Ранний этап деятельности миссионера Иакова Нецветова

Н. А. Татаренкова

Первая духовная миссия на Уналашке и Алеутских островах для "просвещения светом Христовой веры инородцев" была учреждена Святейшим Синодом в начале 1823 г. Решение оказалось как нельзя более своевременным, так как с 1794 г. на всей территории Российско-Американской компании (РАК) функционировала лишь одна, расположенная на восточной окраине, Кадьякская миссия, и та переживала довольно непростой период. Молодой иркутский иерей Иоанн, в миру Иван Евсеевич Попов, известный ныне как свт. Иннокентий (Вениаминов), принял предложение епископа Иркутского и Нерчинского Михаила (Бурдукова) и 7 мая 1823 г. (здесь и далее дореволюционные даты приводятся по Юлианскому календарю) вместе со своей семьей и братом диаконом Степаном отправился навстречу судьбе к далеким малоизвестным тихоокеанским островам. В октябре он прибыл в Новоархангельск, а летом следующего года достиг конечного пункта назначения, о. Уналашка. С этого момента начал свое летосчисление самостоятельный Уналашкинский приход (Уналашкинская миссия). По территориальным контурам он полностью соответствовал Уналашкинскому промысловому отделу и состоял из 60 небольших островов, самым крупным из которых был о. Уналашка. Здесь проживало порядка 500 алеутов и еще около 1 000 кочевали по соседним островкам. Из культовых построек стояла лишь старая полуразвалившаяся часовня. Следует заметить, что свое служение о. Иоанн начинал не на голом месте: взрослое население восточных Алеутских островов приняло православие русской традиции еще до его приезда. Во многих местах, куда прибывали для проповеди священник и его сподвижники, им встречались жители, крещеные иеромонахами Кадьякской миссии Ювеналием и Макарием (8, с.118-122). Помимо того, нередки были и те, кто принял православие от мирян.

Третья миссия, Атхинская, была образована несколькими годами позже на территории западных островов. Ее окормлял молодой священник Иаков Нецветов. К сожалению, об этом вне сомнения выдающемся историческом персонаже - миссионере и исследователе - известно совсем немного. И, как бывает в подобных случаях, представляемая информация достаточно противоречива. Попытаемся в этой статье восстановить утраченный образ.

Иаков (Яков) Егорович Нецветов родился в 1804 г. (2, с. XIX; 7, с. 375; 11, с. 273) на одном из Алеутских островов, по мнению известного историка и этнографа Лидии Сергеевны Блэк, вероятнее всего, на о. Св. Георгия Прибыловского архипелага. Стремительно распространившаяся по Интернету ошибочная дата - 1802 г. - появилась в том числе благодаря досадной опечатке в фолианте "Русская Православная Церковь на Аляске до 1917 года" (9, с. 124). Несомненно, речь идет именно об опечатке, так как одновременно с ошибочным 1802 г. в разделе "Указатель имен" приводится верная дата (9, с. 572). Как возможное место рождения в упомянутом фундаментальном труде указывается о. Атха (совр. Атка). Чтобы пролить свет на данные несоответствия, обратимся к имеющимся сведениям о его семье.

Известно (об этом гласит надпись на надгробном камне, сохранившемся на о. Атка до сего дня), что отец Иакова Георгий (Егор) Васильевич Нецветов (1770-1837) - уроженец г. Тобольска и происходит из ямщицкого сословия. Свою службу в Российско-Американской компании Егор Васильевич начал в 1794 г. (строго говоря, Нецветов-старший стоял у истоков формирования Российско-Американской компании: до 3 августа 1798 г. компания называлась Северо-восточной компанией Шелихова и Голиковых, далее превратилась в Соединенную Американскую, и лишь 8 июля 1799 г. стала Российско-Американской), нанявшись промышленником в так называемый "Курильский отряд". По инициативе одного из соучредителей компании, купца Г. И. Шелихова, отряд был отправлен на судне "Св. Алексей" под началом В. К. Звездочетова (7, с. 375) на о. Уруп. Прожив несколько лет на Курилах, Нецветов в 1798 г. отправился с донесением Звездочетова на Камчатку, но по дороге повстречал на о. Шумшу галиот "Предприятие Св. Александры" с титулярным советником И. И. Баннером на борту, следовавший на о. Уналашка. Вместе с ним Нецветов отправился к берегам Америки, где и остался служить на о-вах Прибылова и Уналашке. Глава Курильской компании 1795-1805 гг. В. К. Звездочетов отличался жестоким обращением с подчиненными, возможно, это послужило причиной, по которой Нецветов покинул промысловую партию. С 1818 по 1823 г. он исполнял обязанности байдарщика на о. Св. Георгия. Во времена Российско-Американской компании был управляющим промысловой артелью, байдарочной промысловой партией. В 1807 г. женился на Марии, как принято считать, крещеной алеутке с о. Атха, однако документов, подтверждающих ее происхождение, найдено не было. В совместном браке у них родились дети-креолы: (в Русской Америке так называли потомство от браков русских с алеутскими, эскимосскими и индейскими женщинами. Термин указывает не столько на национальную принадлежность, сколько на социальный статус, поэтому не может быть заменен понятием "метис") сыновья Иаков (Яков, 1804-1864), Осип (Иосиф, 1806-1863) и Антон (1814 г. р.), а также дочери Елена (1811-1845) и Мария. (Годы жизни Марии неизвестны: Л. Блэк (2) вовсе не указывает Марию в генеалогическом древе, в то время как Гринев (7, с. 233, 375) сообщает, что Мария вышла замуж за приказчика Алексея Климова, в 1848 г. Климов выехал на судне "Атха" на родину в Охотск, возможно, Мария уехала вместе с ним.) Учитывая образ жизни служащих Русской Америки начала XIX в., их постоянные переезды с острова на остров, обусловленные промысловыми нуждами, можно допустить, что Егор познакомился со своей невестой на Андреяновских островах, а первенец Иаков появился на свет на Атхе, любом ином острове Алеутской дуги или даже вовсе на борту судна. Однако это маловероятно, т. к. известно, что первыми переселенцами на о-ва Прибылова были именно выходцы с Атхи, и лишь после 1820 г. их место заняли уналашкинцы (2, с. XV-XVI). А посему найти на о. Св. Георгия невесту из числа атхинцев не составляло труда. О месте рождения Иакова можно строить какие угодно догадки, единственное, о чем можно говорить почти наверняка, так это о том, что благодаря матери, помимо русского языка, именно атхинский диалект стал для Иакова родным, а сам о. Атха - его малой родиной наравне с о-вами Прибылова.

