Георг Вильгельм Стеллер - пионер европейской этноботаники
(перевод Л. Абрамян)

Л. Штреккер

Георг Вильгельм Стеллер (в оригинале его фамилия была Штоллер (Stцller), которая была изменена на Стеллер (Steller), когда он переехал в Россию (5)) родился 10 марта 1709 г. в Виндсхейме (Средняя Франкония, Южная Германия), где он вырос в набожной семье. После изучения теологии в Виттенберге он изучал анатомию и естественные науки в университетах Йены, Лейпцига, Виттенберга и Галле. Зарабатывал деньги, преподавая в приюте Августа Г. Франка (который позже превратился в Фонд Франка (Franckesche Stiftung). В течение этого времени он специализировался в ботанике. Несмотря на успешное окончание своего обучения в Берлине он не получил ожидаемого звания профессора. В этой профессионально неудовлетворенной ситуации и в связи с его "ненасытным желанием исследовать зарубежные страны" (10, с. 282) его внимание привлекли самые последние Российские экспедиции. Так он направился в Россию, и после нескольких переездов, счастливых случайностей, поддержки важных персон и убедительных навыков его мечта сбылась: Г. В. Стеллер был отобран в качестве ботаника для участия во Второй Камчатской экспедиции под руководством В. Беринга.

В январе 1738 г. он покидает Санкт-Петербург и направляется в Сибирь, где в Енисейске встречается с двумя (из троих ведущих) профессоров экспедиции, Иоганном Георгом Гмелиным (Johann Georg Gmelin) и Герхардом Фридрихом Миллером (Gerhard Friedrich Mьller) и вместо них путешествует дальше на Камчатку. Он прибывает в Большерецк на западном побережье полуострова в 1740 г. и присоединяется к своему студенту Степану Петровичу Крашенинникову. Весной он получает шанс принять участие в путешествии В. Беринга в Америку в качестве врача, во время которого Стеллер провел всего лишь 10 часов на Американском континенте. Обратное путешествие окончилось трагически, они потерпели кораблекрушение на необитаемом острове, на котором Беринг и несколько членов экипажа умерли. Позднее остров был назван Беринговым. После зимовки на острове выжившие построили корабль из остатков бывшего "Св. Петра" и вернулись на Камчатку в 1742 г. Далее 2 года Стеллер занимается здесь полевыми исследованиями и покидает Камчатку только в августе 1744 г. Георг Вильгельм Стеллер умирает на обратном пути с Камчатки 12 ноября 1746 г. в Тюмени от "ужасной лихорадки" (18, с. 484). У Георга Стеллера были враги, потому что он открыто принял сторону коренных жителей, когда стали критиковать тиранию и жестокость русских и казацких завоевателей по отношению к ним. Поэтому обстоятельства его смерти ставились под вопрос и обсуждались несколькими авторами (9; 18, с. 230; 19, с. 7, 13, 17, 28; 27, с. 361).

Георг Стеллер восхищался глубокими познаниями ительменов в области растений. В своих описаниях он выражает высоко уважительное отношение к коренному населению, которое опередило свое время. Он был человеком, чье общество высоко ценили, с чувством юмора, которое помогало ему преодолеть многочисленные трудности во время экспедиции. С другой стороны, у него был сильный характер, и он был твердо уверен в том, что делал: "Он был индивидуалистом, чрезмерно самоуверенным и высоко мотивированным служить экспедиции, но часто своеобразным способом (5, viv). Кроме того, благодаря его глубоким познаниям противоцинготных свойств трав, а также оптимистичному и спокойному характеру он облегчал тяжелые условия путешествия в Америку: "У них всегда было множество занятий. Они могли и не впадать в отчаяние, ведь с ними был Стеллер. Стеллер был доктором, которого равным образом можно было отнести и к врачевателям душ, который приводил всех в чувство своей предприимчивостью и спокойствием"" (18, с. 322).

Для развития этнологии (Vцlkerkunde) Герхард Фридрих Миллер в Санкт-Петербургской Академии наук сыграл ключевую роль. Поэтому часто он даже упоминался как отец современной этнологии (2; 37, с. 5; 8, xxxiii).

Немецкий историк Миллер был одним из трех профессоров, ведущих научную часть экспедиции, его сферой были история, география и этнография (Vцlkerbeschreibung), и он был первым, кто написал историю Сибири. Вследствие этого он придавал большое значение изучению "образа жизни, истории, культуре и языку" народностей, живущих в Российской империи (28, с. 62). До экспедиции он тщательно изучил все написанные материалы по Сибири и затем разработал программу исследования. Эти инструкции были адаптированы и в дальнейшем доработаны по мере того как Миллер приобретал опыт в данной отрасли. Описательным примером того, как они были адаптированы, является сбор сопоставимых этнолингвистических сведений: первое его предложение было собрать переводы христианской молитвы "Отче наш" на языках разных коренных народностей Сибири. Его собеседники, очевидно, имели очень разное представление о порядке сакральных слов, и Миллер, в конце концов, понял, что "этот подход малоэффективен" (2, с. 107). Затем он переключился на длинный список слов, которые он просил собрать на каждом из языков (15, с. 394).

Для того, чтобы собрать систематическую информацию по важной для него теме, он написал несколько инструкций для членов экспедиции, которые выполняли свою часть работы в различных частях огромной страны.

С. П. Крашенинников, который прибыл на Камчатку тремя годами ранее, получил инструкции, позже полученные и Стеллером. В качестве этнографической части Крашенинникову наказали собирать информацию о еде, лекарствах и т. д. Его также попросили выяснить названия растений и животных, как называет их автохтонное население, и записать их (2, с. 81). Стеллер, который, как предполагалось, будет руководить своим студентом Крашенинниковым, получил вдобавок к своим инструкциям и копию инструкций своего студента. Инструкции для Стеллера состояли из 50 пунктов и содержали меньше вопросов по этнографии и больше по этноботанике (там же, с. 88; 11, с. 200; 18, с. 115).

Существуют разные версии этих инструкций, но, как было уточнено для данной работы, они очень схожи, если не сказать идентичны, в том, что касается в части этнографии и растений, используемых коренным населением. Наиболее полная версия инструкций Миллера была написана в 1740 г. и состояла из 1287 параграфов плюс приложения! Шестая, последняя и наиболее полная часть ее (923 параграфа) имеет название "Инструкция, по поводу того, что должна приниматься во внимание при описании народностей, особенно Сибири" (Unterricht, was bei der Beschreibung der Vцlker, absonderlich der Sibirischen in acht zu nehmen ist)". В 1737 г., уже во время экспедиции, Миллер заболел, и его заменил Йохан Эбергард Фишер. Они встретились в городке Сургут в Западной Сибири, и Миллер передал ему наиболее полную версию своих инструкций (там же, с. 89). Анализ этих инструкций дает хорошее представление об общем интересе в этноботанике как части этнографии, т. е. интерес Стеллера в изучении использования растений был частью не только его личной программы, но и частью общего плана исследования Второй Камчатской экспедиции (там же, с. 1005)! Тем не менее, необходимо сказать, что этнография не являлась основным заданием Стеллера, и в случае нехватки у него времени он должен был направить своих студентов и помощников для сбора необходимой информации. Это совпадало с личным интересом Стеллера к ботанике и любопытством в отношении коренных народов, поэтому он посвятил себя изучению людей и растений в той мере, в какой это было возможно. Что касается Миллера, то изучение этнологии также не входило в его первостепенные задачи, но он увидел ее важность при изучении истории Сибири.

