Круговой танец эвенов – уникальное явление духовной культуры, которое на протяжении длительного исторического периода остается одним из ведущих, устойчивых и гибких видов ху- дожественной деятельности народа. Он в постсоветском пространстве становится одним из основных составляющих этнической культуры в рамках национальных праздников – Дня оленевода, Эвинека и т. д. Круговой танец сопровождается сольно-хоровым музыкальным поэтическим текстом, ко- торый постоянно видоизменяется вместе с самим танцем, адаптируясь к меняющимся условиям жизни народа (5, с. 10). В дореволюционный период жизни круговой танец был одним из основных компонентов национальных праздников эвенов, отразившим его главную мысль не только в поэти- ческом тексте, но и в музыке и пластически-танцевальной форме. Круговой танец выступал ритми- ческим сопровождением сольно-хорового коллективного пения стихотворного поэтического текста. Поэтические тексты в круговом танце несли основную смысловую нагрузку. Многие танцы безвозвратно утеряны в силу различных причин, другие видоизменились под влиянием иных культур. До середины ХХ в. момские эвены танцевали круговые танцы по традициям своих пред- ков. Круговой танец «hээдьэ» эвены, в основном, танцевали на летнем пастбище в чистае (горная тундра – эвен.), где после трудных зимних месяцев собирались вместе с различных мест. Радость встречи родичей и знакомых объединяла и вдохновляла собравшихся эвенов на танец (1, л. 16). По рассказам пожилых эвенов, в прошлом танцующие в кругу мужчины и женщины держа- лись взаимно стесняющимися несмешивающимися группами. У старых людей этот обычай сохра- няется и по настоящее время (4. c. 158). После трудных долгих однообразных зимних месяцев наконец наступает долгожданная вес- на – все вокруг оживает. Жить становится радостнее, веселее. Эвены начинают откочевывать на летние пастбища, угоняя оленей от комаров и оводов. И каждый год эвены собираются в заранее обусловленном месте, поблизости от летних пастбищ. И вот, в один из таких прекрасных весенних дней старейшина рода обходит яранги и зовет своих сородичей на танец со словами: «Hээдьэ, hу- руйа, hанди, hунду, hи-гу, биhэн» или «Все выходите на танец!» (7, c. 137). До советского времени все люди, даже с грудными детьми, выходили и присоединялись к танцующим. По тому, сколько человек выходило на этот танец, старейшина определял живых и мертвых. Арифметика была очень проста – раз не вышел человек, значит, помер (2, c. 33). По обычаю танец начинают мужчины. Взяв друг друга под руки, медленно переступая с ноги на ногу, слегка пружиня в коленях, они двигаются по ходу солнца. Постепенно к ним присо- единяются другие танцоры. Когда танцующих собирается достаточно много, в круг начинают вхо- дить женщины. Вначале все двигаются, опустив головы. Затем ритм танца постепенно убыстряется, все резко поднимают голову и делают энергичные движения вперед и назад. Таким способом они подражают бегущему оленю. Танцоры двигаются легко, свободно, не напрягая мышц. Когда запе- вала произносит слова «hинмач, hинмач» («быстрей, быстрей»), темп убыстряется. Если взрослых много, дети внутри большого круга образуют свой круг. Сначала двигаются по движению солнца медленно и в таком же темпе повторяют слова запевалы (6, с. 196). Хороводные песни время от времени прерывались гортанным дребезжанием и другими зву- ками, имитирующими крики различных животных (3, с. 192). Запевалы соперничают между собой по голосу, по красочности и содержательности импро- визации. Особый колорит в хороводной пляске придавали необычные звуковые сопровождения, не- умолкаемый звон побрякушек, металлических украшений на одежде танцующих, а также их яркая нарядная одежда. И. Худяков описывает дореволюционный круговой танец: «Кружатся группы ламутов и ла- муток в их коротких платьях близ шумящей речки на ровном безлесном месте между живописными утесами при заходящем или восходящем солнце, которое, освещая ярким светом одну сторону уте- сов, другую их сторону оттеняет темными красками. Олени виднеются в освещенных ущельях гор; тальниковые курева дымятся перед юртами; дети, старики и