Агинский ГОК и горнорудная промышленность Камчатки. Проблемные перспективы

Ю. А. Василевский

Представлявшийся дважды, в ноябре 2010 и сентябре 2011 гг., к общественному обсуждению в Быстринском районе Камчатского края (с. Эссо) проект реконструкции хранилища отходов обогащения (цианирования) золотоизвлекательной фабрики (ЗИФ) Агинского горно-обогатительного комбината (АГОКа, 7), расположенного в истоках р. Ичи, имеющей статус водного объекта рыбохозяйственного значения высшей категории, уже при беглом ознакомлении с ним обнаруживает ряд просчётов в проектных решениях, подборе исходных параметров определения нормативов допустимых сбросов загрязняющих веществ (НДС), необоснованности выводов об абсолютной экологической безопасности объекта, надежности гидротехнических сооружений (ГТС). В качестве конкретных примеров можно привести монтаж лучевого дренажа в 30 м от русла руч. Ветвистого под водоудерживающей дамбой, выше уровня скопления дренажных вод под прудом-отстойником (7), образование при реализации данного проекта условий подтока извне, вследствие «разрыва» в системе водоотводных сооружений, поверхностных сточных вод выше верхней карты складирования отходов, которые сравнительно легко проникнут в секцию складирования (7); отсутствие противофильтрационного слоя (экрана) ниже уровня дренажа грунтовых вод и т. д. Но наиболее существенным недостатком проекта представляется выбор для складирования отходов (хвостов) цианирования хранилища овражного типа, расположенного в долине ручья, в условиях сложного, альпинотипного рельефа, в пределах сравнительно молодой (неоген) вулканотектонической структуры (ВТС).

Абсолютно несостоятельны ссылки на безаварийность и надежность накопителей отходов овражного типа на других объектах горнорудной промышленности, приводимые в проектной документации (7). Мировой и отечественный опыт эксплуатации хранилищ отходов обогащения овражного типа на горнорудных предприятиях, в т. ч. золоторудных, говорит как раз об обратном (2, 8, 9). Даже при соблюдении всех предусмотренных представленным проектом технологических и природоохранных требований при сооружении (реконструкции) и эксплуатации хранилища отходов («хвостов» обогащения) АГОКа в долине руч. Ветвистого, неизбежно его значительное негативное воздействие на бентос (донные организмы) и ихтиофауну в истоках р. Ичи. Возможная авария на ГТС хранилища отходов (хвостохранилища), либо последующая через 9–10 лет его рекультивация и ликвидация приведут со временем к частичной (возможно, и полной) потере р. Ичи как водного объекта рыбохозяйственного значения. Такой исход представляется реальным из анализа представленной проектной документации.

Сброс сточных вод. В представленной документации (7) указывается, что «…количество выпусков и состав сточных вод от объектов предприятия при реализации планируемой деятельности остается неизменным, в т. ч. – избыточного объема сточных вод из пруда-отстойника № 2, дополнительного воздействия на продуктивность бентоса и ихтиофауны “Проектом…” не предусматривается». Но игнорируется тот факт, что объём сбрасываемых сточных вод со всех трёх сбросов АГОКа после реконструкции хранилища отходов (хвостохранилища) запланировано увеличить в 2,6 раза за счет десятикратного увеличения сброса сточных вод из пруда-отстойника хвостохранилища (7). Также игнорируются расчёты нормативов допустимого сброса (НДС) загрязняющих веществ (ЗВ) по сбросам № 1 (станция физ.-хим. очистки) и № 2 (пруд-отстойник хвостохранилища, табл. 1), где указано, что по реализации «Проекта…» (7) фактическая концентрация в сбрасываемых сточных водах в сбросе № 2 превышает допустимую по иону аммония в 2,21 раза, а по нитрит-аниону – в 1,8 раза.

Принимая во внимание тот факт, что сброс в водоприёмник (р. Ага) возможен по гидрометеорологическим условиям, параметрам месячного и годового баланса пруда-отстойника (7) и планируется разовый, по заполнению пруда-отстойника, и НДС (нормативы допустимого сброса) загрязнителей со сточными водами следовало рассчитывать как разовые, рассчитанные на стрессовое воздействие на водную биоту. Из соотношений суточного объёма стока р. Аги 100–200 тыс. м2 (7), разового месячного сброса «нормативно очищенных» сточных вод в объёме 8,8 тыс. м2, концентраций загрязнителей в сбрасываемых сточных водах из пруда-отстойника (табл. 2), выходим на сброс целого ряда загрязнителей (нитрит-ион, ион аммония, ртуть, медь и ряд др.) выше предельно допустимого для рыбохозяйственных водоёмов. Негативное воздействие стрессового характера на водную биоту в русле рр. Ага и Копылье гарантировано. Для разбавления стоков до концентраций загрязнителей, не превышающих ПДКр/х (предельно допустимая концентрация для рыбохозяйственных водоёмов), воды необходимо минимум в 50 раз больше, чем обеспечивается стоком р. Аги.

В новом варианте «Проекта…», представленном к общественному обсуждению в сентябре 2011 г. (11), предусматривается доочистка сточных вод, сбрасываемых из пруда-отстойника № 2, установкой «Свирь-5у», оснащённой сорбционным (поглотительным) фильтром с заполнителем из фильтрующего материала ОДМ-2Ф на основе диатомита (пористая горная порода, свыше 50 % состава которой – панцири диатомовых водорослей), устанавливаемой на водоудерживающей дамбе № 2 (11). Данную установку не планируется подключать к очистке загрязнённых дренажных вод, это и не представляется возможным по причине значительного притока этих вод из дренажной системы хвостохранилища, превышающего производительность установки (визуальная оценка).

Сорбционный фильтр ОДМ-2Ф эффективно работает в щелочной среде. В нейтральной среде (pH = 7) его способность улавливать загрязнители из истинных растворов по механизму ионного обмена падает до нуля, а поглотительная способность по взвесям и коллоидам минимальна.