Гудрун Бучер показала в своей диссертации, что инструкции Миллера, указания и рекомендации по изучению этой сферы были широко применены по время последующих экспедиций (там же, с. 160; 11, с. 181).

Работы Стеллера и студента Крашенинникова были частью огромной научной программы, которая, благодаря детально разработанным инструкциям Миллера являлась основой изучения этнографии.

Стеллер умер до того как была опубликована его работа в 1774 г. После возвращения в Санкт-Петербург студенту Крашенинникову было поручено собрать для публикации свои материалы и исследования Стеллера о Камчатке, результатом чего позже стала книга "Описание земли Камчатки". К сожалению, он тоже умер прежде чем была завершена работа над книгой и, в конечном счете, Г. Ф. Миллер подготовил рукопись для публикации. Это показывает, насколько трудно сказать, кому какое описание принадлежит. Когда Георг Стеллер прибыл на Камчатку в сентябре 1740 г., его студент Степан Петрович Крашенинников уже проводил там исследования в течение 3 лет. Когда последний покинул Камчатку следующей весной, он оставил Стеллеру доклад на 57 страницах (10, с. 283; 5, с. 4). Результаты "Описания.." Стеллера показывают высокую степень сходства с инструкциями Миллера во многих структурных и смысловых аспектах, особенно на это указывает список слов, собранных на языках коренных жителей, и порядок глав. Можно допустить, что Стеллер проводил свое исследование в соответствии с инструкциями, данными ему, используя их как руководство, но не следовал им категорически. В одной из своих инструкций, которые он дал Крашенинникову в ноябре 1740 г., он написал: "[Далее] ты будешь следовать основным инструкциям, которые дал тебе профессор, так же как и в соответствии с собственным представлением" (8, с. 375-377).

Георг Вильгельм Стеллер был подготовленным ботаником, проявлявшим большой интерес к культуре коренных жителей, он был снабжен инструкциями, тщательно разработанными Миллером при помощи внимательного изучения доступной литературы и оптимизированными Стеллером после приобретения опыта в данной сфере. Так, в параграфе 8 (из 11) он просит Фурмана собрать материал о травах и кореньях, используемых в пищу или для лечения внутренних и внешних недугов, определить болезни, которые ими лечатся, и составить их описание (там же, с. 385-387).

В самой полной версии Инструкций от 1740 г., касающихся "Этнографии", нет такого четко выделенного объекта, как этноботаника, но есть много вопросов, несомненно затрагивающих такую сферу, под которой сегодня понимается этноботаника.

Все вопросы, касающиеся этноботаники, приведены ниже. Числа указывают на номер вопроса в пределах 923 вопросов Инструкции. Миллер был знаком с письменными источниками, доступными в то время, и многие из его вопросов были направлены на то, чтобы проверить и подтвердить информацию, приведенную авторами ранее. Поскольку он сам проводил полевые работы, все его вопросы кажутся очень продуманными и рациональными.

"...6. распределить по категориям людей согласно хозяйственным видам деятельности.

<...>

114. при описании различных видов и форм емкостей особое внимание необходимо обратить на те, что сделаны из березовой коры (бересты)

115. деревянные ящики

116. дымовые шашки для защиты от комаров

117. кора деревьев, которую обдирают, для получения полотенец (стружка)

<...>

149. о знахарях и лекарствах, которые они используют вообще

<...>

157. начало вопросов по травам, которые используются в качестве лекарственных средств для конкретных заболеваний у разных народностей

158. средства против цинги

<...>

219. сельское хозяйство, растения и животные (включая оленей)

<...>

466. о различных травах, ягодах и кореньях, используемых в качестве пищи

467. о листьях дикого чеснока, по-русски "черемша" (cheremshcha)

468. о травах борщевик обыкновенный (пучка снитковая - до сих пор не может быть идентифицировано. - Авт.), щавель и др.

469. о различных съедобных и особенно несъедобных ягодах

470. считаются ли ягоды, которые растут близко к земле, грязными

471. едят ли они грибы, если да, то какого вида

472. о корнеплоде лилии, по-русски сарана (sarana), которая употребляется в пищу всеми людьми, где она растет, и о ее различных сортах, которые могут быть желтыми и белыми, и различные названия, которые дали этим видам некоторые народности

<...>

480. о корневище змеевика, по-бурятски и монгольски Mukа, по-якутски mjгkа.

<...>

487. как татары, буряты и якуты традиционно собирают многие корни, упомянутые выше, из мышиных нор

488. о кедровых орешках и способе их очистки монголо-татарами

489. о лыке (внутренний луб) из ели, пихты и лиственницы. О способах его сбора и хранения.

490. внутренний луб березы для того же.

<...>

528. о камчатском травяном самогоне

<...>

545. об использовании мухоморов, по-русски "мухоморъ" [mukhomor] или панга [panga] жителями Остяцка (ханты. - Авт.) на реке Обь и эффект от них.

546. Используют ли юкагиры, коряки и камчадалы мухоморы

547. Действительно ли есть случаи, когда бедные юкагиры (согласно докладу Страленберга) собирают мочу богатых и получают такой же эффект, как если бы они сами употребили мухоморы" (2).

В приложении приводится длинный список слов, которые необходимо было перевести на различные языки коренных жителей. Этот список содержит 25 тематических блоков, их которых № 10 содержит 48 растений и их части. Они совпадают с требованиями в инструкциях, приведенных выше, многие из них подходят и для Камчатки (16, с. 104). Приложения также содержат четкие инструкции по поводу того, что и как собирать: "10. Коренья, которые употребляются в пищу должны быть высушены и сохранены как высушенные травы между промокательными бумагами. То же самое необходимо проделать и с травами (здесь: растения. - Авт), которые используются для фитиля, моксотерапии, чая, дубления и т. д. А также, когда вы слышите о травах, которые имеют медицинское и обрядовое использование" (16, с. 98).

И последнее, но не менее важное. С. П. Крашенинников получил задание разводить небольшой ботанический сад, в котором смогли бы быть выращены и изучены аборигенные растения [в Большерецке] (18, с. 115)! Очевидно, Стеллер также проводил эксперименты с растениями, привезенными из западной части России. В одной из своих инструкций Крашенинникову на Камчатке он просит его разбить экспериментальный сад, в котором необходимо было проращивать семена (8, с. 376).

Как видно выше, инструкции Миллера направлены не только на растения, имеющие экономическое значение, но и на все растения, которые собирались аборигенным населением. Он интересуется, как используются растения, или причинами, по которым их не используют, например, вопрос о чистоте ягод, близких к земле (16, с. 470). Он считает, что надо изучить не только средства, используемые для лечения, но и установить факты, есть ли люди, которые специализируются в лечении (там же, с. 149). В конечном счете, Миллер рекомендует собрать названия растений для сравнительных этнолингвистических исследований.

Эти инструкции являются необходимым фоном для оценки достижений Георга Вильгельма Стеллера как пионера этнобиологии.

