольского, а после Ростовского митрополита Арсения Мациевича; его промемории в Тобольскую губернскую канцелярию; его мнимая могила в Верхнеудинске // Чтения в Обществе истории и древности российских. М., 1864.
5. Г. В. Стеллер. Письма и документы. 1740. М., 1998. 381 с.
6. Юзефович Л. А. "Как в посольских обычаях ведется…" М. : Международные отношения, 1988. 219 с.
7. Копылов В. Е. Окрик памяти. Кн. 1. Тюмень : Слово, 2000. 336 с.

Ярков А. П. Конфессиональный фактор во время академических экспедиций // Пятые Международные исторические и Свято-Иннокентьевские чтения "К 270-летию выхода России к берегам Америки и начала освоения Тихого океана (1741-2011)" : материалы : 19-20 окт. 2011 г. - Петропавловск-Камчатский, 2012. - С. 76-78. - Библиогр. : с. 78.