О детстве и юношестве Иакова не сохранилось никаких сведений, известно лишь, что юный креол состоял на службе компании вплоть до 1823 г., пока вместе с семьей не переехал на о. Ситха (совр. Ситка). По сути, с этого момента началась его целенаправленная подготовка к новой жизни, связанной с богослужением. Не исключено, что карьеру церковнослужителя для своего старшего сына избрал сам Егор Васильевич. В пользу этой версии говорит тот факт, что во время пребывания на Ситхе Егор Нецветов специально занимался оформлением бумаг, подтверждающих законнорожденность Якова, соответствующий документ был заверен лично главным правителем Российско-Американской компании М. И. Муравьевым.

В 1824 г. семья Нецветовых переехала в Иркутск, и Иаков сразу же начал обучение в Иркутской духовной семинарии. 1 октября 1825 г. он был назначен иподиаконом и определен к службе в храм Богоявления в г. Иркутске. Изучив Закон Божий и Священную Историю и получив тому письменное свидетельство, 31 октября 1826 г. Иаков был рукоположен архиепископом Иркутским Михаилом в диаконы. Создается впечатление, что Высокопреосвященный Михаил с самого начала целенаправленно готовил Нецветова к должности приходского священника в Атхинском отделе. Как только Российско-Американская компания в соответствии с указом Синода 1823 г. определила финансирование в помощь Атхинскому приходскому духовенству, Нецветов был определен туда, при этом его кандидатура была единственной рассматриваемой. Сразу после рукоположения в иереи, которое состоялось 4 марта 1828 г., Иаков начал готовиться к возвращению на родные Алеуты. Собирая в дорогу молодого священника-креола, архиепископ снабдил его специальной грамотой и двумя антиминсами - одним стационарным свт. Николая Чудотворца для Атхинской церкви и другим переносным для исполнения служб в походной полотняной церкви, пригодной для использования в любой точке Атхинского прихода. В 1829 г. (в "Историческом обозрении…" П. А. Тихменева ошибочно указан 1825 г. (10, с. 296). - Авт.) Нецветовы прибыли на о. Атха, где Иаков стал священником, а его отец занял должность церковного старосты.

Младшие братья Иакова избрали судьбы, не связанные с богослужением, но каждый также оставил заметный след в истории. Иосиф (Осип) (1806-1863) был направлен в 1821 г. на корабле РАК "Бородино" в Петербург (7, с. 375), где выучился кораблестроению на Охтинской верфи. Обратно в колонии он вернулся зимой 1830 г. Он много лет служил корабельным мастером в Новоархангельске и выстроил галиоты (гукоры) "Мореход" (1832) и "Квихпак" (1833), а также пароход "Николай I" (1838-1839). Осип трудился на судоверфи Новоархангельска вплоть до 1860-х гг., т. е. большую часть жизни. В 1834 г. Осип женился на креолке Евгении Михайловне Носовой, родившей ему сыновей Василия (1836-1856) и Михаила (1846 г. р.) и дочь Анну (1837 г. р., в замужестве Бенземан), Мария и Алексей умерли в младенчестве (2, с. 334; 7, с. 58).