Но во всех протоколах исследования гидрохимических проб ЦЛ «Камчатгеология», за исключением протокола № 201/9 исследования пробы воды одной из скважин мониторинга, pH указан ниже 7, а в протоколах исследования гидрохимпроб воды из пруда-отстойника № 1 (№ 179/1) и дренажных вод (№ 179/2) – ниже 6, что характеризует среду как слабокислую. Исходя из сего, для сточных и дренажных вод хвостохранилища АГОКа данный фильтрующий материал неэффективен при извлечении растворённых компонентов, низка его эффективность для извлечения коллоидов и взвеси.

Почти во всех пробах природных вод бассейнов рр. Ага и Копылье (7), в т. ч. фоновых (отражающих качество природных вод, не затронутых антропогенным воздействием), имеет место значительное превышение ПДК для рыбохозяйственных водоёмов по ванадию (2–12 раз выше ПДК) и марганцу (1,2–15 раз выше ПДК). Но фоновые концентрации установлены только для меди и цинка. Необходимость установления фоновых концентраций по дополнительным двум компонентам (ванадий и марганец) есть признание сравнительно невысокого качества природных вод водоприёмника, что, в свою очередь, дает основания ставить вопрос о снижении нормативов допустимого сброса по всем загрязнителям ориентировочно вдвое. Сие подтверждается результатом исследования гидрохимической пробы с контрольного створа (р. Ага, 500 м ниже сброса сточных вод с пруда-отстойника хранилища отходов), проведённой лабораторией прикладной геохимии Александровской опытно-методической экспедиции (3), где имеет место превышение ПДК по марганцу в 2, по ванадию – в 2,9–3,3 раза. Протоколы исследования гидрохимпроб воды с контрольного створа лабораторией внешнего контроля (ЦЛ «Камчат-геология») в представленных материалах (7) отсутствуют. Нет в проектных материалах расчётов допустимого сброса по кадмию, мышьяку, сурьме, ванадию.

Сброс дренажных вод. В пробе дренажных вод хвостохранилища, исследованной в Цент-ральной лаборатории ОАО «Камчатгеология» (7), выявлено: pH – 5,72 (норматив для водоёмов рыбохозяйственного значения 6,5–8,5); ион аммония – превышение ПДКр/х (для рыбо-хозяйственных водоёмов) в 3 раза. Приказом № 20 Федерального агентства по рыболовству (ФАР) от 18. 01. 2010 г. введены новые нормативы качества водных объектов рыбохозяйственного значения, в соответствии с ними превышение по аммонию, указанное выше, будет в 30 раз; нитрит-ион – превышение ПДКр/х в 23 раза; медь – превышение ПДКр/х в 12 раз; марганец – превышение ПДКр/х в 2,6 раза; цианид-ион, роданид-ион (продукты разложения цианида натрия, применяемого в обогащении) не указаны.

В материалах природоохранного контроля водных объектов АГОКа по теме «вода» (7), приводится следующее: нитрит-ион – превышение ПДКр/х в 2 раза; медь – превышение ПДКр/х в 18 раз; марганец – превышение ПДКр/х в 2,8 раза.

Указано присутствие в пробе (пробах) цианидов.

Отсутствует результат исследования пробы на концентрацию иона аммония.

Если присутствие в пробах в значительно превышающих ПДКр/х количествах меди и марганца объяснимо их высоким фоновым содержанием (7), то высокая кислотность, значительные превышения ПДКр/х по иону аммония и нитрит-аниону, присутствие в пробах цианид- и роданид анионов свидетельствуют о загрязнении дренажных вод. Наиболее верно предположить причиной загрязнения дренажных и грунтовых вод нарушение целостности противофильтрационного экрана (фото 1).

В расчётах НДС, в нормативах по водопользованию (7;11) сброс загрязнённых дренажных вод не учитывается.

Авария на Карамкенском хвостохранилище (Магаданская область). Причиной Карамкенской аварии, произошедшей 29 августа 2009 г., стал залповый сброс паводковых вод, скопившихся выше головной дамбы, приведший к разрушению гидротехнических сооружений, размыву секции складирования кека и его выносу и отложению в руслах и поймах руч. Туманного и р. Хасын ниже устья Туманного, и в руслах рр. Хасын и Армань вниз от устья Хасына до впадения в Охотское море (9). По ориентировочным оценкам, объём сброшенной паводковой воды до 1 млн м2, смытых ею хвостов обогащения – 100–150 тыс м2. Последствия – разрушение пос. Карамкен, гибель двух человек, заиливание кеком (хвостами) значительных площадей, в т. ч. селитебных (посёлок, огороды и др.).

Воздействие на экосистемы рек и руч. Туманного ограничилось, в основном, перекрытием слоем кека русловых отложений, полным уничтожением бентоса в перекрытой кеком нижней части русла руч. Туманного. По оценке специалистов МагНИРО, принимавших участие в выпол-нении работ, представленных в указанном выше отчёте ВНИИ-1 (9), уничтожена часть нерестилищ лососёвых, сократились границы распространения некоторых видов ихтиофауны, типичных для р. Хасын. В ходе биологических (ихтиологических) исследований, проведённых в р. Хасын в последующие годы, установлено токсическое воздействие на ихтиофауну, которое связывают преимущественно с воздействием тонкодисперсного илистого материала (снесённого аварией кека) на органы дыхания рыб (устная информация О. А. Москвиной Магаданский центр окружающей среды).

В «Декларации безопасности гидротехнических сооружений» (7) не рассматривается возможность аварии, сходной по масштабу и сценарию с карамкенской. В то же время довольно высокий показатель расхода воды в руч. Ветвистом 1,9 м3/сек, возможный 1 раз в 20 лет (7), наличие лавиноопасных участков в районе хвостохранилища (7), интенсивно расчленённый альпинотипный рельеф в бассейне руч. Ветвистого выше хвостохранилища свидетельствуют о довольно высокой вероятности развития аварийной ситуации по сценарию «дубль-Карамкен» (фото 2).

