Несостоявшийся отчет Камчатской переселенческой экспедиции 1908–1909 гг.

Н. А. Троицкая

Одной из главнейших задач России на Дальнем Востоке после русско-японской войны стало укрепление оборонного потенциала этих территорий в условиях экономического подъема. Об этом настойчиво писали местные администраторы, об этом говорили депутаты Государственной думы и министры (1, с. 145). Главным звеном в реализации данной задачи должна была стать колонизация – заселение региона производительным русским населением. Для определения масштабов и условий ее осуществления была остро необходима экономико-географическая и статистическая информация, получить которую было возможно только посредством научных экспедиций. Отдавший большую часть жизни дальневосточной окраине России и знавший не понаслышке все ее проблемы Приамурский генерал-губернатор П. Ф. Унтербергер был, безусловно, прав, считая наиболее уязвимыми в случае военной угрозы отдаленные уголки российского Дальнего Востока, прежде всего Камчатку (2, с. 140–141). Несмотря на то, что освоение полуострова началось два столетия назад, к началу XX в. это была по-прежнему малоизвестная и малонаселенная земля. По официальным данным, на 1 182 тыс. кв. верст проживали только 32 тыс. чел., или 1 чел. на 40 кв. верст. При этом Камчатка, как кладовая несметных богатств, была весьма привлекательна для предпринимателей и промышленников.

Одним из них был банкир, представитель известной московской купеческой династии Ф. П. Рябушинский. По его инициативе в 1908–1910 гг. на Камчатке работала экспедиция Русского Географического общества, которая, по словам П. П. Семенова-Тян-Шанского, «составила эпоху в истории русского землеведения» (3, с. 53). На организацию и проведение исследовательских работ была выделена огромная сумма в 200 тыс. руб., что позволило провести комплексные работы по изучению этнографии, геологии, метеорологии, ботаники, зоологии Северо-Востока. Щедрость мецената позволила привлечь к работе известных ученых разных специальностей, среди которых ботаники В. Л. Комаров, В. П. Савич, Л. Г. Раменский, зоолог П. Ю. Шмидт, геолог С. А. Конради и другие. Уровень подготовки участников экспедиции позволил им выйти за рамки узкоспециальных исследований и заниматься также изучением истории, экономики и демографии. Работы экспедиции завершались поэтапно: метеорологические исследования в 1909, геологические – в 1910, а этнографы продолжили свои наблюдения и в 1911 г .

Такой «интеллектуальный вброс» в глубинку не мог быть не использован местной властью. Тем более, что ей предстояло реформирование системы управления Камчаткой и активизация процесса хозяйственного освоения. Сенатор Иваницкий, проверявший в 1908 г . ход колонизационных работ на Дальнем Востоке, отмечал, что сельскохозяйственное обследование этой территории было предпринято впервые в 1908 г . (4, с. 82). По инициативе Главного управления землеустройства и земледелия для выяснения колонизационного значения Камчатки и, в частности, возможности занятия там земледелием, Переселенческим управлением была организована так называемая Камчатская переселенческая экспедиция. Возглавлял экспедицию чиновник особых поручений, тогда заведующий Никольск-Уссурийским переселенческим подрайоном Владимир Иванович Рубинский. В состав экспедиции вошли производитель работ агроном Иван Григорьевич Протопопов, ученый лесовод Жуковский и землемер Зеленин (5, с. 37). Их задача состояла во «всестороннем обследовании Камчатки в сельскохозяйственном и колонизационном отношениях». Участники экспедиции на месте ознакомились с природно-климатическими и экономическими условиями полуострова. Обследовали территорию, выделив земли, пригодные для заселения, промысловые и заповедные. В. И. Рубинский лично изучал территорию будущего заповедника Лопатка (6, с. 227). Агроном экспедиции И. Г. Протопопов привез запас семян, земледельческие орудия и сделал пробные посевы, в том числе озимые. Посевы были сделаны около Петропавловска, около хутора Завойко (40 верст от Петропавловска) и около с. Ключевского в долине р. Камчатки. Были намечены места под поселение 380 семей на р. Немтик, Кол, Удава (так в документе. – авт.), Брюмкина, Большая, Колпаковая, с образованием новых селений, и предложено провести подселение к старым – Утке, Большерецку, Кихчику, Облуковиной и др. ( 7, л . 34–35).

К концу октября 1909 г . экспедиция работы закончила и возвратилась во Владивосток ( 7, л . 9).