В работах Стеллера нет такого раздела, как "методы". Его методы можно вывести из его описаний. Тем не менее, методы исследования играли важную роль! Большая часть инструкций Миллера посвящена способу, которым должна собираться этнографическая информация. Метод, по которому работал Стеллер на Камчатке, показывает, что он не только применял рекомендации Миллера, но и улучшал их. Он практиковал метод взаимодействия с людьми в своем исследовании, который может быть охарактеризован с большим уважением и даже восхищением. Это было очень современно для его времени. В отличие от других профессоров экспедиции, Стеллер предпочитал путешествовать с минимальным оборудованием и командой. Он часто продвигался пешком, управлял своей собачьей упряжкой и питался аборигенной пищей, которой были чрезвычайно недовольны его коллеги по науке (25, с. 275).

Как ботаник он собирал контрольные образцы, что было частью его ботанической работы. Он определил растения и записал их названия на языках коренных жителей. И, следуя плану исследования так же, как и своим интересам, особый акцент сделал на растения, важные с экономической и культурной точки зрения.

В своих "Описаниях…" он высоко оценивал коренных жителей Камчатки и сопереживал им. И что любопытно для данной работы, это восхищение было связано прежде всего с их знаниями и использованием растений: "Насколько это касается… трав, я могу искренне сказать, что любозна-тельность этих людей, знание растений и их употребление в пищу, медицине и экономике настолько обширны и необычны, какого никто никогда бы не ожидал встретить среди таких обособленных диких людей, какими они были некоторое время назад. Даже самые образованные люди не смогли бы иметь больше знаний. Все обитатели основательно знают названия своих растений, так же как и их силу. Они также знают эффективность всех растений в зависимости от различных мест, в которых они росли и времени, когда их собрать в такой степени, что я не знаю как в достаточной мере выразить свое восхищение. В первую очередь это преимущество имеют ительмены над другими: в любом месте и в любое время он может жить на своей земле, таким образом, что никто без его ведома не сможет причинить ему вред каким-либо ядом или лечебным растением, которое растет вокруг него" (23, с. 57-58).

После полного изучения задач Второй Камчатской экспедиции можно было бы ожидать такого же размаха опубликованных результатов. Однако это не тот случай, особенно, когда касается результатов работы Стеллера. Результаты стали доступными для публики большей частью благодаря хорошо развитой сети внутри научного сообщества того времени, которая обошла ограничения, касающиеся публикаций. Обработка не завершена и до наших дней, большая часть результатов остаются неопубликованными, и рукописи этого научного предприятия являются опубликованными впервые (2, с. 10)!

Так как Георг Вильгельм Стеллер умер на обратном пути из Камчатки в Санкт-Петербург, он не смог опубликовать свои результаты сам. Его работы, касающиеся этноботаники, опубликованы другими людьми в 1767, 1768, 1774 гг. (20; 21; 37).

Несмотря на то, что в работе Стеллера нет главы "этноботанические исследования", сведения об этноботанике встречаются в разных главах.

Восьмая глава "О деревьях, кустарниках и растениях страны Камчатки" начинается с авторской ссылки на его работу "Historiam plantarum Kamtschaticarum". К сожалению, ее поиски не увенчались успехом, ее следует признать утерянной. Несмотря на ее название, эта глава содержит только растения, используемые коренным населением. Высокие травы (в данном контексте trees как травы. - Прим. перевод.) Центральной Камчатки, которые невозможно было не увидеть, очевидно, не использовались каким-либо образом и Стеллером не упоминаются. На деле это чистое этноботаническое перечисление растений и их использования коренным населением. Описывая растительность полуострова, Стеллер также приводит названия растений на языках коренных жителей. Это соответствует "Инструкциям" Миллера. В этой главе он, например, отвечает на вопрос Г. Ф. Миллера, касающийся использования березовой коры (10, с. 53-54).

Двадцать восьмая глава "О работах и трудах ительменов и потребных для того инструментах и приемах". Здесь Стеллер писал о растениях, которые важны для основных видов хозяйственной деятельности, как, например, сбор ягод или различное использование борщевика.

Двадцать девятая глава называется "О жизненном укладе, пище, напитках, столовой посуде, способах и привычках ительменов принимать пищу".

В тридцать второй главе "О рождении и воспитании детей у ительменов" описываются лекарствен-ные средства из трав для аборта.

Тридцать пятая глава говорит сама за себя: "О лекарственных средствах ительменов".

Хотя Г. В. Стеллер был квалифицированным специалистом во многих дисциплинах, ботаника была для него одним из основных предметов, в которой он получил глубокие познания, и именно в качестве ботаника он был принят во Вторую Камчатскую экспедицию (10, с. 283). На всем пути от западной до восточной границы огромной Российской империи он, собирая образцы, определял обнаруженные растения, отыскивая коренья, луковицы и семена для того, чтобы отправить их в Ботанический сад в Санкт-Петербурге. Широта его ботанических исследований может быть оценена только теперь. Специалист по деятельности Беринга Оркутт В. Фрост приводит в своем предисловии списки 16 известных обнаруженных и собранных растений, списки семян и отмечает, что многие из них, должно быть, утрачены (5, с. 20). Стеллер представил огромное количество растений, которые были впервые описаны им (23, с. 445). И хотя Георг Вильгельм Стеллер был современником Карла фон Линнея, они никогда не встречались и не переписывались (10, с. 281). Шведский ботаник знал о русских экспедициях и внимательно наблюдал за их ходом и ждал результатов. Он также нашел способ получить доступ к материалам, собранным Стеллером, и так получилось, что из 10 000 растений, описанных Линнеем, 1 000 пришла из России и являлась результатом двух Камчатских экспедиции. Высокую оценку германских коллег можно увидеть в том факте, что Линней назвал Стеллера гением после себя (23, с. 443).

Линней разработал бинарную номенклатуру, а позднее Стеллер использовал более сложную систему наименования растений: круглая сарана, согласно Стеллеру "lilio reflexo flore atro purpureo" (40, с. 90), в действующей двойной номенклатуре была бы Fritillaria camtschatcensis - рябчик камчатский (Линниус) Ker-Gawl (30). И хотя идентификация растений превращается в действительно сложную задачу, большинство растений могут быть узнаны по их немецким или российским названиям, и по тому, когда приводятся описания в контексте. Новейшие знания по применению растений и растительности Камчатки также оказывают огромную помощь в определении. Все еще многие авторы пытаются привести номенклатуру Стеллера к современным названиям растений. Тем не менее, некоторые приведенные растения остались нераспознанными. В основном это касается водорослей.

Смогло быть распознано 62 вида. Некоторые могли быть определены в соответствии с их видом, другие остались просто в категориях как "травы" или "водоросли". 7 не были вовсе идентифицированы (22, table).

Ботанические и этноботанические открытия Стеллера и его работы цитируются и освещаются различными авторами. В биографии Витуса Беринга О. В. Фрост описывает, как Стеллер применял некоторые свежие растения в качестве лекарственных средств от цинги и таким образом спас много жизней. Во время своего первого пребывания на Камчатке он исследовал и изучил рацион ительменов в зимний период и применил свои знания, излечивая больных членов экспедиции, когда они зимовали на необитаемом острове, позже названном островом Беринга. Далее Фрост цитирует, что благодаря исследованиям Стеллера касательно жизненного уклада коренных жителей Камчатки они смогли построить нормальные жилища. В то время цинга была опасной угрозой для экспедиций, и только в 1753 г., после опубликования работы "Научный труд о цинге (Джемс Линд)", стало широко известно, какая пища может предотвратить болезнь (5, с. 18, 22, 24).