Значительный среднемноголетний сток руч. Ветвистого в объёме 8 млн м3/год (7) вполне в состоянии обеспечить образование в верхнем–среднем течении руч. Ветвистого либо в одном из его притоков временного накопителя паводковых вод объёмом в десятки – первые сотни тыс. м3. Создать такой накопитель может селевый поток либо наледь. Прорыв преграды может вызвать сброс в хвостохранилище значительных объёмов воды с грязекаменным материалом, способным забить руслоотвод. Значительный объём воды попадёт в хвостохранилище, вызовет интенсивный размыв кека, что завершится сбросом в водоприёмник не прошедших очистку стоков в объёме, многократно превышающем расчётный по «тяжёлому» сценарию (7).

Состав и свойства кека. Складируемый в хвостохранилище материал (кек вместе с хвостами обогащения) представляет собой измельчённую в пыль и прошедшую цианирование (извлечение серебра и золота) руду Агинского месторождения. Низкотемпературные гидротермальные золотосеребряные месторождения, к коим относится Агинское, представимы как геохимические аномалии в земной коре, образующиеся в ходе процесса образования, переноса и отложения вещества минерализованных растворов (флюидов). Характеризуются повышенным содержанием рудных минералов в сравнении с вмещающими породами. Как следствие – повышенное содержание элементов, относимых к высокотоксичным загрязнителям: ртути, кадмия, селена, свинца, стронция, меди, цинка, хрома и т. д. Подземные воды, дренирующие такие аномалии (рудные зоны), обогащаются этими элементами. Характерный пример – дренажные воды штольни № 7 (7), впадающие в р. Агу выше золотоизвлекательной фабрики.

Измельчённая рудная масса, поступающая в хвостохранилище в объёме 106 тыс. м3 ежегодно (7), содержит остаточное количество химреагентов, используемых в технологическом цикле извлечения золота и серебра (цианид-ион CN– и роданид-ион CNS–) и продуктов последующих химических преобразований с их участием (ионы: аммония, нитрит-ион, нитрат-ион). Твёрдая фаза кека содержит (табл. 2): MnO, Pb, Cr, Co, Sr, V и проч. В жидкой фазе выявлено (там же) превышение ПДКр/х: аммоний – в 200 раз, медь – в 19 раз, роданид-ион – в 2 раза, ртуть – в 380 раз. Кадмий – равное ПДКр/х.

Дроблением руды создана площадь активной поверхности, превышающая тот же параметр руды в её естественном залегании (в месторождении) в тысячи раз, чем обеспечивается повышенная реагентоспособность и, следственно, растворимость. В составе кека имеются в немалом количестве высокотоксичные компоненты, относящиеся к 1, 2, 3-му классам опасности. Все эти вещества в разной степени растворимы в воде, находятся в составе измельчённого, несвязного, легко выносимого водными потоками материала. Таким образом, данный объект (хвостохранилище) представляет собой в геоэкологическом (геохимическом) отношении высокоактивную, нестабильную техногенную геосистему (техногенную геохимическую аномалию), легко разрушаемую внешними (экзогенными) факторами, и, в частности, водными потоками.

Ликвидация и рекультивация как завершение формирования техногенной мины. Полная ёмкость хвостохранилища составит 1995 тыс. м3 отходов цианирования (7, кн. 1.1 табл. 4.1 «Технико-экономические показатели реконструкции и строительства…»). Ликвидация и рекультивация хвостохранилища (7) включает следующие работы (без биорекультивации): 1. Разваловка, ликвидация дамб, ликвидация пруда-отстойника. 2. Разваловка отвала кека с приданием угла наклона, близкого к естественному уклону русла руч. Ветвистого. 3. Устройство противоэрозион-ного пояса у подножия отвала кека из скальных крупнообломочных грунтов мощностью не менее 1 м и шириной 5 м. 4. Сплошное перекрытие отвала кека слоем из местного грунта и/или скальных пород мощностью 1 м. 5. Не демонтируется, сохраняется руслоотвод.

При осуществлении этого грандиозного плана развитие ситуации можно предположить с точностью до наверняка:

Гроб сей подвергнется интенсивному воздействию поверхностных и подземных (грунтовых) вод с выщелачиванием кека, выносом значительной части загрязнителей в водоприёмник р. Аги.

Руслоотвод завалит, разрушит селями, лавинами, склоновыми, мерзлотными подвижками грунта. Воды Ветвистого, других малых и кратковременных (паводковых) водотоков будут разрабатывать могильник, стремясь выйти к исторически сложившемуся руслу. Очень скоро (первые годы после рекультивации) начнётся интенсивный вынос в водоприёмник кека.

Сработает «фактор времени»: длительное угнетающее воздействие на бентос и ихтиофауну водотоков приведёт к серьёзной дестабилизации экосистемы р. Ичи, ощутимому снижению её лососёвой продуктивности, не исключая потери этого водотока как объекта, имеющего рыбохозяйственное значение.

Сравнение химсостава хвостов цианирования Карамкенского и Агинского рудных золотосеребряных месторождений. Оба месторождения располагаются в пределах вулканических поясов: Карамкенское – в пределах Охотско-Чукотского вулканогенного пояса (ОЧВП), Агинское – Агинской вулканотектонической структуры (ВТС) Центрально-Камчатского вулканического пояса (ЦКВП). Структуры ОЧВП сформированы, в основном, в меловой период, в пределах Агинской ВТС нет образований древнее средне-позднемиоценовых. Оба месторождения относят к одному генетическому типу – низкотемпературные гидротермальные, сформированные под непо-средственным влиянием процессов, вызванных тектономагматической активизацией в недрах.

Руда Агинского месторождения перерабатывается по той же технологии, что применялась на Карамкенском ГОКе: полное (сплошное) цианирование. Оба хвостохранилища – овражного типа, располагаются в сходных орогидрографических условиях.

