Г. И. Лангсдорф как реформатор Камчатки

Ю. А. Стоянов

В 2000 г. тиражом в 100 экземпляров в Петропавловске-Камчатском на ризографе под "шапкой" замечательного местного научного и культурного центра - Камчатской областной научной библиотеки им. С. П. Крашенинникова вышла брошюра доктора исторических наук, профессора Б. Н. Комиссарова "Роль Г. И. Лангсдорфа в становлении Петропавловска как столицы Камчатки". Эта небольшая, увлекательно написанная работа не только крайне заинтересовала автора этих строк, но побудила по возможности глубже и на основании всего "камчатского наследия" ученого изучить его как автора реформ на полуострове. Конечно, в данном докладе мы только-только приступили к этому замыслу. В отличие от брошюры Б. Н. Комиссарова, нам хотелось указать на предысторию административного управления Камчаткой и ситуацию на полуострове ко времени прихода туда в 1804 г. кораблей И. Ф. Крузенштерна, влиянии климатического фактора на перенос столицы полуострова из Нижнекамчатска в Петропавловск и некоторые другие аспекты, хотя мы полностью отдаем себе отчет в том, что более углубленное исследование темы "Академик Г. И. Лангсдорф и Камчатка" еще впереди.

Григория Ивановича Лангсдорфа нельзя в прямом смысле назвать реформатором Камчатки, поскольку реальных преобразований он на этом полуострове не совершал. Скорее всего, он может быть представлен как "идейный" реформатор Камчатки, поскольку мысль о перенесении "столицы" этого края из Нижнекамчатска в Петропавловск прозвучала впервые из уст Лангсдорфа. Непосредственно реформирование полуострова осуществлялось позже другими людьми и не при непосредственном участии Григория Ивановича. Однако почти все его рекомендации легли в основу "Положения о преобразовании в Камчатке военной и гражданской части, об улучшении состояния тамошних жителей и вообще этого края" от 9 апреля 1812 г. Наша задача состоит в том, чтобы показать, почему, собственно, ученый пришел к выводу о перенесении главного города из Нижнекамчатска в Петропавловск.

Для начала необходимо кратко рассмотреть, как развивалась административная история Камчатского края. При Петре I была проведена губернская реформа, в соответствии с которой была образована большая Сибирская губерния с главным городом в Тобольске. Камчатка вошла в состав этой губернии. Губерния делились на провинции, провинции на округа, во главе которых стояли комиссары, выбиравшиеся из местного дворянства. В 1731 г. вышел указ Сената об образовании самостоятельного Охотского правления, которому подчинялся весь Камчатский полуостров, побережье Охотского и Берингова морей и Анадырский край. После известной "Записки…" В. Беринга в правление Анны Иоанновны постепенно начинается новое переустройство Камчатского края. В составе Охотского правления Камчатка занимала особое место. Резиденции правления находились первоначально в трех острогах: Нижнекамчатском, Большерецком и Верхнекамчатском. С 1740 по 1783 г. постоянным местом пребывания управляющего полуостровом оставался Большерецкий острог.

27 февраля 1785 г. Ф. Рейнеке, назначенный комендантом полуострова, перенес управление Камчаткой из Большерецка в Нижнекамчатск. Именно такую картину административного управления полуостровом застала экспедиция И. Ф. Крузенштерна. Отзывы ее участников о Камчатке не отличались разнообразием. Например, Крузенштерн в своем "Путешествии вокруг света в 1803-1806 гг." отзывался о Камчатке с известной долей пессимизма. "При первом взгляде своем на Петропавловский порт почел бы его за колонию, поселенную только на несколько лет и опять уже оставляемую. Здесь не видно ничего, чтобы могло заставить помыслить, что место сие населяют европейцы. Залив Авача и другие три, к нему прилежащие, совершенно пусты. Прекрасный рейд Петропавловского порта не украшается ни одной лодкой… Чрезмерное удаление Камчатки от главных мест и благоустроенных стран России и настоящая ее бедность суть виною, что об ней распространилась худая слава. Даже само имя Камчатки выговаривается со страхом и ужасом" (1). Между тем, капитан "Надежды" отмечал, что Камчатка является богатейшим краем, и если умело организовать управление полуостровом, то он может принести большую пользу России. Примерно то же самое описывали другие участники экспедиции, такие, как М. И. Ратманов, Е. Е. Левенштерн, Ф. И. Шемелин. Крайне убогое состояние хозяйства подчеркивалось почти всеми. Наряду с этим указывалось на неисчерпаемые богатства края. Не исключением был и Г. И. Лангсдорф. Он не участвовал в конфликте между главой посольства в Японию Н. П. Резановым, с одной стороны, и офицерами экспедиции, с другой, принявшим в Петропавловске крайне острый характер, что позволило ему как естествоиспытателю, заняться научным изучением Камчатки.