Для того, чтобы дать полное представление о качестве описаний Стеллера, мы сошлемся на его первую опубликованную (после смерти) работу.

В данной работе содержится самая большая этноботаническая информация из "Описания…", и вследствие этого можно предполагать, что П. С. Паллас (издатель статьи) и Шерер (издатель книги "Описания…") имели доступ к одной или, по крайней мере, к копиям одной и той же рукописи. Краткий текст содержит огромную информацию не только о растениях, используемых ительменами, но также об ареале, где их можно найти, когда и как их собирать и готовить, а также как лично он предпочитает их готовить. Для того, чтобы объяснить поведение людей при сборе, он описывает некоторые представления коренных жителей. Некоторые рецепты приготовления пищи из растений, вероятно, продукт собственных кулинарных экспериментов Стеллера, другие четко отражают повсеместное использование растений. А иногда невозможно определить, откуда происходит способ приготовления. Это, несомненно, связано с тем, что текст был отредактирован и опубликован другим человеком, а не Стеллером, и маловероятно, что этот человек был знаком с растительностью и использованием аборигенами растений на Камчатке. Дважды упоминается о "schwarze Heydelbeere" (чернике черноплодной), которая не растет на полуострове. Здесь "Heydelbeere [в наст. врем.: Heidelbeere]" черника овальнолистная (Vaccinium ovalifolium SMITH) различается от "Trunkelbeere" - голубики обыкновенной (Vaccinium uliginosum L.). Последняя растет на Камчатке, а черника овальнолистная - нет. Есть несколько аргументов против того, что Стеллер смешивал оба растения: он был профессором ботаники, он должен был встретить оба растения, так как они растут на о. Беринга, и это растение (черника овальнолистная (Vaccinium ovalifolium SMITH)) похоже на чернику обыкновенную (Vaccinium uliginosum L.,) которые не различаются в Германии. Нет никаких указаний на предположение, что V. Ovalifolium (черника овальнолистная) обильно произрастала на Камчатке в ХVIII в. (Чернягина). Питер С. Паллас был одним из первых, кто использовал данные Стеллера и написал в своей работе "Флора России (Flora Rossica)" о V. Myrtillus - чернике, ссылаясь прямо на Стеллера: "Согласно исследованиям господина Стеллера она встречается очень редко на р. Алдан, от этого места в восточном направлении она полностью отсутствует. Не встречается она и в районе Камчатки (15, с. 86, переведено с латинского)". Это еще раз показывает проблему ошибок при копировании! Другие издатели работы Стеллера неоднократно жаловались на почерк Стеллера, который частично трудно разобрать. Поэтому весьма вероятно, что имеют место ошибки при копировании, которые ведут к абсурдным словам (и названиям растений). Тем не менее, текст является богатым источником информации - об этноботанике Камчатки и о самом Стеллере (Scherer, 1774).

Один из текстов в основном рассказывает об использовании борщевика: Heracleum lanatum MICHX. В описании автора, борщевик в изобилии растет на Камчатке, русские называют его "сладкой травой", аборигены Центральной Камчатки "Katsch". В июне его собирают в больших количествах. После того как очищаются стебли, их высушивают, и вскоре они становятся белыми, т. к. сахар кристаллизируется на их поверхности. Далее их складывают в мешочки, которые трясут, и сахар обсыпается. 40 фунтов высушенных стеблей дают 1 фунт сахара. Высушенные стебли являются лакомством для детей, размоченные в воде, они подаются с несколькими блюдами. Камчадалы высоко ценят эту еду, и поэтому они также приносят ее в дар своим идолам и предлагают ее подстреленным ими животным. Это делается для того, чтобы угодить душам убитых животных, чтобы они рассказали своим родственникам и друзьям, как хорошо их встретили, и чтобы пригласили тех вернуться назад к людям.

Использование и ценность этого растения радикально изменились с появлением русских и казаков на Камчатке: после экспериментов с различными ягодами и даже прогнившей рыбой для получения самогона они по счастливой случайности открыли эту сладкую траву. Стеллер приводит подробное описание способа изготовления. Но, как пишет Стеллер, потребление такого рода напитков было нежелательным из-за побочного, чрезвычайно вредного эффекта, помимо содержания алкоголя. Люди легко пьянели, их лица синели, и употребление нескольких чашек вело к "ощущениям, что их преследуют странные истории и лица" и, в целом, к паранойе, к тому же происходило быстрое привыкание.

Напиток пользовался большим спросом, и камчадалы начали продавать его казакам в больших количествах. Здесь автор иронично добавляет, что в этом контексте он его назвал бы "Sauerkraut - горькой травой" и рекомендовал не торговать им, потому что впоследствии сами же они страдали от поведения пьяных казаков.

Стебли и молодые побеги также употреблялись в пищу сырыми, но их необходимо было очистить, в противном случае их употребление вызывало ожоги вокруг рта. В дополнение приводится краткий обзор использования данного растения, так же, как и упоминание о его употреблении на западном побережье Америки, где Стеллер во время своего путешествия с Берингом к североамериканскому континенту нашел пучок в жилище.

После краткого общего описания растений, вызывающих опьянение, автор приводит описание Amanita muscaria (L.) HOOK. - мухомор, который использовался несколькими сибирскими народностями, камчадалами и коряками на Камчатке. Здесь именно русские торговали грибами, которые высоко ценились коренными жителями. Согласно Стеллеру, их высушивали и затем глотали сырыми и целиком. Также описываются различные степени интоксикации - такие как опьянение, измененное восприятие размеров, галлюцинации, крики и неконтролируемые движения и др. Часто встречающееся выпивание мочи людей, которые непосредственно съели мухомор, также упоминается Стеллером, хотя он добавляет, что он только слышал об этом из надежных источников. Олени тоже ели мухоморы, и после стремительной скачки они проваливались в глубокий сон, во время которого их можно было легко поймать.

Стеллер упоминает об использовании белых грибов, которые растут на березах и употребляются в пищу замороженными. Но он отмечает, что они абсолютно безвкусны, и не может определить какой-либо эффект от их употребления.

Далее он продолжает приводить примеры использования волокон, полученных из крапивы, и из двух других трав - Leymus mollis (TRIN.) HARA - волоснец мягкий и Carex rhynchophysa C. A. MEY - осока вздутоносная, которые аборигены Большой реки (Bol'shaia reka. - Прим. авт.) называли "Eheu", аборигены на реке Камчатке - "Jimth" и русские - "Meata Drawa". После сбора они подвергаются специальной обработке, похожей на обработку льна, которая делает их мягче. Затем их использовали в качестве салфеток, вместо носков, гигиенических салфеток для женщин. В этом случае они также ценили согревающий эффект и приятный запах при добавлении других трав. Волокна также использовались как фитиль, и наконец, имели ритуальное применение: на праздники люди надевали на головы венки из них. Убитые враги и животные также получали такие венки. Осенью, когда заканчивался сбор ягод, волокна, добытые из собранной ранее крапивы, перерабатывались в нити, которые, в свою очередь, являлись основой для рыболовных сетей.