Сравнение результатов исследований проб кека из обоих хвостохранилищ (приложение «отчёт таблицы», табл. 3, 4; табл. 2 указывает, что по значительному числу компонентов-загрязнителей (не менее 70 %) концентрации в кеке хвостохранилища Агинского ГОКа выше, чем в Карамкенском хвостохранилище, часто в десятки раз.

Два предварительных замечания:

А) Ориентироваться необходимо по концентрациям в нижней секции складирования кека на Карамкенском хвостохранилище, поскольку верхняя была практически не затронута аварией 29 августа 2009 г., и концентрации загрязнителей в верхней секции образованы, по преимуществу, отходами не Карамкенского ГОКа, а Колымского аффинажного завода (9).

Б) Не принимаются к оценке концентрации по нитрит-иону и иону аммония. Концентрации этих загрязнителей в жидкой фазе кека, в сточных водах хвостохранилища АГОКа многократно выше, чем на Карамкене, но эти соединения неустойчивы, и в период работы Карамкенского ГОКа (13 лет назад) их концентрации были, несомненно, выше.

Соотношения в концентрациях загрязнителей в Агинском и Карамкенском кеках несколько выравниваются, если подключим к сравнительной оценке результаты исследования проб подземных вод отложений накопителя отходов Карамкенского ГОКа (9, графические приложения, табл. 3.5). Высокие концентрации Zn, Mn, Sr, Ni, Co в подземных водах – следствие выщелачивания кека с выносом загрязнителей фильтрационными потоками поверхностных вод и подземных вод в зоне их контакта с отложениями кека в подошве его слоя в секциях складирования в подстилающие водонасыщенные породы (9). Но и здесь концентрации ЗВ а Агинском кеке выше.

В оценке соотношения концентраций загрязнителей по компонентам, относящимся к 1 и 2-му классам опасности, принимаем во внимание высокую концентрацию ртути (1-й кл. опасности) в кеке и, соответственно, в руде Агинского месторождения. В отчёте ВНИИ-1 (9) приводятся относительно высокие концентрации только по свинцу, по селену и кадмию – нули, по ртути – нуль с упоминанием, что исследования на этот компонент проводились. Но лабораторные исследования гидрохимпроб Карамкенского хвостохранилища на ряд элементов (ртуть, селен) проводились с пределом обнаружения, неприемлемы для такого рода исследований («отчёт таблицы»).

Таким образом, хвосты обогащения (цианирования) руды Агинского месторождения необходимо признать более токсичными и, следовательно, более опасными по воздействию на объекты природной среды, что обусловливает вероятность их токсического (геохимического) воздействия на бентос и ихтиофауну водоприёмника и в целом на экосистему р. Ичи более высокую, чем на Карамкене. Высока вероятность такого суждения и в отношении руд всех, либо большей части месторождений полуострова, поскольку они формировались в сходных геологоструктурных и геохимических условиях, относятся к одному генетическому типу. Образование золоторудных месторождений в Охотско-Чукотском вулканогенном поясе проходило в сходных условиях, и относятся они, в основном, к тому же типу низкотемпературных гидротермальных. Представляется естественной попытка найти закономерности такого характера оруденения на Камчатке, опираясь на геологические факторы.

Стабильность геосистем: фактор времени. Геохимическую специализацию металло-генического (минерагенического) пояса, сопряжённого структурам ОЧВП, можно определить как существенно золотосеребряную с оловом. Металлогения пояса, сопряжённого со структурами Срединного хребта Камчатки, представимым как Центрально-Камчатский вулканогенный пояс, может быть определена как золотосеребряная с ртутью. Но металлогеническая специализация пояса констатирует высокую степень вероятности значительных содержаний ртути и сопутству-ющих ей элементов (As, Sb) в камчатских рудах, но мало что объясняет.

Геологоструктурная позиция ОЧВП – активная континентальная окраина. Центрально-камчатский вулканогенный пояс в геологоструктурном отношении является структурным элементом транзитали (зоны перехода «континент – океан»). Для этой зоны характерна высокая активность недр, вызываемая процессом субдукции (поддвиг блоков океанической коры под материковую), проявляемая в форме блоковых разнонаправленных подвижек земной коры, вулканизма и высокой сейсмической активности. Эти процессы – внешние проявления миграции потоков вещества и энергии в недрах. Вещество, находящееся в недрах в стабильном состоянии, соответствующем термодинамическим, геохимическим и иным параметрам, характерным условиям его локализации (глубина от дневной поверхности, в частности), энергией недр, изменяющей параметры среды в зоне его локализации, выходит из этого состояния. В соответствии с нулевым началом термодинамики (для каждой изолированной термодинамической системы существует состояние термодинамического равновесия, к которому она при внешних фиксиро-ванных условиях с течением времени самопроизвольно стремится), приближается к стабильному состоянию, отвечающему новым параметрам. Этот переход, представляющий собой изменения качественных и количественных характеристик вещества (изменение агрегатного состояния вещества, изменения структуры и свойств, положения в пространстве и т. д.), вызванный сменой термодинамических параметров, происходит во времени. Тот факт, что мы имеем дело с открытой системой, с постоянным притоком энергии к системе либо оттоком от неё, с многофазовым переходом, с нелинейным характером течения процессов в системе, не отменяет факторов хода процесса, лишь изменяет их. Это относится и ко времени.

ОЧВП как активная континентальная окраина – «активная» здесь больше дань бурной геологической истории, нежели констатация «здесь и сейчас». Минеральных источников немного, из них термальных – «на пальцах одной руки». Сейсмические события редки, сколь-либо выраженных в рельефе вулканических построек мало.