Прибывшему первый раз на Камчатку Лангсдорфу, как ученику геттингенского профессора Иоганна Блуменбаха, было интересно не только исключительно научное изучение края, но и стремление преобразить его. Это отразилось в его письме академику Л. Ю. Крафту. В нем он сообщал: "С отменным удовольствием устремил я в сие время первые мои взоры на сельские страны Камчатки. Удовольствие более и более увеличивалось при обозрении здешней окрестности. Здесь могли бы быть произведены самые прекраснейшие и плодоноснейшие долины. Естественных произведений здесь много, но несравненно более могло быть добыто через обрабатывание земли. <…> В бытность нашу здесь стояла прекрасная погода с переменою иногда плодоносного дождя. Щедрая в сие годовое время природа требует не иначе как многих и трудолюбивых землевладетелей, дабы достойно наградить труд их. Первая потребность для сей страны состоит в том, чтобы заселить оную и иметь добрых землепашцев, ремесленников и промышленников. Здесь вовсе недостает тех познаний, которые в просвещенном государстве служат к удовлетворению первых необходимостей… По изобилию различных физических предметов здесь найденных, делаю я вообще заключение, что земля сия способна к большему усовершенствованию и заслуживает особого внимания" (2). Как видим, в этом послании присутствует только холодный немецкий научный взгляд на Камчатку. Несколько иные сведения мы можем почерпнуть из записок Лангсдорфа, которые были им опубликованы по окончании кругосветного путешествия. В них он не упоминал о переносе "главного" города в Петропавловск, но отмечал его выгодное положение: "Петропавловск лежит на реке в северной части бухты Авача. Гавань отделена от бухты на определенном расстоянии, которая дает приют и защищает его от всех ветров. Город стоит в небольшой долине, на северной оконечности его находится большое пресноводное озеро. Дома небольшие, все построены из дерева. Как и во всех других частях русской империи, они состоят из пучков или стволов деревьев заложеных один над другим. Гарнизон состоит из ста пятидесяти солдат, артиллеристов и казаков. Здесь живут, кроме того, комиссар американской торговой компании, и священник. Гавань, по свидетельству моряков, является одной из лучших в этом крае, а это весьма вероятно, что за счет увеличения промышленности, и более активного общения с Китаем, Японией, Америкой, Алеутскими островами… бухта Св. Петра и Павла, может со временем стать центром очень выгодным для торговли, и подняться в процветающий и густонаселенный город" (3). Далее следует подробное описание плачевного хозяйственного состояния Камчатки и урон, приносимый этому краю из-за томящихся в бездействии регулярных батальонов, присланных из Иркутска.

Второй раз Лангсдорф прибыл на Камчатку после возвращения из Нагасаки, где он был в составе русского посольства, возглавлявшегося Н. П. Резановым. Это пребывание путешественника на полуострове оказалось столь скоротечным, что никаких ценных сведений о нем в его текстах не содержится.

После путешествия по Русской Америке и посещения Калифорнии Лангсдорф вновь прибыл на Камчатку в сентябре 1806 г. на судне Российско-Американской компании "Ростислав". В этот раз ученый побывал в основных населенных пунктах полуострова, преодолев, в основном на собачьих упряжках, около 1 500 км, что нашло отражение в его наследии. Описывая Нижнекамчатск, как тогдашнюю столицу, он отмечал его невыгодное местоположение как с точки зрения ведения активной морской торговли, так и для связи с Европейской Россией. Путь на Камчатку по суше до Охотска, а далее морем крайне долог и невыгоден, рассуждал Лангсдорф. Самая рациональная связь должна осуществляться исключительно морским путем, полагал он. А море близ Нижнекамчатска лед схватывает раньше и быстрее, чем в Авачинской губе, которая хорошо защищена от океанских ветров. Следовательно, навигация может там длиться дольше. Эти соображения ученого явились не последним аргументом в пользу необходимости переноса административного центра полуострова в Петропавловск.