Антон (7, с. 375) закончил в Петербурге Училище торгового мореплавания, и в апреле 1836 г. вернулся на корабле РАК "Елена" в Новоархангельск с дипломом военного штурмана. Служил, главным образом, помощником капитана и затем капитаном на бриге "Охотск", но в 1846 г. вошел в конфликт с главным правителем М. Д. Тебеньковым, который исполнял обязанности главного правителя в период с 1845 по 1850 г., отказавшись подчиниться приказу идти с судном зимовать на о. Кадьяк. Очевидно, конфликт послужил причиной того, что весной 1847 г. Антон, оставив службу, выехал из колоний в Россию. Далее о его судьбе и судьбе его семьи (был женат на Прасковье Андреевне, вероятно, креолке, имел детей (2, с. 333): Андрея I (1837-1839), Андрея II (1839 г. р.), Александру (1840 г. р.), Марию (1842 г. р.), Веру (1844 г. р.) и Надежду (1846 г. р., крестная дочь Иакова Нецветова)) ничего не известно.

Зато его племянник по линии брата, Василий Осипович, пошел по стопам дяди и в 1844 г. последовал за ним в качестве причетника и помощника в Квихпакскую (Икогмютскую) миссию, куда Иаков был определен протоиереем и окормлял с 1845 г. Местопребыванием миссии было избрано селение Икогмют, отстоявшее от редута Св. Михаила на 200 верст выше по течению Квихпака (8, с. 135). Можно предположить, что Василий сопровождал дядю и во время его путешествия из Икогмюта в Колмаковский редут. В результате двухлетнего миссионерского похода, осуществляемого летом на байдарках по реке и вдоль морского побережья, а зимой пешим ходом, удалось обратить в православную веру 437 человек, к середине 1852 г. число обращенных насчитывало уже 1 720. К сожалению, жизнь юноши была коротка: он выехал в Новоархангельск и скончался в возрасте 19 лет (1836-1856), будучи студентом богословской семинарии. Младший брат Василия, Михаил, пережил брата и отца и служил чтецом в церкви Св. Михаила на Ситхе.

Третий племянник - по линии сестры Елены, Михаил Григорьевич Терентьев, получил образование на Атхе, у своего дяди Иакова, и также состоял на службе в Русской Америке по "духовному ведомству". Сама же Елена часто посещала Атху и при случае как можно дольше задерживалась там. А ее муж, Григорий Климович (Климентьевич), приказчик РАК с 1805 по 1837 г., был назначен правителем Атхинской конторы в 1841 г. (сменен П. Ф. Выходцевым в 1845 г.).

Таким образом, мы видим большую дружную семью, глава которой, Егор Васильевич, не просто позаботился о будущем своих детей и дал им хорошее образование, но и сумел их воспитать в любви и согласии. Дети и внуки старались приезжать на Атху как можно чаще. Сам же Егор был с почестями похоронен около центрального входа в церковь Св. Николая правее фасада паперти, его могилу по сей день украшает надгробный камень с изящно выгравированным текстом.

Положение дел в Атхинском отделе

Как уже было сказано выше, в 1829 г. Иаков приехал на о. Атха в сопровождении отца, которого горячо любил и уважал, сестры и молодой супруги Анны Семеновны (1808-1836), по происхождению русской. Отчество вызывает сомнения, указано под знаком вопроса в приложениях к "The Journals of Iakov Netsvetov" (2, с. 332). В скором времени они обустроили уютную квартиру в доме, к тому времени специально отстроенном для проживания причта. Однако не все шло так гладко, как хотелось бы. Строительство церкви затягивалось и в обозримом будущем не предвещало завершения, а взаимоотношения с местным правлением оставляли желать лучшего. В своих дневниках Нецветов довольно подробно описывает положение дел в отделе, то же, что не было сказано, легко восстановить из прочих сохранившихся источников.

По своей территории Атхинский приход (миссия) полностью соответствовал Атхинскому промысловому отделу РАК. К 1828 г. все его крупные острова - Атха, Амля, Амчитка, Атту, Медный и Беринга - были заселены и подчинялись Атхинской конторе, располагавшейся на одноименном острове. Из них только Командорские не имели аборигенного населения: первую крупную группу алеутов (с о. Атту) завез в 1821-1825 гг. Иван Васильевич Мершенин, занимавший должность правителя Атхинской конторы с 1812 по 1825 г. После гибели Мершенина в 1825 г. обязанности правителя были возложены на его помощника Петра Федоровича Выходцева, который худо-бедно исполнял их до момента посещения отдела главным правителем РАК П. Е. Чистяковым (1, с. 176; 8, с. 21). Чистяков "нашел тамошнее заселение в самом жалком состоянии и множество других безпорядков, происходивших от дурного управления и от небрежности Охотской конторы" (10, с. 271). До 1825 г. Атхинский отдел не входил в состав основной территории Российско-Американской компании и подчинялся непосредственно Охотской конторе, которая в свою очередь имела двойное подчинение: Главному правлению компании в Петербурге и сибирским властям. В 1825 г. отдел перешел в распоряжение главного правителя. Контроль над территорией с этого момента стал осуществляться Новоархангельской конторой, расположенной на о. Ситха. Чистяков прислал на остров много леса для строительства, распорядился заложить центральное селение на более удобном месте и с 1826 г. назначил правителем конторы иркутского мещанина Ивана Ивановича Сизых (Сизова), а его помощником (конторщиком) - калужского мещанина Петра Григорьевича Корсаковского (2, с. 13). Контора осуществляла контроль над территорией отдела посредством назначаемых на каждый подотчетный остров управляющих, или байдарщиков. Байдарщики, как правило, назначались из числа русских и были обязаны проживать на определенном им острове, пока их не сменят, вести дела и ежегодно отчитываться перед конторой.