Наиболее молодыми структурами Центрально-Камчатского вулканогенного пояса являются Срединный вулканический пояс и Южно-Камчатский вулканический пояс, образования 3-й, современной, позднеплиоцен-четвертичной фазы Кайнозойского вулканизма. Их обычно и имеют в виду, когда говорят о вулканизме и вулканических поясах в Срединном хребте. Практически все месторождения и наиболее крупные рудопроявления золота, образующие Центрально-Камчатский (Срединный пояс) и Южно-Камчатский (Южно-Камчатский пояс) золоторудные районы, располагаются в этих поясах. Рудообразование связано с геологическими процессами формирования этих вулканических поясов, на некоторых месторождениях (рудопроявлениях), в частности на Родниковом месторождении (ЮКВП) и Аппапельском рудопроявлении (СВП), гидротермальные процессы идут и по настоящее время.

В пределах обоих вулканогенных поясов Камчатки имеет место довольно значительный вынос энергии и вещества недр в верхние слои литосферы и на поверхность (т. е. в биосферу), выражающийся в форме вулканической деятельности, излияния термоминеральных вод и, как указано выше, гидротермальной деятельности, приводящей, при определенных условиях, к формированию месторождений. То есть происходит привнос в биосферу вещества, находящегося в состоянии, не отвечающем термодинамическим параметрам биосферы. Лишь по истечении времени вещество приходит в состояние, отвечающее её параметрам. В нашем случае с оттоком энергии вещество (здесь отвечает принятому в термодинамике термину «система») получает отток энтропии или приращение негэнтропии, стабилизирующее состояние вещества в условиях биосферы. И здесь следует отметить, что имеющий место значительный приток энергии недр, что характерно для современных вулканических поясов, затормаживает этот процесс. Извержения вулканов, выбросом лав и пирокластики уничтожающие биоту и почвы, кислотные и щелочные озёра, термоминеральные источники – свидетельства нестабильного состояния геосистем Камчатки, инициируемого ими сдерживания приращения негэнтропии.

Практически все гидротермальные золотосеребряные месторождения Камчатки лока-лизованы в вулканотектонических структурах (ВТС) II порядка (диаметр 10–25 км). Их форми-рование происходило вследствие выноса вещества гидротермальными растворами от пери-ферийных вулканических очагов в фазу активной вулканической деятельности, преимущественно в средний – завершающий этап (4). Ведущая роль в рудообразовании отводится явлению гидротермального взрыва (Гончаров В. И., 4). Осаждение вещества рудных растворов происходит в приповерхностном слое литосферы, преимущественно на глубинах первые сотни метров – 1 км. Следовательно, вещество (система) меняет термодинамические параметры, заданые средой, не столь кардинально: перемещаясь в биосферу, остается все же в пределах той же твердой оболочки – литосферы.

Месторождение – нестабильная открытая гетерогенная система. С течением времени, по мере уменьшения энтропии (притока негэнтропии) системы, меняются параметры системы в целом и всех её составляющих. Разрушаются одни химические связи, создаются новые, что приводит к образованию новых форм, устойчивых в новых условиях (перекристаллизация, смена минеральных ассоциаций). За пределы системы могут выводиться компоненты, оказавшиеся при новых параметрах (условиях) неустойчивыми, и привноситься извне новые, способные адапти-роваться в системе. Поскольку эти изменения в системе определяются притоком негэнтропии, то при одинаковых параметрах внешних условий системы, характеризующиеся одинаковыми исходными параметрами, будут получать одинаковый приток негэнтропии. Следовательно, та из рассматриваемых систем, что существует дольше, находится в более равновесном (адапти-рованном) состоянии с внешними условиями. В нашем случае – с условиями приповерхностного горизонта земной коры, являющегося частью биосферы.

В Южно-Камчатском золоторудном районе рудообразование в подавляющем большинстве месторождений и рудопроявлений произошло в плиоцене – раннем плейстоцене. В Центрально-Камчатском золоторудном районе наиболее древнее рудообразование на Оганчинском и Золотом (олигоцен – миоцен), на Агинском и большинстве других золотосеребряных рудопроявлений и месторождений – верхний миоцен – плиоцен (4). В пределах ОЧВП возраст рудообразования преимущественно мел-палеоценовый. Следовательно, месторождения (системы), локализованные в пределах ОЧВП, адаптировались в биосферу в течение интервала геологического времени в 10–60 раз более продолжительного, нежели месторождения ЦКВП.

Выше приведены свидетельства более высокой концентрации загрязнителей 1–3-го классов опасности в кеке Агинского хвостохранилища в сравнении с кеком Карамкенского. Концентрации в кеке вполне достоверно отражают усреднённые концентрации в исходной руде месторождения, поскольку рудная масса в ходе её технологической переработки (дробление, перемешивание) основательно дезинтегрируется. Но руда Агинского месторождения, обладая относительно высокой концентрацией ртути, имеет едва ли не самое низкое содержание рудных минералов в сравнении с рудами других месторождений Камчатки, не достигающее 5 % (7). Именно рудные минералы содержат в своём составе основную массу загрязнителей 1–3-го классов опасности. Особенно велики концентрации рудных минералов в месторождениях и рудопроявлениях Южно-Камчатского рудного района. В частности, в жильных образованиях раннепродуктивной кварц-сульфидной стадии Мутновского месторождения рудная минерализация достигает 30 % и более (галенит, сфалерит, арсенопирит и др.). В рудах участка Вилючинского месторождения Родникового имеющий преимущественное развитие золото-серебро-полиметаллический тип оруденения имеет средние концентрации рудных минералов до 20–30 %, иногда достигающие 40–50 % (галенит, сфалерит, блеклые руды) (4).

Стабилизация системы в условиях внешней среды («выравнивание» энтропии системы и внешней среды) предполагает «выравнивание» энтропии всех составляющих системы ко всем составным элементам внешней среды. В нашем случае – адаптация геологического тела (месторождения), его компонентов к биосфере в целом и ко всем компонентам природной среды: природным водам, бентосу и ихтиофауне водоёмов. Признаваемая всеми исследователями нестабильность экосистем Камчатки определяется нестабильностью геосистем, находящихся в активном взаимодействии с экосистемами интенсивным перетоком вещества и энергии, значительным объёмом выброса из недр в экосистемы вещества, находящегося в нестабильном состоянии к условиям природной среды (биосферы).