Описывая свои странствия по камчатским селениям, Лангсдорф отметил множество изъянов в административной и экономической жизни полуострова. Он обратил особое внимание на нищенское положение камчадалов и русского населения Камчатки, писал о распространении болезней и даже эпидемий среди местного населения. Причины он видел в отсутствии морских и крайней неэффективности сухопутных коммуникаций с Европейской Россией, а также в произволе чиновников. Например, побывав в Нижнекамчатске, Лангсдорф застал там эпидемию цинги. "Я провел свое время в целом приятно в столице, но был огорчен виденным в лазарете. Обеспечение лекарствами находится в крайне плачевном состоянии. Город почти его лишен. Единственное, чем спасаются русские и камчадалы - это луком. И я не могу описать всех страданий, которые приходилось мне наблюдать на лице армейского хирурга.

Лекарственные средства, посланные из России для использования в армии, приходят сюда малыми партиями, а то и вовсе не приходит. Хирург и местные жители находят иногда странные способы лечения: медикаменты состояли в основном из стальных опилок, можжевельника, ягод, сушеной ели, известковых порошков и других веществ того же рода" (4).

С Камчатки Лангсдорф отправился морем в Охотск и далее через Сибирь в Петербург. По пути в Иркутске, в 1807 г., он составил записку "Изъяснение политического положения Камчатки и предложение для улучшения расстроенного состояния этого полуострова", которую отправил министру коммерции графу Н. П. Румянцеву. Именно это "Изьяснение…" и легло в основание дальнейшего реформирования Камчатки. Каковы были его основные положения? Что предлагал ученый для реформирования исследованного им края?

"[Камчатка] слишком далеко отстоит от столицы, слишком редко посещается людьми, занимающимися наукой, и естественные продукты которой, естественное расселение, состояние, положение и жизненные нужды местных жителей слишком мало известны и требуют слишком большого знания тамошних особенностей, чтобы можно было произвести изменения с действительной пользой для государства и для благополучия жителей этой земли", - отмечал Лангсдорф (5). В числе первых разрушительных для Камчатки обстоятельств ученый назвал наличие солдатского гарнизона, крайне обременительного для местного населения и казны. "Прибытие военных на Камчатку привело страну к упадку во всех отношениях - физическому и моральному", не сомневался он (6). С физической точки зрения солдаты распространяли эпидемии, приводившие к вымиранию населения, с моральной - порождали пьянство, праздность и лень, влиявшие на неиспорченные нравы местных жителей. Наличие солдат было неоправданно на Камчатке с экономической точки зрения хотя бы потому, что расстояния между основными населенными пунктами - Тигиль, Большерецк, Нижнекамчатск, Петропавловск - весьма велики, а у гарнизона не было транспортных средств для быстрого реагирования в случае нападения неприятеля. По мнению Лангсдорфа, земли Камчатки крайне дикие, не затронутые цивилизацией, а следовательно, неприятель вряд ли будет предпринимать попытки захвата ее территории. Вместо размещения там солдат он предлагал, так сказать, окультуривание камчатских земель, что могло бы, по его мнению, несомненно, обогатить Россию. И далее, с немецкой скрупулезностью, он предложил план преобразования хозяйственной жизни Камчатки, причем привел точные расчеты и выкладки.

В своем "Изъяснении" Лангсдорф не называл Петропавловск столицей или главным городом Камчатки, но постоянно подчеркивал, что он являлся главным связующим звеном между полуостровом и Европейской Россией. Например, это становится ясно из таких, брошенных как бы вскользь, упоминаний: "из съестных рыб я хочу перечислить только те, которые встречаются в большом количестве в гавани Св. Петра и Св. Павла и кругом" (7); "одна только охота на китов могла бы составлять важный источник питания… по крайней мере для гавани Св. Петра и Св. Павла и окрестных мест" (8); "вероятно, будет выгоднее всего многие уже готовые лодки или готовые снаряжения к ним послать из Европы. Содержание нескольких добрых матросов, особенно в гавани Св. Петра и Павла, приносило бы огромную пользу" (9) и т. д. Использование Петропавловского порта как главной гавани полуострова, по мнению Лангсдорфа, несомненно, оживило бы хозяйство Камчатки, способствовало бы ее более тесным контактам с европейским и азиатским мирами в сфере торговли, принесло бы новые выгоды Российско-Американской компании и наладило бы ее регулярные связи с Европейской Россией. Плюс ко всему Петропавловск мог бы стать не только торговым, но и крупным промышленным центром на Дальнем Востоке империи.