Население отдела к моменту образования прихода насчитывало около 800 человек: алеутов, креолов и русских, состоящих на службе компании, а также вольных алеутов. Большинство вольных алеутов жили на Амле и подчинялись верховному тойону Андреяновских островов алеуту Николаю Васильевичу Дедюхину, проживавшему на том же острове (сибирский термин закрепился в Русской Америке за родовыми старшинами селений, а затем и за старостами селений, назначаемыми приказчиками РАК из числа коренных жителей. - Авт.). Селение на Атхе (2, с. 13) было небольшим, всего 7 жилищ, 4 из которых были одиночными: дом правителя, контора и дома приказчиков, а остальные - так называемые "казармы". Казармы были предназначены для совместного проживания алеутов, креолов и русских промышленников и представляли собой огромные юрты ("бараборы") из досок, сверху обложенных дерном, со светлыми люками, окнами и печами. Кроме жилых построек, имелось еще два склада: склад фактории и склад для хранения инвентаря и пушнины, последний находился в непосредственном подчинении правителя. В "кормовой бараборе" размещался погреб с продо-вольствием; также имелся сарай для скота, в котором держали коров, коз, свиней и кур. Нецветов указывает, что селение с недавнего времени называлось "Портом", так как располагалось на берегу, и при нем находилось судно, определенное главным правителем для ежегодных обходов территории отдела. Очевидно, это название просуществовало совсем недолго и подчеркивало близость селения к морю в противоположность старой застройке (11, с. 176-177), которая располагалась у подножья горы. Речь идет об "Old Harbor", первое известное название селения - Ахтамык, с 1776 г. гавань и мыс носили имя Коровина (4), а с 1835 г. селение получило название Никольское (1, с. 629). Прежнее место было тихим, уютным, но лавиноопасным, и в снежные зимы на склоне образовывались массивные козырьки. Несчастье произошло в 1823 г., когда сошедший снег засыпал алеутскую юрту с женщинами и детьми, большинство оказавшихся под завалом погибли. Чтобы избежать повторения трагедии, в 1827 г. Сизых (по приказу Чистякова) перенес селение на новое место, на мыс, ближе к морю.

Николаевскую церковь, освященную во имя свт. Николая Чудотворца архиепископа Мир Ликийских, начали строить 13 ноября 1828 г. (2, с. 14). К приезду Нецветова "угловой камень" уже был заложен, но строительство продвигалось крайне медленно и становилось настоящим испытанием - недоставало строевого леса, прочих материалов, не была доставлена в срок церковная утварь. Главная причина задержки заключалась не в строительном процессе как таковом и даже не в его финансировании. Проблема упиралась в межличностные отношения с местным правлением. Едва ли это были личные неприязненные чувства - проблема лежала значительно глубже. Негативное отношение Сизых было обусловлено инструкциями вышеупомянутого главного правителя Российских владений в Америке 1825-1830 гг. Петра Егоровича Чистякова. Как грамотный и успешный управленец, Чистяков отлично понимал, что строительство и содержание церквей и школ, а также выделение дополнительного финансирования на содержание духовенства ляжет тяжелым бременем на плечи компании, цель которой до настоящего момента заключалась в получении сверхприбылей от добычи пушнины, и все это на фоне уже смутно обозначившейся тенденции к снижению товарооборота. Его также сильно раздражала неподконтрольность духовенства администрации компании. В свое время он даже обращался в Главное правление в Петербурге с тем, чтобы понизить уровень "высокомерия" и независимости священников, критикуя таким образом деятельность Иоанна Вениаминова. Пикантность ситуации заключалась еще и в том, что Чистяков, являясь противником смешанных браков, не жаловал креолов. Имея искреннее убеждение, что брак между представителями различных этнических групп приводит к упадку морали обоих рас, он предлагал официально запретить подобные браки и с позором изгонять из колонии русских, имевших совместные семьи с местными. Острота вопроса была настолько ощутима, что потребовала рассмотрения на уровне Главного правления, в результате чего вышел указ, позволяющий таким людям оставаться на Аляске. Стоит ли удивляться, что в 1829 г. визит вежливости новоназначенного священника в Новоархангельское правление не принес желаемых плодов? О чем можно говорить, если для Чистякова сам факт такого визита был полным нонсенсом. Помимо внешней неприязни имели место и вполне реальные инструкции. Так, Чистяков, пытаясь ограничить независимость Нецветова, учил Сизых, что все церковные финансовые отчеты должны направляться не верховному духовенству, а лично Сизых, и что вся корреспонденция должна контролироваться правлением в Ситхе. В данной инструкции явно прослеживалось стремление столкнуть интересы независимой церковной общности с Главным правлением, а Нецветову была определена незавидная роль "камня преткновения". Несмотря на сложность создавшейся ситуации, о. Иаков смог достойно и бесконфликтно из нее выйти, с одной стороны, соблюдая все требуемые формальности, с другой, благополучно сохраняя свободу действий.