Во время работы экспедиций произошло важное событие в системе управления: законом от 17 июня 1909 г . Камчатка была выделена в самостоятельную область. Первый губернатор возрожденной области опытнейший чиновник В. В. Перфильев внимательно следил за результатами деятельности исследователей, стремясь найти им практическое применение. Особый его интерес вызвали агрономические эксперименты, однако оценка губернатором результатов работы агронома переселенческой экспедиции неудовлетворительная: «опыты неудачные, ни зерно, ни овощи не вызрели». Получилось даже хуже, чем у местных жителей, что объяснялось неудачным выбором семян и места посадки. Однако В. В. Перфильев понимал, что систематическое изучение Камчатки в земледельческом отношении только начато (8, с. 20, 60).

Население охотно восприняло инициативу переселенческого управления, активно брало семена для посадки и даже обратилось к губернатору с просьбой обеспечить его плугами Сака. В 1910 г . близ Петропавловска открыли сельскохозяйственную ферму, которая, правда, принесла больше хлопот, чем позитивных результатов. Мнение членов экспедиции и местной власти совпали: «колонизационный фонд незначительный, а потому о массовом переселении не может быть и речи». Таким образом, в результате работы экспедиций было достигнуто главное – нерациональность сельскохозяйственной колонизации Камчатки. Приоритеты должны были быть отданы промысловой деятельности.

Одним из актуальных вопросов истории этой экспедиции является вопрос об отчетных материалах. Руководитель экспедиции должен был их обработать и представить руководству и администрации. Но этого не произошло. Ученые, целенаправленно занимавшиеся поиском этих материалов, подтверждают также, что результаты работы экспедиции не были опубликованы (9, с. 69). Почему это произошло, объясняют документы из фондов РГИА ДВ.

В фонде канцелярии Приамурского генерал-губернатора имеется отчетный документ под названием «Соображения по поводу обработки материалов и составления отчета Камчатской экспедиции Переселенческого управления 1908–1909 гг.». Он был составлен по горячим следам, как план работы по подготовке полного отчета. Главные результаты экспедиции выглядят в этом документе следующим образом: «Камчатская экспедиция Переселенческого управления работала на Камчатке 1,5 года – два лета и одну зиму. За это время обследованы долины р. Камчатки с притоками, верхнее и нижнее течение р. Быстрой, долина р. Плотниковой, окрестности г. Петропавловска и западный берег полуострова от м. Лопатка до с. Тигиль.

Зимой начальник экспедиции объехал все селения Камчатки, перевалив Срединный хребет на севере, через долины рек Караги и Лесной.

В пределах обследования члены экспедиции детально изучали типичные местности с типичной растительностью, почвами, рельефом, затем путем рекогносцировки устанавливали отступления от этих типов, которые в свою очередь изучались тоже подробно.

Главное внимание уделялось речным долинам, как наиболее интересным в сельскохозяйственном отношении. Исследования сопровождались полуинструментальной съемкой или приложением инструментальных ходовых линий, к которым привязывались отдельные маршруты.

При всяком удобном случае исследователи всходили на горы, с которых брали пеленги для определения истинного положения долин и расположения хребтов с целью исправить весьма неточную карту Камчатки. Параллельно с изучением флоры собирался гербарий. Всего собрано около двух тысяч листов растений. При изучении лесов собрано до 25 образцов древесных пород. Почвенные исследования сопровождались сбором образцов, каковых привезено около 20. Из горячих источников взято 5 проб воды, а также несколько проб осадков и выпотов.

По соглашению с экспедицией Рябушинского устроены две метеорологические станции 2-го разряда 1-го класса: одна в с. Большерецке на западном берегу, другая в с. Милькове в долине р. Камчатки. Исследователями велись путевые наблюдения.

Кроме того, экспедиция получала материалы трех станций, устроенных экспедицией Рябушинского (в с. Тигиль, Ключи и г. Петропавловске).

Для изучения вопроса о возможности земледелия устроены были в разных условиях опытные посевы с посадкой овощей вблизи Петропавловска, около с. Хутор, в Большерецке и Ключах.