Похожий на рожь Leymus mollis - волоснец мягкий сплетался в красивые, искусно украшенные корзины и небольшие ящики, а также в большие ковры, которые кладут на пол или украшают стены жилищ. Самый удивительный предмет, который можно изготовить из этой травы, - это непромокаемые дождевики!

Далее Стеллер приводит общие сведения об удивительном знании ительменами растений, которые используются в хозяйстве.

Ягоды: дикая красная смородина, малина, жимолость (Lonicera caerulea L.), жимолость голубая (Lonicera caerulea L.), рябина бузинолистная (Sorbus sambucifolia (CHAM. ET SCHLECHT. M. ROEM), можжевельник - Juniperus. Последний используется как специя ("перец") и фимиам, который воскуряется внутри домов. Как Стеллер узнал, это практиковалось также до прибытия русских. Далее он упоминает такие растения, как боярышник обыкновенный (Crataegus), голубика (Vaccinium uliginosum L.), брусника (Vaccinium vitis-idaea L.), листья которых используются для чая казаками, черника обыкновенная (Vaccinium myrtillus L.), которая сейчас не растет на Камчатке, морошка (Rubus chamaemorus L.), водяника (Empetrum nigrum L.), дерен шведский (Chamaepericlymenum suecicum L., ASCHERS. ET GRAEBN.), шиповник, клюква мелкоплодная (Oxycoccus microcarpus / palustris Turcz. ex Rupr./ Pers.), княженика (Rubus arcticus L.) и орешки кедрового стланика (Pinus pumila (PALL.) REGEL). Во времена голода они "даже ели кору ивы, как бобры". Другой отрывок посвящен разнообразному использованию иван-чая узколистного (Chamerion angustifolium (L.) HOLUB). Это популярное растение подается вместе с рыбой и мясом, зеленые листья могут использоваться в качестве чая, мякоть высушенного стебля выскребается при помощи ракушки и сушится под солнцем. Сладкая мякоть употребляется в качестве сладости, потом они добавляют ее к различным блюдам. Пережеванную мякоть клали в пупок новорожденного.

Растения, использующиеся для настоек: стебли тундровой розы или лапчатки кустарниковой (Potentilla fruticosa L).

Другое популярное растение - лук охотский или черемша (Allium ochotense PROKH.), которое употребляется как в сыром виде, так и в обработанном. Стеллер описывает различные способы его хранения.

Далее следует описание трех растений, используемых в качестве овощей, среди которых только одно может быть идентифицировано: купырь лесной (Anthriscus sylvestris (L.) HOFFM). <>Стеллер описывает ряд корней и клубней, которые собираются и употребляются в пищу: корни калужницы болотной (Caltha palustris L.) собираются весной и употребляются в вареном виде. Собирались луковицы различных лилий, так же, как и клубни орхидного растения - пальчатокоренника остистого (Dactylorhiza aristata FISCH. EX LINDL. SOO).

Здесь автор вставляет приложение по практике собирания корней и клубней из мышиных нор, что было распространено повсеместно.

Стеллер описывает "множество любопытных обрядов", когда похищают содержимое мышиных запасов. После того как раскапывают норку при помощи специального инструмента, сделанного из оленьего рога, они называют все другими именами, как будто говорят на каком-то другом языке, похожем на жаргон охотников и горняков. Когда забирали всю еду, они очень беспокоились, чтобы не убить мышей. Затем они клали в норку некоторые вещи, например старую одежду, сломанные иголки, немного сладкой травы и сорняков, орешки и несколько украденных луковиц и корней. Это делалось для того, чтобы все выглядело как обмен, потому что они давали взамен что-то в качестве пологов, одежды, инструментов, другие предметы, еду. Согласно тому, что было рассказано Стеллеру, это необходимо было сделать, в противном случае мыши могли повеситься и люди потеряли бы своих работников. Люди, добывающие клубни, говорили с мышами очень дружелюбно и убеждали их поверить, что это все происходит по дружбе и для их благополучия. Далее Стеллер упоминает мнение людей о ядовитых корнях и клубнях, которые они находили среди съедобных: корень родиолы цельнолистной (Anacampsero colore purpureo [возможно: Rhodiola integrifolia RAF. - Прим. авт.]), который защищал запасы. Корни аконита (Napellus (Aconitum. - Прим. авт.)), которые могут быть найдены среди корней и служат мышам в праздничные дни для опьянения. Они сравнивают это с использованием самогона русскими и своим собственным использованием мухоморов.

Прежде чем завершить описание растений для отравления стрел, он упоминает плод триллиума камчатского (Trillium camtschatcense KER-GAWL), который, помимо приятного вкуса, еще и "нежно усыпляет". Схематически приводятся названия и способы использования корней мертензии морской (Mertensia maritima (L.) S. F. GRAY) и астрагала, так же, как и листьев щавеля водного (Rumex) и "различных трав, включая те, что выброшены морем".

Ядовитые растения, используемые для охоты, аконит (Aconitum) и вех ядовитый (Cicuta virosa L.).

Этот текст "Об обычных лекарствах и болезнях камчадалов" был опубликован П. С. Палласом под псевдонимом "P. St.". И хотя в нем есть глава "О здоровье коренных жителей, их болезнях и лекарствах (глава 6)" как и в "Описании…", содержание их не идентично. Главы в книге значительно короче. Кроме того, параграфы, которые появляются в одинаковом тексте, могут быть найдены в других главах, а не в упомянутой выше.

Тем не менее, ясно, что оба редактора, Паллас (отдельная статья) и Шерер (книга), использовали один и тот же источник, соответственно, копии одного и того же текста: целые параграфы очень похожи, если не идентичны. Есть предположение, что Шерер был знаком с публикацией Палласа и осторожно использовал ее. Есть даже несколько подсказок, которые подкрепляют первую теорию: растения, которые не могут быть идентифицированы в книге, имеют разное произношение в издании Палласа. Это также не помогает найти правильное название растений, но это показывает, что оба редактора имели трудности в прочтении, возможно, почерка Стеллера. Доказательством этой теории служат вступительные заметки Шерера, где он точно обращает внимание на эту проблему. И получается так, что некоторые слова и названия заведомо неправильны, что было резко раскритиковано Петером Симоном Палласом (29, с. 744-745).

В главе 18-й своей книги Крашенинников пишет о "недугах и лекарствах". Во второй части этой главы он цитирует рукопись Стеллера. Следующее перечисление лекарственных средств и болезней показывает сходство с работами, упомянутыми выше, но Крашенинников не просто использует другой порядок, но также упоминает о новых болезнях и их лечении. Вероятно, это связано с тем, что Крашенинников добавил свою собственную информацию к тем сведениям, которые он взял из рукописей, или использовал другую версию оригинала, в отличие от Палласа и Шерера.