Ситуация переменилась после прихода к власти Фердинанда Петровича Врангеля. Лишь после визита нового главного правителя Нецветов смог набрать штат Атхинской школы, прежде поддержи-ваемой конторой отдела больше на бумаге, чем на деле: до 1831 г. не существовало ни отдельного школьного здания, ни дома для проживания детей. В скором времени школа была построена, а система обучения поднята на новый уровень. Сизых еще какое-то время оставался управляющим, но в 1833 г. был снят за "злоупотребления" и заменен байдарщиком с о. Беринга И. А. Волковым.

В начале своей миссионерской деятельности Нецветову приходилось обходиться тем немногим, что имелось в наличии. Старая часовня на месте прежнего селения давно обветшала и была непригодна для проведения служб, нового молельного дома не было. Не имея других приемлемых вариантов, о. Иаков соорудил переносную церковь в виде полотняного навеса, который натягивали для проведения служб, конечно, если суровые погодные условия позволяли это сделать. Этот полотняный навес еще долго служил Нецветову во время морских походов по необъятной акватории Атхинского отдела - до тех пор, пока на каждом острове не была построена отдельная часовня или молельный дом.

Первые годы о. Иаков был единственным священнослужителем в своем приходе - не было ни диаконов, ни иподиаконов, ни чтецов. Еще в Иркутске было определено, что псаломщики для Атхинской церкви должны быть назначены из числа выпускников Новоархангельского училища для мальчиков, одного из трех, учрежденных в те годы на территории РАК. Однако Новоархангельская церковь в то время сама ощущала острую нехватку духовенства и даже у себя имела только одного чтеца. Таким образом, Нецветов был вынужден искать помощника на месте и выбирать из тех, кого сам бы смог выучить конторскому делу. Таким помощником стал молодой креол Василий (Дмитриевич) Шишкин который, как только была организована Атхинская школа, сразу записался в нее. Что же касается проведения богослужений, первое время о. Иаков по мере возможности прибегал к помощи набожных прихожан. Посильную помощь, как уже указывалось выше, оказывал его отец.

Местное население Атхинского отдела приняло православие русской традиции приблизительно в то же время, что и остальные алеуты, т. е. около 1790 г. Но в отличие от восточных алеутов, Андреяновские приняли христианство главным образом от мирян, т. к. ни один миссионер, проповедовавший на Кадьяке и Уналашкинских о-вах, не посещал западные острова. Таким образом, по прибытии Нецветов застал полный отдел алеутов, прошедших катехизацию, - среди взрослого населения не было ни одного, кто бы обратился к нему с просьбой о крещении. Его задача состояла лишь в укреплении веры и совершении миропомазания, завершающего таинство.

Еще одна сложность рассматриваемого периода заключалась в том, что прежде учреждения в 1840 г. Камчатской, Алеутской и Курильской епархии священники получали возможность посещать селения, раскинувшиеся на многочисленных тихоокеанских островах, исключительно пользуясь оказией, - на борту судов Российско-Американской компании, обходивших свои владения с целью сбора пушнины. Впрочем, и с образованием епархии ситуация изменилась слабо, хотя, безусловно, интересы духовенства стали учитываться в большей степени. Таким образом, на протяжении всего XIX в. наиболее отдаленные острова посещались раз в год, в редких случаях - раз в два-три года. Несмотря на все сложности о. Иаков смиренно переносил испытания, жил скромной жизнью, мало отличавшейся в бытовом плане от жизни прихожан, и ежегодно предпринимал морские путешествия, окормляя острова своего необъятного прихода.

Командорские острова в записках Иакова Нецветова

Наиболее отдаленными островами Атхинского отдела являлись Командоры - расстояние от селения на о. Атхе до Гавани на о. Беринга составляло приблизительно 700 морских миль (1 225 верст). Тем не менее, уже в 1830 г. (2, с. 36-39) Иаков Нецветов нашел возможность посетить самый удаленный остров - о. Беринга. В селении при Гавани, как в те годы называлось Никольское, он застал русских, креолов и очень небольшое количество алеутов - всего на острове проживали 75 человек. Все они состояли на службе компании и подчинялись русскому байдарщику, сыну обер-офицера Ивану Алексеевичу Волкову. В селении имелись казенные постройки, несколько частных домов, принадлежащих русским, казармы и амбары для хранения товаров и припасов. Остров жил главным образом промыслом морского котика и песца, шкуры которых ежегодно вывозились на Атху; прочие животные: сивучи, нерпы, птицы и рыба служили в основном для местного потребления, позже на Атху стала вывозиться в ограниченном количестве и красная рыба, выловленная в оз. Саранном (2, с. 114-115).