"Изъяснение..." Лангсдорфа можно условно разделить на две части. Первая из них - малая рассказывала читателю о невыгодном и бесполезном пребывании военного гарнизона на Камчатке, вторая, наиболее обширная, повествовала о богатствах полуострова, преимуществах и выгодах, которые он может принести России, и рациональном использовании их в экономической жизни. Во второй части Лангсдорф вел свой рассказ, постоянно ориентируясь на Петропавловск, и лишь в некоторых местах отмечал, что другие населенные пункты не могут быть столь же полезны для торговли, мореходства и промыслов. Таким образом, город Свв. Петра и Павла так или иначе представал перед читателем как главный и экономически выгодный центр всего Камчатского края. <>После прибытия Лангсдорфа в Петербург в 1808 г. камчатские проблемы продолжали занимать его вплоть до знаменательного в истории России 1812 г. В российской столице были созданы правительственные комиссии по преобразованию Камчатского края. Видную роль в них, а впоследствии - в итоговом "Комитете для внутреннего устройства Камчатской, Охотской и Якутской областей" играли такие исторические личности, как Н. П. Румянцев, Н. С. Мордвинов, М. М. Сперанский, Г. А. Сарычев, И. Б. Пестель и другие. Не будем оставливаться здесь на истории упомянутых комиссий и "Комитета", а также продвижении идей Лангсдорфа в деле преобразования Камчатки. Это требует отдельного исследования. В результате долгих канцелярских баталий, споров, ссор, взаимных обид на свет появилось положение "О преобразовании в Камчатке воинской и гражданской части, а также об улучшении состояния тамошних жителей и вообще тамошнего края" от 9 апреля 1812 г. В его основу легли идеи Лангсдорфа. В Петропавловске отныне было определено пребывание начальника Камчатки. Фактически, это означало перенесение туда политико-административного центра полуострова. Именно из Петропавловска должна была осуществляться связь с другими населенными пунктами Камчатки. Положение предусматривало постоянную связь между Петербургом и Петропавловском, что, несомненно, укрепляло дальневосточные рубежи Российской империи. В геополитическом плане ось Петербург - Петропавловск означала целостность и единство России.

История не терпит сослагательного наклонения, но если все же предположить, что "Положение" о Камчатке не было бы подписано Александром I 9 апреля 1812 г., то кто знает, было бы подписано оно вообще. В условиях Отечественной войны с Наполеоном и последующих событий 1813-1814 гг. вряд ли кто-либо стал заниматься столь отдаленным регионом Российской империи. Решение о реформе на полуострове было бы отложено еще на неопределенный срок. В XIX в. аппетиты Англии и других крупных держав росли, и если бы не было обеспечено единство и целостность наших дальневосточных рубежей, то Камчатку могла бы постичь участь Аляски.


1. Крузенштерн И. Ф. Путешествие вокруг света в 1803, 1804, 1805 и 1806 годах. Т. 2. СПб., 1810. С. 243-245.
2. Выписка из письма Г. Лангсдорфа к господину академику Крафту о Камчатке // Технологический журнал. Т. 2. 1805. Ч. 2. С. 157-159.
3. Langsdorff G. H. Voyages and travels in various parts of the world 1803-1807. Vol. 1. London, 1813-1814. P. 196.
4. Op. cit. Vol. 2. London, 1813-1814. P. 309.
5. Комиссаров Б. Н., Шафрановская Т. К. Неизвестная рукопись академика Г. И. Лангсдорфа о Камчатке (к 200-летию со дня рождения ученого) // Страны и народы Востока. Вып. XVII. Страны и народы бассейна Тихого океана. Кн. 3. М., 1975. С. 98.
6. Там же.
7. Там же. С. 105.
8. Там же.
9. Там же. С. 114.

Стоянов Ю. А. Г. И. Лангсдорф как реформатор Камчатки // Пятые Международные исторические и Свято-Иннокентьевские чтения "К 270-летию выхода России к берегам Америки и начала освоения Тихого океана (1741-2011)" : материалы : 19-20 окт. 2011 г. - Петропавловск-Камчатский, 2012. - С. 193-196. - Библиогр. : с. 196.