Поскольку данная статья посвящена Стеллеру как этноботанику, другие лекарственные средства животного происхождения не будут упоминаться. Интересно отметить, что Стеллер упоминает способы лечения, которые основаны на местных поверьях и причинно-следственных связях. В некоторых случаях он дает оценку результатов, но не самого лечения. Этот вид нейтрального и поэтому профессионального этнографического подхода был очень новаторским для его времени. Если проанализировать данный текст с точки зрения этноботанического содержания, все значимые исследования Стеллера как этнофармаколога и пытливого врача остались бы неупомянутыми. Он перечислил многие растения, которые использовались для лечения. К сожалению, многие из них не могут быть идентифицированы до сих пор.

22 растения с подробностями упоминаются в тексте, некоторые из них применяются разными способами или их различные части применяются при разных заболеваниях. Далее есть непонятный перечень, например, "… и травы", которые, очевидно, не могут быть идентифицированы.

Стеллер был "не одним из тех, кто написал очередное перечисление полезных растений".

Необходимо остановиться на результатах этого огромного исследовательского предприятия, каким являлась Вторая Камчатская экспедиция, и в частности на том, что касается Вильгельма Георга Стеллера. В связи с его ранней смертью он не смог лично подготовить публикацию своих открытий и наблюдений. <>Помимо этого, публикации работ Стеллера препятствовала политика секретности Российского государства в первое время после окончания экспедиции. Российская империя с неохотой публиковала результаты, учитывая свои стратегические и экономические интересы. До XX в. было практически невозможно получить доступ к рукописям, т. к. Академия наук хранила их как свой собственный ресурс. Несмотря на это обмен информацией в рамках Европейского научного сообщества работал очень хорошо, и поэтому несколько работ Стеллера были опубликованы (29, с. 762).

Доказательством контактов научных сообществ являются публикации Карла фон Линнея о растениях, обнаруженных Стеллером, которые были основаны на сведениях, которые он вряд ли мог получить по официальным каналам обмена информацией: "Plantae camschatcenses rariores" (12). Линней общался со многими учеными из России в 40-50-е гг. XVIII в. (29, с. 732; 23).

Исследования Стеллера, касающиеся растений, довольно быстро были использованы в различных важных публикациях (6, 14а).

Но что же случилось с этноботаническими исследованиями?

После возвращения в Санкт-Петербург Степану Крашенинникову наказали написать "Описание земли Камчатки", используя свои собственные рукописи и рукописи Стеллера. Бывший студент часто упоминает в своем тексте, что он цитирует Стеллера, но мы не можем проследить источник отдельных записей. Таким образом, этноботанические исследования Стеллера в большинстве своем были опубликованы в его собственных "Описаниях…" и в "Описании…" Крашенинникова, так же, как и в двух текстах, приведенных выше. Последний был опубликован Питером Симоном Палласом (1741-1811), который был профессором естествознания в Российской Академии наук. Он был первым, кто изучил научное наследие Стеллера и опубликовал несколько его работ. Один из журналов, который он основал, был "Stralsundisches Magazin", где он опубликовал, среди других авторов, два текста, относящихся к этноботанике, на основе рукописей Стеллера.

Из письма Палласа Миллеру (1770) мы узнаем, что уже к тому моменту многие из исследовательских результатов Стеллера были утеряны "…прекрасные открытия Стеллера о естествознании Камчатки, от которых остались только фрагменты" (5, с. 4; 10, с. 283; 27, с. 721-732, 741-743, 747).

Полный обзор этноботанических открытий Стеллера не существует и в наши дни, поскольку идентификация ряда трав не может быть выполнена до настоящего времени. Это связано с тем обстоятельством, что названия растений могли деформироваться из-за проблем с копированием, и того факта, что Стеллер использовал номенклатуру до Линнея. Некоторые из растений, которые не могли быть идентифицированы, показывают различное написание в текстах, опубликованных Шерером и Палласом, то есть оба пользовались одной и той же рукописью и пришли к разным интерпретациям в написании.

Анализ оригинальной рукописи (если это еще возможно) наряду с образцами видов, собранных Стеллером, возможно, сможет заполнить эти пробелы. В качестве альтернативы можно проанализировать работы, в которых использовались его ботанические находки.

Именно в последние 20 лет снова стало рассматриваться этноботаническое содержание научного наследия Г. В. Стеллера как выдающегося ученого. Восприятие его работы на Камчатке, конечно, тесно связано с публикацией первого полного перевода на русский язык "Описания..." Стеллера в 1999 г. (41). В течение этих лет имело место культурное возрождение коренных народов по всей Российской Федерации, и частью этого движения являются воспоминания ительменов о своих корнях. Существует всего лишь несколько письменных источников, с которыми они могут свериться для возрождения своей культуры, два из них - книги с одинаковым названием "Описание земли Камчатки" Крашенин-никова и Стеллера. Ительмены Камчатки, однако, выбирают работу последнего в качестве "своего" историка, поскольку Стеллер, в отличие от Крашенинникова, открыто критиковал жестокое обращение казаков и русских с ительменами (Kasten, 1996d).

Поскольку обе статьи, представленные выше, не были переведены до сих пор и кажутся, в основном, не известными в России, все последние этноботанические работы ссылаются на инфор-мацию, данную в книге "Описание…" Стеллера. Имеется ряд работ, в своей основе содержащих непосредственно этноботанические сведения Стеллера (1, 36, 35).

Ольга Андреевна Чернягина провела повторное исследование по ительменам западного побережья Камчатки. Стеллер выделял знание этими людьми определенных растений, и поэтому О. А. Чернягина решила собрать сведения о последних этноботанических знаниях этих людей. Результаты ее исследований показали, что не осталось практически ничего от прекрасных знаний растений, которые так восхвалял Стеллер (36). Это не удивительно, т. к. ительмены были теми людьми, кто первым вошел в тесный контакт с приезжими, и поэтому они больше всех были подвержены негативным последствиям, как, например, болезни и насилию. Только одна восьмая часть ительменов выжила в первые 40 лет русского правления на Камчатке (13).

В связи с этим Чернягина предложила сравнить знание коренного населения Северной Камчатки после влияния русских со сведениями, собранными Стеллером.

Есть еще ряд небольших статей и даже вебсайтов (на русском языке), посвященных, помимо других тем, информации Стеллера по растениям, которые использовали коренные жители Камчатки. Помимо этого, также иностранные ученые использовали информацию, собранную Стеллером почти 300 лет назад (4, 22):

Большинство иностранных ученых, которые посещают полуостров в течение веков после Стеллера, ссылаются на его описания. У всех этих источников общим является то, что они более или менее основаны на информации, собранной в первой трети XVIII в.

Во время Второй Камчатской экспедиции было получено огромное количество информации, которая только частично изучена и опубликована. Географические карты исследуемых территорий вошли в атласы того времени. Тогда как анализ научных результатов не проводился до конца XVIII в. и был, как отмечает немецкий историк Фолкварт Вендланд, ни завершенным, ни систематическим. Это было обусловлено конфиденциальным соглашением, при помощи которого Россия хотела защитить доступ к обнаруженным экономически интересным ресурсам и также в целом укрепить свое стратегическое положение на той территории. Более того, Академия наук хотела опубликовать результаты самостоятельно для того чтобы поднять свою репутацию в научном мире. И таким образом, даже несмотря на огромные усилия, которые были приложены, чтобы сделать эти материалы доступными, и многое из них появилось без позволения Академии, все еще многие результаты, которые пережили пожары, наводнения и революции, остаются не раскрытыми в архивах и библиотеках. К тому времени в России языком науки, помимо латыни, был и немецкий язык, некоторые тексты были на русском. Вследствие этого вставал вопрос о доступности, как и вопрос о языковых навыках исследователей. В случае с Георгом Вильгельмом Стеллером существует и другая важная причина беспорядочности публикаций его работ: его собственная ранняя смерть.