25 мая о. Иаков высадился на остров и расположился в общей казарме. На следующий день, после установки переносного храма, он миропомазал 20 креолов и 11 алеутов - как и на остальных островах отдела, все жители были православными, но в подавляющем большинстве крещеными мирянами. В последующие дни о. Иаков совершал различные службы, окрестил новорожденного младенца Никиту, сына креола Федора Мальцева, обвенчал пять русских, трех креолов и двух алеутов, из них - двух креолов и двух алеутов по указанию конторского служащего Корсаковского, проводившего проверку документов. В это же время он проводил беседы с жителями и по их просьбе отслужил благодарственный молебен св. Амвросия Медиоланского с песнопением "Тебе, Бога, хвалим…" с последующим освящением воды. Наконец, окропив водой все селение и каждый его дом, он вернулся на судно и направился к берегам о. Медного.

Остров по структуре управления и роду занятий в точности напоминал соседний о. Беринга, здесь также не было аборигенного населения, проживали завезенные русские, креолы и алеуты, но процент алеутов был выше. Алеуты были вывезены с о. Атту, и поэтому считались вольными. Впрочем, как и русские с креолами, они состояли на службе компании и были задействованы во всех имевшихся видах работ, так что их образ жизни не отличался от всех остальных. Всего на острове проживали 60 человек, все под началом русского байдарщика, иркутского мещанина Ивана Курмачева (Кузьмичева, Курмичева). В отличие от о. Беринга, все жилища и хозяйственные постройки в селении являлись собственностью компании. Высадившись, Нецветов так же установил переносной храм и миропомазал в общей сложности 12 креолов и 20 алеутов, а затем обвенчал одного русского и шесть алеутов, первого - по указанию Корсаковского. Отец Иаков отслужил воскресную службу, благодарственный молебен св. Амвросия с освящением воды и крестным ходом благословил селение и каждый его дом, дал наставления русским и алеутам и утром 11 июня отправился в обратный путь на Атху.

Следующий заход на Командорские острова состоялся только в мае 1832 г. (там же, с. 75, 78-80). Визит был необычайно кратким, его главной целью было забрать шкуры. Зато в июле того же года Нецветов смог сойти на о. Беринга вторично, на более длительный срок, и уже не один, а в сопро-вождении молодого пономаря Василия Шишкина и мальчика Петра Дедюхина (Петр Николаевич Дедюхин - сын андреяновского тойона Н. В. Дедюхина. - Авт.), исполнявшего обязанности ризничего. Походная церковь была, наконец, укомплектована всей необходимой для совершения богослужений утварью. За это время произошло еще одно важное событие - на острове был построен первый дом для молитвы. К сожалению, описания строения и его внутреннего убранства не сохранилось. Но известно, что первое богослужение в нем было совершено в день свт. Ильи Пророка. Нецветов отслужил Божественную литургию и причастил детей, живущих в селении. Богослужение продолжилось вечерней, утреней и Часами, вместе с этим взрослому населению было дано наставление поститься для подготовки к исповеди и таинству причастия. Всего к причастию было допущено 65 взрослых. Если учесть, что два года назад общая численность составляла 75 человек, становится очевидным, что исповедовано и причащено было все население острова.

Все последующие заходы были очень похожи один на другой: в отсутствие священнослужителя по установившейся традиции и с благословения церкви новорожденных крестили миряне, священнослужителю по прибытии оставалось только завершить таинство миропомазанием. Нецветов венчал новобрачных, посещал кладбища, совершал панихиды по усопшим христианам и неизменно завершал благодарственные молебны столь любимым островитянами гимном св. Амвросия, освящал селения и благословлял живущих в них. Начиная с 1832 г., стали обязательными таинства исповеди и причастия. По поводу сроков проведения обрядов стоит заметить, что в силу удаленности и изолированности островов приходилось идти на некоторые отступления от церковных канонов, о чем Нецветов сам указывал в своих отчетах. К примеру, 6 августа 1838 г. (там же, с. 172-173), в день Преображения Господня, после праздничной Божественной литургии он обвенчал две молодые пары алеутов. Венчание было проведено в неподходящее для этого время - период поста. Но на то была серьезная причина: жители отдаленных островов имели возможность видеть священника только раз в году или и того реже. Время приезда, по штормовой обстановке ограниченное летними месяцами, было всегда непредсказуемо и зависело как от наличия судна, так и от погодных условий. Поэтому было невозможно дожидаться благоприятных сроков для совершения таинства. По словам самого Нецветова, если бы правила исполнялись по всей строгости, открылся бы путь полному произволу. В данном случае, принужденный обстоятельствами, Нецветов решил исполнить таинство, но сопроводил его строгим предостережением новобрачным и запрещением близости до установленного срока.