старушки сидят, сложивши под себя ноги... Такая картина действительно живописна. Недаром местные русские и якуты в восторге от летних ламутских праздников. При пляске ламуты берутся под локти в круг и потом идут в одну сторону; сначала поют тихо и низко и идут тише, а потом напев становится громче, выше и скорее и круг обращается ско- рее. Ламуты-мужчины, желая блеснуть легкостью и грациозностью, закрывают глаза и откидывают голову назад: другие же держат голову книзу, следя за своими ногами. Ламутки в пляске тоже граци- озничают и выпрямляются, как можно прямее, тогда как обыкновенно ходят согнувшись. В круг ста- новятся человек 20, 30, 50 и даже 60; парень становится с любимой девушкой, мужчина с женщиной попарно, затем лишние смешиваются. Пляшут обыкновенно вечером или после солнечного заката, когда нежарко. Если даже зимой съедется несколько ламутских семейств, то они пляшут на дворе, на морозе, что, впрочем, бывает редко. Иногда женщины и мужчины пляшут отдельно» (8, с. 100–101). Одними из исчезающих танцев эвенов можно считать танцы «Кинди» и «Эhымкай». Танец «Кинди» – старинный женский. В прошлом он исполнялся молодыми женщинами, обладающими хорошим голосом. Участниц танца было не более 8 человек – составленный круг двигался по солнцу. Круг сое- динялся руками таким образом, что танцующие правой рукой держали за локоть левой руки идущую с правой стороны. Это соединение рук напоминает крыло птички. Одновременно с шагом сплетенные руки приподнимались невысоко вверх и вниз, подра- жая взмахам крыльев. От украшений, имеющихся на одежде, создается шум, напоминающий шорох полета, а голосовые звуки, воспроизводимые исполнителями танца, подражают щебетанию. Таким образом, танец «Кинди» – это подражание птичке Киндил (1, л. 16). Старинный танец «Эhымкай» может вызывать интерес специалистов. Раньше женщины в одиночку танцевали и напевали себе: «Эhымкай, Эhымкай». Если нахо- дился желающий, то и он мог присоединиться к первому исполнителю, они вставали друг к другу лицом. Таким образом, этот танец могли танцевать и вдвоем. Движение танца состояло из небольших прыжков из стороны в сторону и выбрасывания ног поочередно – то правой, то левой. В первом случае исполнитель проделывал движение руками, заложив их за спину, соединив в кисти, во втором случае – обхватив друг друга руками (Там же). Как замечают специалисты, этот танец является более древним. Таким образом, этническая культура требует в первую очередь бережного отношения к сво- ему наследию, ответственности со стороны не только научного сообщества, но и творческой интел- лигенции. 1. АЯНЦ СО РАН. Ф. 5. О. 1. Ед. хр. 369. 2. Дегтярев А. М., Дегтярева Р. Г., Слепцов Ю. А. Эвены Момского района Республики Саха (Якутия). Якутск : ЯФ ГУ «Изд-во СО РАН», 2004. 40 с. 3. Иохельсон В. И. Юкагиры и юкагизированные тунгусы / пер. с англ. В. Х. Иванова, З. И. Ивановой- Унаровой. Новосибирск : Наука, 2005. 675 с. 4. Николаев С. И. Эвены и эвенки юго-восточной Якутии. Якутск: Якуткнигоиздат, 1964. 204 с. 5. Песни круговых танцев саха / Ин-т гуманит. исслед. и проблем малочисл. народов Севера СО РАН; редкол.: Н. А. Алексеев; Е. Н. Романова; сост., подгот. текстов, коммент., примеч. С. Д. Мухоплевой. Якутск : ИГИиПМНС СО РАН, 2011. 160 с. 6. Слепцов Ю. А. Применение традиционного праздника «Эвинек» в деятельности кочевого лагеря // Сибирский педагогический журнал. 2011. № 9. С. 196–200. 7. Слепцов Ю. А. Применение традиционного праздника «Эвинек» в кочевого лагеря // Этнопедагоги- ческое наследие народов Сибири и Центральной Азии в современном социокультурном пространстве (IV Вол- ковские чтения) : мат. всерос. науч.-практ. конф. с междунар. участием (г. Улан-Удэ, 23–26 июня 2011 г. / науч. ред. С. В. Калмыков. Улан-Удэ : Изд-во Бурятского госуниверситета, 2011. С. 137–138. 8. Худяков И. А. Краткое описание Верхоянского округа. Л. : Наука, 1969. 440 с.

Слепцов Ю. А. Старинные танцы эвенов (ламутов) // «Отчизны верные сыны» : материалы XXXII Крашенник. чтений / М-во культуры Камч. края, Камч. краевая науч. б-ка им. С. П. Крашенинникова. - Петропавловск-Камчатский, 2015. - С. 275-277.