Наряду с эндогенными процессами на экосистемы Камчатки интенсивное воздействие оказывают экзогенные: пирокластические отложения (пеплы, шлаки) легко размываются водными потоками, молодые вулканогенные покровные образования разбиты трещинами отдельности, высока интенсивность миграции подземных вод, склоновых, мерзлотно-солифлюкционных процессов. Высокие фоновые содержания многих загрязнителей в почвах и водах, что характерно для ВТС, – следствие высокой активности эндогенных и экзогенных процессов, нестабильности геосистем.

Вышесказанное свидетельствует о необходимости комплексного подхода к формированию природно-техногенных комплексов, с учётом местной специфики функционирования геосистем (экосистем), моделирования вариантов вероятного развития геоэкологической ситуации. Представленный проект разработан, к сожалению, только с достаточно полным учётом произ-водственной специфики, что представляется верным и в отношении Агинского ГОКа в целом, и в отношении планов развёртывания горнорудной промышленности на Камчатке.

Предложения по снижению уровня техногенного воздействия АГОКа. Изложенное выше приводит к выводу, что возможность обеспечить экологически безопасную эксплуатацию золотодобывающего предприятия в природных (горно-геологических, гидрологических, ландшафтных и др. условиях) бассейна р. Аги при современном уровне технологий и методах извлечения драгметаллов с сохранением более-менее приличной рентабельности крайне маловероятна. Даже если предположить отсутствие ощутимого геохимического (токсического) воздействия сбросов сточных вод, что также крайне маловероятно. По причине накопления больших объёмов хвостов, коих ко времени прекращения эксплуатации Агинского ГОКа скопится до 4 млн т (5).

Срединный хребет, в приводораздельной зоне коего расположен Агинский ГОК, является главной средостабилизирующей (экосистемостабилизирующей) структурой полуострова, поскольку в его пределах сосредоточены верховья большей части рек Камчатки, почти все они являются нерестовыми. Таким образом, биоресурсная база Камчатки находится в прямой зависимости от экологической ситуации в Срединном хребте. В связи с этим расположение в пределах Срединного хребта объектов, способных оказать негативное воздействие на природную среду, прежде всего на водоёмы, представляется крайне нежелательным.

Наиболее приемлемый вариант выхода из создавшейся ситуации – передислокация обогатительного производства (ЗИФ) за пределы Срединного хребта. Для чего необходимо разработать проект и приступить к поиску в Центрально-Камчатской депрессии либо в Западно-Камчатском краевом прогибе приемлемого участка для сооружения и эксплуатации ЗИФ и хвостохранилища. Данный участок (площадка) должен отвечать следующим требованиям:
1. Единый на все золоторудные месторождения Центрально-Камчатского рудного района.
2. Располагаться на значительном расстоянии от водотоков.
3. Выположенный (пологонаклонный) рельеф, минимально возможное развитие мерзлотных и других процессов, характерных для рыхлых четвертичных пород.
4. Минимальная интенсивность миграции подземных вод.
5. Сравнительно небольшой объём атмосферных осадков.
6. Четвертичные (рыхлые) отложения должны иметь сравнительно небольшую мощность, подстилаться достаточно мощной пачкой (слоем) коренных пород.
7. Коренные должны быть минимально потревоженными разрывной тектоникой, иметь сравнительно небольшую влагоёмкость, трещиноватость.
8. Весьма желательны по границам участка какие-либо геологоструктурные, ландшафтные и другие границы (преграды), ограничивающие миграцию вещества (загрязнителей) за пределы участка.
9. Функциональное зонирование участка с выделением зон под сооружение золотоизвлека-тельной фабрики (фабрик), хвостохранилищ, постоянного пребывания персонала (жилого посёлка), складирования (утилизации) твёрдых бытовых отходов, с санитарно-защитными, охранными и др. зонами.

Транспортные расходы, связанные с доставкой значительных объёмов руды с горных участков, частично, а где-то и полностью будут перекрыты снижением расходов на сооружение предприятий, их эксплуатацию в более стабильных инженерно-геологических условиях, возможностью подключения к сравнительно дешёвым и надёжным источникам энергообеспе-чения, транспортной доступностью, более благоприятными условиями жизни и работы персонала.

Следует отказаться от размещения кека в хранилищах овражного типа как абсолютно ненадёжных. Желательный вариант – хранилище, врезанное в коренные породы. Возможно, заполненную карту хранилища перекрывать слоем суглинка, что предотвратит размыв кека атмосферными осадками (сточными водами). Следует предусмотреть достаточно ёмкий пруд-отстойник для аварийного сброса сточных вод.

Золотоизвлекательные фабрики и хвостохранилища должны иметь надёжный противо-фильтрационный слой (экран), ниже которого должен располагаться лучевой дренаж с ёмкостью сбора и перекачки дренажных вод в пруд-отстойник. Ниже уровня дренажа должен располагаться второй, абсолютно надёжный противофильтрационный слой (экран). Сточные и дренажные воды, в т. ч. накопившиеся вследствие аварии на ГТС (гидротехнических сооружениях), не должны попадать в водные объекты и в подземные, в т. ч. артезианские, бассейны без дополнительной очистки на станциях очистки сточных (дренажных) вод.

Золоторудная промышленность и экология. Сырьевая база золотопромышленности Камчатки представлена, в основном, низкотемпературными гидротермальными месторождениями и рудопроявлениями золота с запасами на каждом в десятки тонн. Лишь Аметистовое вытягивает до 100 т. Суммарно золоторудный ресурс Камчатки оценивается в 1 500 т золота. Месторождения привлекательны высоким качеством руд: легкообогатимые, с высоким содержанием золота. Затраты на освоение месторождений окупаются в 2–3 года с выходом предприятий на проектную мощность, на некоторых объектах скорее (5; 10). Наиболее приемлемый метод извлечения золота – цианирование.