Есть еще одна история, о которой следует упомянуть отдельно. Зайти вторично на о. Медный, как на о. Беринга, в 1832 г. не удалось, несмотря на то, что Атхинская контора определила туда специальный груз (описания груза не сохранилось, но можно предположить, что он был связан с предполагаемым строительством молельного дома). Случилось это по вине морехода бота "Алеут" прапорщика Д. Ф. Чернова (2, с. 80, 115, 116), который наотрез отказался идти к острову, ссылаясь на позднее время и опасность становиться на якорь возле скалистых берегов. Поэтому весь груз был оставлен на о. Беринга с тем, чтобы потом сами островитяне перевезли его байдарой либо байдарками на соседний о. Медный. Это нежелание тратить время имело самый трагичный финал. По словам беринговского байдарщика И. А. Волкова, в течение 1832 г. байдара не могла выполнить задание из-за сильного ветра, и он, Волков, был вынужден отправить груз на 9 байдарках с девятью людьми (одним русским, двумя креолами и шестью алеутами) в предвесеннее время - 21 февраля 1833 г. Байдарки благополучно достигли Медного, доставив все в целости и сохранности, но на обратном пути, 24 марта, все девять человек погибли, пересекая пролив. В живых не осталось ни одного. О трагедии стало известно лишь спустя полтора года, во время очередного захода Нецветова в июне 1834 г. (В 1833 г. гукер-яхт "Мореход" заходил на острова без церковной миссии, только с целью заменить байдарщика Волкова на вновь назначенного петрозаводского мещанина Никиту Григорьевича Грязнова и вывезти пушнину (7, с. 142). В записках Нецветова указано, что Волкова сменил Грязнов, в то время как в справочнике Гринева имеется информация, что Волков был сменен Иваном Ядрихинским.) Все это время семьи погибших считали, что их родные задержались на Медном.

В упомянутом 1834 г. (2, с. 110-111) Иаков Нецветов пришел на гукер-яхте "Мореход" под командованием прапорщика Ф. Ф. Афанасьева в сопровождении двух новых помощников: иподиакона (пономаря) Лаврентия Саламатова и ученика Атхинской школы, исполнявшего обязанности ризничего, Якова Хабарова. 19 июня гукер-яхт встал на якорь у берега о. Медного. К этому времени молельный дом на острове был уже достроен, оставалось лишь завершить внутреннее убранство. В новом доме были совершены Божественная литургия, вечерня и утреня, Часы, исповедь и причастие - самый обычный, ничем не примечательный заход. Вот только о попутчиках священника стоит рассказать подробнее. Биография Хабарова более скромна: креол, учился в организованной Нецветовым школе, в 1839 г. поступил в Атхинскую контору учеником бухгалтера. А вот Лаврентий Семенович Саламатов (Саломатов) (?-1865) - личность выдающаяся. (У А. В. Гринева (7, с. 470) указан год рождения - 1826 -й, но это противоречит остальным сведениям, возможно, речь идет о 1816 г.) По происхождению креол, в детстве он воспитывался в Новоархангельске, в 1830 г. переехал к своим родственникам на о. Атху (там же, с. 470), где стал учеником о. Иакова. В 1844 г. получил сан священника, и после отъезда Нецветова окормлял Атхинский отдел вплоть до 1865 г. Одной из его наиболее ярких заслуг является перевод "Евангелия от Марка" на атхинский диалект алеутского языка (сделан не позднее 1861 г.). Примечательно то, что при переводе Саламатов использовал не только русский текст Евангелия, но и греческий оригинал (6, с. 10).

Еще один заход, на котором стоит задержать внимание, состоялся в августе 1842 г. В 1842-1843 гг. прсв. Иннокентий (Вениаминов) совершал поездку по своей необъятной епархии, охватывавшей побережья обоих материков. В мае 1842 г. он вышел на галиоте "Мореход" из Новоархангельска и направился на Камчатку, взяв в сопровождающие Иакова Нецветова (2, с. 244-245). Судно уже миновало о. Беринга, когда погода резко ухудшилась, и свежий встречный ветер заставил галиот повернуть вспять. Заход на остров не противоречил планам плавания, и к вечеру 9 августа "Мореход" приблизился к берегу. Высадившись на следующий день, о. Иаков занялся исполнением обычных церковных служб. Епископ Иннокентий сошел на берег несколько позже и оставался в селении, пока не были завершены все дела, то есть до вечера 12 августа, хотя в первый же день высказал пожелание продолжить путь как можно скорее. За короткий срок пребывания на острове о. Иаков миропомазал 4 младенцев, крещеных мирянином, благословил еще 4, исповедовал и причастил 40 молодых людей и 62 взрослых и отслужил Всенощное Бдение. Его преосвященство присутствовал на всех богослужениях. После литургии 12 августа Вениаминов сам лично отслужил благодарственный молебен с песнопением св. Амвросия в благополучное завершение морского плавания. Затем он обратился к жителям на русском языке с проповедью о христианской жизни, почтении к Господу нашему Иисусу Христу, о любви Бога-Отца и значимости Духа Святого. В скором времени два Слова (обращения) свт. Иннокентия (одно произнесенное 19 июля на Атке, второе -12 августа на Беринга) были переведены Нецветовым на алеутский язык (3) и переданы в Атхинскую Николаевскую церковь для регулярного прочтения. Известно также, что две копии на том же андреяновском диалекте были определены для постоянного пользования в часовню на о. Амля, где Нецветов регулярно читал их после Божественной литургии.