Благодаря исследовательской группе издательства Wieland Hintzsche в фонде Francke Foundations в Галле (Германия), с 2000 гг. публикуются том за томом архивные материалы Второй Камчатской экспедиции, которые становятся доступными более широкой научной публике (29, с. 371, 373). <>Изучение всех иностранных, досоветских и некоторых последних источников, выполненное автором данной работы, показывает, что вплоть до наших дней Стеллер не только перечислил большинство используемых растений, но дал также наиболее полную и детальную информацию о них.

Не существует какого-либо сравнимого исследования, касающегося этноботанических работ русских авторов, особенно в течение последних 90 лет. Таким образом, можно утверждать, что именно Стеллер был первым ученым, изучавшим этноботанику на Камчатке 270 лет назад и оставившим наиболее полное этноботаническое исследование вплоть до наших дней (22)!

Стеллер совмещал ботанику со своими этнографическими исследованиями таким способом, который в результате дал намного больше сведений, чем простое перечисление растений и их использование. Он описал широкий спектр культурных аспектов, которые шли вместе с определенным растением. Хорошим примером этого является способ, которым он представлял борщевик в работе, представленной выше: этнолингвистическая информация дается через приведение названия растения на разных языках. Далее автор описывает его хозяйственное применение - способ сбора, обработки и использования. Хотя люди наслаждаются, поедая его и сушеным и сырым, некоторые избегают его, так как считают, что растение вызывает проблемы с деторождением. Стеллер, не зная, что точно стоит за таким поведением - факт или поверье, описывал этот случай беспристрастно. Он упоминает, какие средства применяют люди, чтобы избежать фототоксической реакции, которая вызывается прикосновением растения к коже.

Далее Стеллер выделяет культурное значение продуктов, получаемых из борщевика, и впоследствии - его назначение в качестве подношения для "идолов" и животных, убитых во время охоты. Это примечание, относящееся к сфере религии, простирается далее следующим образом. Считалось, что животные, которых так заботливо угощали, вернутся назад туда, где с ними так хорошо обращались. Помимо использования этого растения коренным населением Камчатки, также описывается, как этнические группы, сравнительно новые для данной территории, казаки, применяют практику использования борщевика, которую они перенесли из своего опыта с другими растениями: они гнали самогон (бренди) из сушеного борщевика. Возможно, у этого напитка были галлюциногенные и вредные свойства, к которым можно отнести алкоголизм, вызываемый его потреблением. Добавив небольшой обзор об использовании данного растения в других частях света, ученый закрепляет этот феномен в более широком контексте. И наконец он делает этнофармакологический переход к следующему представленному "растению" - мухомору.

Конечно, не все растения описываются настолько детально, как борщевик, тем не менее, этот пример дает хорошее представление об общем плане исследования экспедиции и научном подходе Стеллера: он с легкостью сочетает все научные требования, предъявленные ему научным руководителем Второй Камчатской экспедиции, и добавляет информацию и детали, которые считает важными. В ходе этой работы было показано, что он следовал не просто персональной программе исследования, но также очень детальному плану исследования, разработанному известными учеными Российской Императорской Академии наук того времени для самого большого спонсированного государством научного предприятия ХVIII в. (2, с.10).

Будучи естествоиспытателем своего времени, он обучался многим предметам и изучал и дополнял два, очевидно своих любимых, предмета: ботанику и этнографию. На фоне тщательно разработанных инструкций по исследованию Г. Ф. Миллера любознательность Стеллера, его трудолюбие, относительная беспристрастность и знания создали наиболее полную картину использования растений (частично культурно мотивированного) определенными людьми в определенное время. С его работами до сих пор считаются, когда дело касается использования растений коренными жителями Камчатки, поскольку вплоть до наших дней они являются первыми и лучшими этноботаническими описаниями Камчатки. По этой причине совершенно ясно, что Георг Вильгельм Стеллер был "не просто еще одним составителем списка полезных растений", а ученым, который специализировался (помимо прочего) в дисциплине, которая только сейчас признана в Европе: этноботаника как часть этнобиологии.