Подавляющее большинство опоискованных и разведанных золоторудных объектов сосредоточено в пределах Срединного хребта, в большинстве своём в его осевой (приводо-раздельной) зоне, т. е. в пределах основной средостабилизирующей структуры Камчатки («схема районов…»). Выход на планируемые к 2018 г. показатели золотодобычи, согласно последним коррективам (12), возможен с эксплуатацией 5–6 месторождений, т. е. 5–6 ГОКов, если опираться на заложенную в планах и реализуемую практику их освоения (5). Декларируемая в планах цель – выйти на 30 т среднегодовой добычи золота, что обеспечат 15–17 золоторудных предприятий. В течение ближайших 20 лет есть вероятность заложения в пределах Срединного хребта до трёх десятков техногенных мин плохо предсказуемого действия.

Срединный хребет является важнейшим структурным элементом Берингийской эколого-стабилизирующей системы, включающей в себя хребты Корякского нагорья, Камчатку, Курильские острова. Эта система контролирует экологическую ситуацию в 6 из 13 богатейших рыбопромысловых районов мира. Эти районы – 3/4 всего улова рыбы и морепродуктов российского рыболовного флота. С закладкой этих «мин» Срединный хребет превращается в структуру дестабилизирующую.

«Вот Колыма добывает…». Позвольте заметить, что почти вся колымская золотодобыча сосредоточена на севере от водораздельных Яблонового хребта и Колымского нагорья, в бассейне Колымы, что впадает в Ледовитый океан, причём в её верховьях. В Охотоморском бассейне – один лишь упомянутый Карамкенский ГОК, почивший 15 лет тому назад по причине выработки месторождения. В золотодобыче Чукотки ситуация сходная («схема районов…»).

Социальная и экономическая целесообразность развёртывания горнорудной промышленности на Камчатке. В качестве обоснования развертывания горнорудной промышленности приводят дотационность камчатского бюджета. При всей искренней любви к регулярным бюджетным поступлениям всех уровней позвольте заметить, что дотационность камчатского бюджета определяется, прежде всего, характером межбюджетных отношений, сиречь львиной долей отчислений в федеральный бюджет со всех доходов от экономической деятельности, и прежде всего, от доходов предприятий минерально-сырьевого комплекса. Доходы эти наиболее ценны федеральному бюджету. Даже Якутия, с её вторым местом в мире по добыче алмазов, с её громадной минерально-сырьевой базой, обеспеченностью «выше головы» собственными энергоресурсами, просит денежку в Москве. Энтузиазм «первых лиц» в региональной и местных властях в деле освоения минерально-сырьевой базы Камчатки более оправдан интересами карьеры, личного успеха господ руководителей, нежели реальными интересами подвластных вотчин.

В этих условиях на экономику региона, на региональный и местные бюджеты более эффективно работает рыбная промышленность. То же относится и к «безрыбным» районам, вроде Быстринского. Его бюджет на 80 % дотационный, но в 20 % местных поступлений доля отчислений от горнорудных предприятий – только половина. Горняки же дают свыше 95 % всего объёма продукции района в стоимостном выражении и при весьма приличной рентабельности (5). Туризм, рекреационно-бальнеологический потенциал Камчатки – «поле непаханое». Используется, по разным оценкам, на 8–20 %. Здесь и заметные отчисления в местные и региональный бюджеты, и гарантированная занятость значительного контингента из местного населения. Одно из требований успешного ведения такого рода деятельности – здоровая, стабильная природная среда.

Золоторудная промышленность требует квалифицированного персонала, причём таких экзотичных для Камчатки специальностей, о коих здесь и представления не имеют. Декларации о создании новых рабочих мест для местного населения выглядят голым пиаром на фоне следующего: «местными трудовыми ресурсами с квалификацией, отвечающей потребностям эксплуатации золотодобывающего предприятия, проектируемый комплекс обеспечен в недоста-точной степени, ТЭО строительства предусматривает вахтовый метод строительства и эксплуатации месторождения» (7).

При изобилии пиар-информации по золотопромышленности (программы и концепции с обещаниями райских благ, Высоком Призвании и Социальной Ответственности бизнеса и т. д.) крайне скудна информация о реальном положении дел. В частности, неизвестны общественности (никакой: ни широкой, ни «узкой») лицензионные соглашения на переданные в эксплуатацию месторождения минерального сырья. И у «общественности», как ни печально, заметного интереса к тому не возникает. Поскольку в лицензионных соглашениях предусматриваются финансовые, природоохранные и иные обязательства недропользователей по эксплуатации месторождений перед бюджетами всех уровней, властью федеральной, региональной и местной, представляющей интересы граждан, эти документы не могут иметь конфиденциальный характер. Нормой должен быть свободный доступ граждан Российской Федерации к информации такого рода. Всякое, даже самое незначительное изменение в лицензионном соглашении должно вступать в силу после его опубликования в СМИ. Необходимо закрепить в лицензионных соглашениях требования жесткого и неукоснительного исполнения природоохранного законодательства, ответственности недропользователей, в т. ч. финансовой, за превышающее установленное нормативами техногенное воздействие на объекты природной среды как в процессе эксплуатации природных ресурсов, так и по ликвидации предприятий и рекультивации нарушенных земель.

В сложившейся ситуации можно выдавать оценки менеджменту ГОКа в недостаточном внимании к экологии; собственникам горнорудных предприятий – в озабоченности имиджем в Европе и в первопрестольной, и в начхательском отношении к провинции («Берингию», правда, спонсируют); федеральной власти – в декларируемом стремлении снять экономику с «сырьевой иглы» и перейти на «инновационный путь развития», не относящей сие, очевидно, к Дальнему Востоку. Но наиболее верной первопричиной смотрится отсутствие у региональной власти разработанной, внятной и эффективной экологической политики. В качестве подтверждения тому – разработка и принятие камчатской властью программных документов по освоению минерально-сырьевой базы на 2006–2010 годы (5), на 2010–2020 с перспективой до 2025-го (10). Экологический аспект в указанных программах – благие пожелания «чистых технологий».