Одной из несомненных величайших заслуг Иакова Нецветова, помимо переводов религиозной литературы на местный диалект, является составление к 1840 г. русско-алеутского словаря, хранящегося в Библиотеке Конгресса (Вашингтон). Ксерокопия рукописи, переданная директором Центра языков коренных народов Аляски М. Крауссом в 1992 г., хранится в Алеутском краеведческом музее на о. Беринга (АКМ НВ 161).

Рукопись включает около 4 600 единиц, тематический словарь, а также 98 местных названий на о-вах Атха и Амля. Об уровне переводов Нецветова свидетельствуют строки из письма Вениаминова, написанного 27 апреля 1837 г. Ф. П. Литке: "…я получил от многих замечания на печатный Катехизис; впрочем дельныя из них только замечания о. Иакова, Атхинскаго священника" (5, с. 32). Иллюстрируя принципиальное значение трудов миссионеров, хочется опять же обратиться к словам свт. Иннокентия: "когда (алеуты) увидели книжки на своем языке… то даже старики начали учиться грамоте для того, чтобы читать по своему" (10, с. 301).

В 1994 г. Священный Синод Православной Церкви в Америке причислил о. Иакова к лику святых с наименованием "просветителя народов Аляски".

До настоящего времени в России не существовало (по крайней мере, не было известно) изображений Иакова Нецветова. В 2011 г. по настоятельной просьбе Алеутского краеведческого музея московский скульптор И. П. Вьюев создал 50-сантиметровую скульптуру "кабинетной" формы, предназначенную для экспонирования в интерьере. Так как не существует прижизненного портрета Нецветова, образ в скульптурной композиции базируется на иконографических изводах, ставших каноническими. Лицо Иакова, изображаемое на иконах "St. Jacob", имеет некоторые алеутские черты, что дает определенную надежду на то, что облик близок к оригиналу. Нецветов изображен в момент окропления святой водой во время службы: в фелони, с сосудом в левой руке и кропилом в правой. В данной композиции представляется, что о. Иаков совершает обряд с большой группой людей, возможно, целой родовой общиной. Это могло происходить где угодно: на берегу реки или моря, в селении, жилище, тундре...

В июле скульптура наряду с другими работами автора экспонировалась в Малом (Новом) Манеже на выставке, посвященной истории Русской Америки. В настоящее время работа переводится из скульптурного пластилина в искусственный камень.

1. Bergsland, Knut. Aleut Dictionary. Alaska Native Language Center & University of Alaska Fairbanks, 1994.
2. The Journals of Iakov Netsvetov: the Atkha Years. 1828-1844/ Materials for the Study of Alaska History No. 16, with Introduction and Supplementary Material by L. Black. Kingston, Ontario, Canada, 1980.
3. Two Sermons from St. Nicolas Church in Atka by Right-Reverend Bishop Innocent (Veniaminov), & Rev. Prest Jacob Netsvetov 1842 A. D. Atka Dorital Typography. 2006. Режим доступа: www.asna.ca
4. АГО. Р. 60. Оп. 1. № 2. Полонский А. Перечень путешествий русских в Восточном океане с 1743 по 1800 год.
5. Барсуков И. П. Письма Иннокентия, митрополита Московскаго и Коломенскаго 1828-1855. Кн. 1. СПб., 1897.
6. Головко Е. В., Вахтин Н. Б., Асиновский А. С. Язык Командорских алеутов. СПб., 2009. 356 с.
7. Гринев А. В. Кто есть кто в истории Русской Америки. М., 2009. 672 с.
8. История Русской Америки 1825-1867. Т. 3. М., 1999.
9. Митрополит Климент (Капалин). Русская Православная Церковь на Аляске до 1917 года. М., 2009. 608 с.
10. Тихменев П. А. Историческое обозрение образования Российско-Американской компании и действий ее до настоящего времени. Ч. 1. СПб., 1861. 494 с.
11. Русская Америка в неопубликованных записках К. Т. Хлебникова. Л., 1979. 279 с.

Татаренкова Н. А. Ранний этап деятельности миссионера Иакова Нецветова // Пятые Международные исторические и Свято-Иннокентьевские чтения "К 270-летию выхода России к берегам Америки и начала освоения Тихого океана (1741-2011)" : материалы : 19-20 окт. 2011 г. - Петропавловск-Камчатский, 2012. - С. 64-71. - Библиогр. : с. 71.