При изучении экономического положения Камчатки и ее обитателей экспедиция выполнила статистические работы, подворно описав все 64 населенных пункта и до 20 стойбищ кочующих коряков и тунгусов. При этих работах собрана небольшая этнографическая коллекция, причем предметы, рисующие промыслы, приобретены на средства экспедиции, предметы же, рисующие быт жителей, составляют собственность членов экспедиции» ( 10, л . 153–153 об.). Далее руководитель экспедиции сообщает, что материалы экспедиции уже обрабатываются. В частности, во Владивостоке В. И. Рубинский обрабатывал статистику, все остальное планировалось делать в Санкт-Петербурге. В частности, к 1910 г . гербарий обрабатывался секретарем Ботанического музея АН Д. И. Литвиновым при участии профессора В. Л. Комарова. Метеорологические данные обрабатывал начальник соответствующего отдела экспедиции Рябушинского В. А. Власов. Совместными силами участников двух экспедиций планировали составить карту Камчатки. Для завершения работ и подготовки отчета В. И. Рубинский просил 6–7 месяцев работы в столице, для чего нужен был кредит в 5 750 руб. Однако этим планам не суждено было сбыться. Никто его не отпустил в центр и не освободил от исполнения обязанностей чиновника переселенческой организации.

Вспомнили о незавершенности работы экспедиции только в 1914 г ., когда камчатским вице-губернатором Чаплинским был поставлен вопрос о заселении полуострова русским производительным населением. Письмом № 2 949 от 4 июня 1914 г . он запросил в Канцелярии генерал-губернатора отчет экспедиции. Практически одновременно эта проблема возникла у заведующего переселенческим делом в Приморском районе Б. Н. Клепинина, который должен был как-то информировать переселенцев об условиях жизни на Камчатке. Отчетных материалов не нашли, а начавшаяся мировая война сняла остроту вопроса.

В 1916 г . Б. Н. Клепинин обратился непосредственно к В. И. Рубинскому, который к этому времени стал заведующим переселенческим делом в Амурском районе. Ответ Рубинского совершенно логичен – чтобы дать полезную информацию через столько лет, ему нужно еще раз съездить на Камчатку. Чиновник верен себе, подробно просчитывает деньги и время и утверждает, что для подготовки отчета-рекомендаций по заселению Камчатки ему требуется год и 6,7 тыс. руб. ( 7, л . 129–129 об.). Естественно, с включением в эту сумму командировочных расходов для поездки на полуостров. Результатом этой переписки стало самое разумное в тех условиях предложение – «вопрос следует отложить до окончания войны».

Однако главный вывод, сделанный переселенческой экспедицией по поводу малой колонизационной емкости и непригодности земель полуострова для массового сельскохозяйственного освоения, был учтен при решении вопроса о заселении Камчатки. Выбор был сделан в пользу вольной колонизации промысловым населением.


1. Сорокина Т. Н. К истории создания комитета по заселению Дальнего Востока в начале XX в. // Проблемы Дальнего Востока. – 2002. – № 1. – С. 145–152.
2. Ремнев А. В. Комитет по заселению Дальнего Востока (1909–1915 гг.) // Страницы российской истории. Проблемы, события, люди / сб. ст. в честь Б. В. Ананьича. – СПб., 2003. – С. 140–149.
3. Сергеев М. А. Академик В. Л. Комаров и исследования Камчатки (1908-1938) // Камчатский сборник. – М. ; Л., 1940. – Вып. 1. – С. 53–66.
4. Отчет высочайше командированного на Дальний Восток по переселенческому делу товарища главноуправляющего землеустройством и земледелием сенатора Иваницкого. – СПб., 1909. – 137 с.
5. Адрес-календарь и торгово-промышленный указатель Дальнего Востока и спутник по Сибири, Маньчжурии, Амуру и Уссурийскому краю. – Владивосток, 1909. – Отд. 1.
6. Сергеев М. А. Камчатский заповедник Лопатка-Асача // Камчатский сборник. – М. ; Л., 1940. – Вып. 1. С. 226–276.
7. РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 5. Д. 662.
8. Всеподданнейший отчет и. д. губернатора Камчатской области с 16 августа 1909 по 20 ноября 1911 г . [Петропавловск, 1911]. – 73 с.
9. Биркенгоф А. Л. Краткий очерк лесов центральной части полуострова Камчатки // Камчатский сборник. – М. ; Л., 1940. – Вып. 1.– С. 67–126.
10. РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 5. Д. 670.

Троицкая Н. А. Несостоявшийся отчет Камчатской переселенческой экспедиции 1908-1909 гг. // Люди великого долга : материалы междунар. ист. XXVI Крашенинник. чтений. - Петропавловск-Камчатский, 2009. - С. 252-255. - Библиогр.: с. 255.