Наиболее ярко экологически безответственный, безграмотный подход к такого рода планированию проявлен в «Стратегии социально-экономического развития Камчатского края до 2025 года», утверждённой постановлением правительства Камчатского края № 332-П от 27. 07. 2010 г. (13), прежде всего в «Стратегии развития и освоения минерально-сырьевой базы» (14), являющейся составной частью «Стратегии соцэконом развития». Что совершенно недопустимо для региона, доминирующая и наиболее эффективная отрасль экономики которого (рыболовство и рыбообработка), существование коренных этносов, социальная сфера, развитие и освоение весьма перспективного туристско-рекреационного потенциала находится в прямой зависимости от состояния экосистем полуострова, характеризующихся уникальной биопродуктивностью и, в то же время, невысокой устойчивостью к техногенному (антропогенному) воздействию.

В связи с отсутствием в крае сколь-либо внятной и эффективной экологической политики, единственно разумным представляется остановить реализацию в крае всех проектов освоения минерально-сырьевой базы и незамедлительно приступить к конкретным шагам по выработке такой политики (концепции экологически безопасного, устойчивого, долговременного социально-экономического развития).

Благодарю за помощь в подготовке статьи консультантов Н. В. Казакова – ст. н. с. Камчатского филиала института географии ДВО РАН, Г. П. Пономарёва – преподавателя КамГУ им. В. Беринга, канд. геол-мин наук. А также оказавших техническую поддержку волонтёров ООПТ «Быстринский природный парк»: С. С. Огурцова – аспиранта Приволжского ФГУ, К. М. Чикалова – студента 4-го курса МГЭУ им. А. Д. Сахарова, Н. И. Нестерову – студентку 4-го курса биологического факультета МГУ.

1. Вернадский В. И. Химическое строение биосферы Земли и ее окружения. М. : Наука, 1987. 340 с.
2. Практическое руководство для граждан по решению местных социальных и экологических проблем во взаимодействии с органами власти и горнодобывающими компаниями / сост. Пол Робинсон, Ольга Москвина. Магадан, 2005.
3. Заключение на проектную документацию «Накопитель отходов обогащения ЗИФ Агинского ГОКа. Реконструкция секции складирования кека, строительство пруда-отстойника поверхностных сточных вод и подъездной дороги (Раздел 1. Книга 1. 4. Перечень мероприятий по охране окружающей среды. 3564/06–2– ОС. ООО НИПЭЦ Промгидротехника, ООО ВНИИ-1. Магадан – Белгород : КамчатНИРО, 2010)». Петропавловск-Камчатский, 2010.
4. Петренко И. Д. Золото-серебряная формация Камчатки / СПб КФ ВСЕГЕИ. Петропавловск-Камчатский, 1999. 118 с.
5. Бурмаков Ю. А, Орлов А. А., Яроцкий Г. П. Концепция и программа освоения минерально-сырьевой базы Камчатской области на 2006–2010 гг. Петропавловск-Камчатский, 2007.
6. Болгарский А. В. Термодинамика и теплопередача. М. : Высшая школа, 1975. 2-е изд. 295 с.
7. Накопитель отходов обогащения ЗИФ Агинского ГОКа. Реконструкция секции складирования кека, строительство пруда-отстойника поверхностных сточных вод и подъездной дороги. Проектная документация. Исполнители: ООО «ВНИИ-1», ОАО «Магаданавтодорпроект», ООО НИПЭЦ «Пром-гидротехника». Магадан – Белгород, 2010.
8. Научно-технический отчёт «Опыт строительства и эксплуатации накопителей промышленных отходов в криолитозоне. Выдержки». Институт мерзлотоведения СО РАН им. П. И. Мельникова, Северо-восточная научно-исследовательская мерзлотная станция (СВ НИМС). Магадан, 2000.
9. Отчёт «Оценка состояния окружающей среды в районе Карамкенского хвостохранилища». Государственный контракт № 10/ОЦП-09, ООО «ВНИИ-1». Магадан, 2009.
10. Лоза Л. В. О роли горнопромышленного комплекса в социально-экономическом развитии Камчатского края // Горный вестник Камчатки. Петропавловск-Камчатский, 2010. Вып. 3 (13).
11. Проектная документация. Книга 1.4 «Перечень мероприятий по охране окружающей среды». 3564/06 = 2-ООС. Исполнители: «Промгидротехника» – ВНИИ-1 (Магадан – Белгород, 2010 г.). Вариант книги 1.4 из проектной документации (7) с изменениями и дополнениями, представленный к общественному обсуждению в сентябре 2011 г.
12. [Электронный ресурс] Камчатка к 2025 г. может выйти на добычу 20 т золота. Сайт «Рыба Камчатского края» от 14 марта 2012 г. (первичный источник – ПРАЙМ, Вестник золотопромышленника).
13. Стратегия социально-экономического развития Камчатского края. Утверждена постановлением правительства Камчатского края № 332-П от 27. 07. 2010 г.
14. Стратегия развития и использования минерально-сырьевой базы Камчатского края на период 2009–2025 гг. Рассмотрена и одобрена Правительством Камчатского края в сентябре 2008 г.
15. [Электронный ресурс] «Фильтрующие материалы», «ОДМ-2Ф», «Опыт применения сорбента ОДМ-2Ф». URL: http://www.ecolog-alfa.chelb.ru/pade4.html

Василевский Ю. А. Агинский ГОК и горнорудная промышленность Камчатки. Проблемные перспективы // "О Камчатке: её пределах и состоянии..." : материалы XXIX Крашенник. чтений / М-во культуры Камч. края, Камч. краевая науч. б-ка им. С. П. Крашенинникова. - Петропавловск-Камчатский, 2012. - С. 35-45.