1. Беркутенко А. Н. Этноботанические наблюдения Стеллера и современная этномедицина Чукотки. [Электронный ресурс] : URL: http://library.ikz.ru/georg-steller/materialy-iv-mezhdunarodnoi-nauchno-prakticheskoi/berkutenko-a.n.-etnobotanicheskie-nablyudeniya
2. Bucher Gudrun. Gerhard Friedrich Mьllers "Unterricht, was bey der Beschreibung der Vцlker, absonderlich der Sibirischen, in acht zu nehmen" vom Jahre 1740 // Erich Dоnnert (Hg.), Europa in der Frьhen Neuzeit. Festschrift fьr Gьnter Mьhlpfordt. Band 6: Mittel-, Nord- und Osteuropa. Weimar; Kцln; Wien, 2002, S. 1005. <> 3. Bucher Gudrun. Von Beschreibung der Sitten und Gebrдuche der Vцlcker. Die Instruktionen Gerhard Friedrich Mьllers und ihre Bedeutung fьr die Geschichte der Ethnologie und der Geschichtswissenschaft. Stuttgart : Franz Steiner Verlag (Quellen und Studien zur Geschichte des цstlichen Europa 63), 2002.
4. Fremstad E., Paal J. Plantetradisjoner pе Kamtsjatka - og i Norge. Blyttia, 1993. № 51(1). Р. 29-38.
5. Steller Georg Journal of a Voyage with Bering, 1741-1742 edited by O. Frost. Stanford University Press,1993.
6. Gmelin I. G. Flora Sibirica sive historia plantarum Sibiriae. Petropoli ex Typogr. Acad. Sci. T. I-IV. 1747-1769.
7. Dokumente zur 2. Kamсatkaexpedition 1730-1733: Akademiegruppe, bearbeitet von Wieland Hintzsche und Natasha Ochotina Lind unter Mitarbeit von Heike Heklau. Halle, 2004.
8. Георг Вильгельм Штеллер. Письма и документы 1740. М. : Памятники исторической мысли. 1999. 430 с. [Сер. : Источники по истории Сибири и Аляски из российских архивов].
9. Kasten Erich. Nachwort // Beschreibung von dem Lande Kamtschatka von Georg Wilhelm Steller, hrsg. von Erich Kasten und Michael Dьrr, Neudruck der Ausgabe von 1774. Bonn, 1996. S. 281-296.
10. Косвен М. О. Этнографические результаты Великой Северной Экспедиции // Сибирский этнографический сборник. 1961. № 3. С. 167-212.
11. Hаlenius J. Plantae Rariores Camschatcenses. Thesis. Uppsala : Univ. Uppsala, 1750.
12. Paal J. Kamchatka story. An example of Russia's conquering policy and colonization history // Tartumaa Muuseumi Toimetised, 1993. No. 2. 209 p.
13. Pallas P. S. Flora rossica, seu stirpium imperii rossici per Europam et Asiam indigenarum descriptiones et icones,ussu et auspiciis Catharinae Francofurti [u. a.]. Fleischer, 1790.
14. Priesner Claus Mьller, Gerhard Friedrich von. Neue Deutsche Biographie // NDB. № 18. 1997. S. 394 f. Электронный ресурс : URL: http: // www.deutschebiographie.de/pnd118953362.html
15. Руссов Ф. Ф. Инструкции Г. Ф. Миллера для нештатного научного сотрудника Й. И. Фишера "Инструкции о том, на что необходимо обращать внимание при описании народов, особенно народов Сибири" // Сборник Музея по антропологии и этнографии при Императорской академии наук. 1900. № 1. С. 37.
16. Steller G. Wilhelm. Vorwort Beschreibung von dem Lande Kamtschatka. Unverдnderter Neudruck der 1774 in Frankfurt, 1793 in St. Petersburg u. 1753 in Halle erstmals erschienenen Werke. Stuttgart : Brockhaus, 1974.
17. Stejneger Leonhard. Georg Wilhelm Steller, the pioneer of Alaskan natural history. Cambridge. Mass., Harvard University Press, 1936.
18. Steller G. Wilhelm. Beschreibung von dem Lande Kamtschatka. Unverдnderter Neudruck der 1774 in Frankfurt, 1793 in St. Petersburg u. 1753 in Halle erstmals erschienenen Werke. Stuttgart : Brockhaus, 1974.
19. Steller G. W. and Pallas P. S. Nachricht von dem цkonomischen Gebrauch des wilden Bдrenklaus (Sphondylium) und einiger anderer Krдuter und Gewдchse bey den Kamtschadalen // Stralsundisches Magazin, oder Sammlungen auserlesener Neuigkeiten, zur Aufnahme der Naturlehre, Arznei… 1767. № 1. S. 411-434.
20. Steller G. W. and Pallas P. S. Gesamlete Nachrichten von den gewцhnlichsten Arzneymitteln und Krankheiten der Kamtschadalen // Stralsundisches Magazin, oder Sammlungen auserlenser Neuigkeiten, zur Aufnahme der Naturlehre, Arzneywissenschaft und Haushaltungskunst. 1768. № ?. S. 168-178.
21. Strecker L. Die Ethnobotanik der Kamtschatka-Halbinsel. Erfassung und Beschreibung des Datenmaterials in Prцsowjetischen, Nicht-Russischen und a Einigen Rezenten Quellen. Fakultдt fьr Ethnologie, Universitдt Hamburg. M. A. 2007. S. 106.
22. Sytin A. K. Karl von Linnйs Klassifizierung russischer Pflanzen // Europa in der Frьhen Neuzeit. Kцln etc. : Bцhlau, 2002. Bd. 6. P. 443-447.
23. Vermeulen H. F. Ethnographic und Ethnologie in Mittel- und Osteuropa // Europa in der Frьhen Neuzeit. Zeitschrift fьr Gьnter Mьhlpfordt. E. Donnert. Kцln, Weimar, Wien, Bцhlau. № 6. 2002. S. 397-409.
24. Vermeulen H. F. Die frьhe Geschichte der Ethnografie und Etnologie im Laufe der deutschen Aufklдrung: der Anthropologische Diskurs in Europa und Asien. Universiteit Leiden. 2008.
25. Vermeulen H. F. Von der Vцlker-Beschreibung zur Vцlkerkunde // Europa in der Frьhen Neuzeit. Zeitschrift fьr Gьnther Mьhlpfordt. E. Donnert. Kцln, Weimar, Wien, Bцhlau. 2008. № 7. S. 781.
26. Folkwart Wendland: Das Russische Reich am Vorabend der GroЯen Nordischen Expedition, der sogenannten zweiten Kamtschatka Expedition // Die groЯe nordische Expedition: von 1733 bis 1743. Mьnchen : Doris Posselt, 1990. S. 332-384.
27. Wendland F. Deutsch-russische Wissenschaftsbeziehungen im 18. Jahrhundert - Gцttingen und St. Petersburg ... Russland und die "Gцttingische Seele". Niedersдchsische Staats- und Universitдtsbibliothek Gцttingen. 2003, S. 52-70.
28. Wendland F. and H. Lьhmann-Frester. Georg Wilhelm Steller (1709-1746). Transfer und Rezeption seiner Forschungsergebnisse im 18. Jahrhundert. Europa in der Frьhen Neuzeit. Festschrift fьr Gьnter Mьhlpfordt. E. Donnert. Kцln, Weimar, Wien, Bцhlau. № 7. 2008. S. 723-762.
29. Якубов В. В. Каталог флоры Камчатки (сосудистые растения) / В. В. Якубов, О. А. Чернягина. Петропавловск-Камчатский : Камчатпресс, 2004. 165 с.
30. Зуев А. С. Камчатский бунт 1731 г.: из истории русско-ительменских отношений // Вопросы истории Камчатки. Петропавловск-Камчатский : Новая книга, 2007. Вып. 3. 472 с .
31. Крашенинников С. П. Описание земли Камчатки. В 2-х т. СПб. : Наука ; Петропавловск-Камчатский : Камшат, 1994.
32. Пирагис Р. А. В каких целях, какими способами и по каким рецептам использовали растения ительмены в середине XVIII века (подборка цитат из труда Г.-В. Стеллера "Описание земли Камчатки" и из труда С. П. Кра-шенинникова "Описание земли Камчатки" [Электронный ресурс] : URL: http: // www.knigakamchatka.ru›pdf/bioraznoobrazie…viii.pdf
33. Чернягина О. А. Современное состояние этноботанических знаний y ительменов западного побережья Камчатки // Третьи международ. истор. и Свято-Иннокент. чтения, посвящ. 300-летию присоединения Камчатки к России : мат. Петропавловск-Камчатский : Белый шаман, 1998. С. 115-117.
34. Элерт А. Х. Народы Сибири в трудах Г. Ф. Миллера. Новосибирск : Ин-т археологии и этнографии СО РАН, 1999. 239 с.
35. Народы Севера Сибирии Дальнего Востока РФ. Камчадалы [Электронный ресурс]. : URL: http://www.raipon.org//tabid/371/nnpg1278/2/cmd1278/arch/archDt1278/102007/Default.aspx
36. Steller G. W. Beschreibung von dem Lande Kamtschatka, dessen Einwohner, deren Sitten, Nahmen, Lebensart und werschiedenen Gewohnheiten. Herausgegeben von S. B. S(cherer). Frankfurt und Leipzig, 1774.
37. Стеллер Г. В. Описание земли Камчатки. Петропавловск-Камчатский : Камч. печ. двор. Кн. изд-во, 1999. 288 с.

Штреккер Л. Георг Вильгельм Стеллер - пионер европейской этноботаники (перевод Л. Абрамян) // Пятые Международные исторические и Свято-Иннокентьевские чтения "К 270-летию выхода России к берегам Америки и начала освоения Тихого океана (1741-2011)" : материалы : 19-20 окт. 2011 г. - Петропавловск-Камчатский, 2012. - С. 214-225. - Библиогр. : с. 224-225.