Л. В. Садовникова

Общие сведения о Камчатке Карла фон Дитмара (перевод с немецкого)

Заслуги известного немецкого ученого и путешественника Вольдемара Фридриха Карла фон Дитмара, российского геолога и автора популярного очерка путешествий «Поездки и пребы- вание в Камчатке в 1851–1855 годах», который он опубликовал только через 35 лет после своего возвращения, давно признаны и высоко оценены в научных и просветительских кругах. Изыскания Дитмара широко использовались учеными и в конце XIX, и в первой половине XX в. Они не потеряли свою значимость и по сей день. Но для Дитмара как ученого с уже известным именем и непосредственного участника экс- педиций этого было недостаточно. Свойственный ему научный и аналитический подход заставляет привести свои наблюдения в некую систему. Второй том книги (1), в котором даны общие сведения о Камчатке, был представлен на рас- смотрение Академии наук 28 апреля 1893 г. (уже после смерти Дитмара). Как известно, Дитмару не удалось завершить вторую часть монографии. Вдова Дитмара передала незаконченную рукопись его университетскому другу Леопольду Ивановичу Шренку, который, кстати сказать, и посовето- вал Дитмару упорядочить материал. Книга была впервые издана в 1900 г. в Санкт-Петербурге (т. е. через 10 лет после публикации I тома) и отпечатана типографией Кайзеровской Академии наук на немецком языке. Вот предисловие Карла фон Дитмара ко второму тому: «После публикации отчета о ходе совершенных мною путешествий по Камчатке в 1851– 1855 годах (в докладах к сведению Российской империи, серия 3, том VII) в форме дневника, считаю необходимым с целью обзора еще раз свести в одно целое накопленные мною во всех этих путеше- ствиях знания и наблюдения с тем, чтобы объединить аналогичную и относящуюся к одним и тем же объектам наблюдения информацию и получить четкую картину событий того времени. Форма путевых заметок при всех ее достоинствах, естественно, не может дать такой связанной друг с дру- Л. В. Садовникова Об щие сведения о Камчатке Карла фон Дитмара (перевод с немецкого) Заслуги известного немецкого ученого и путешественника Вольдемара Фридриха Карла фон Дитмара, российского геолога и автора популярного очерка путешествий «Поездки и пребы- вание в Камчатке в 1851–1855 годах», который он опубликовал только через 35 лет после своего возвращения, давно признаны и высоко оценены в научных и просветительских кругах. Изыскания Дитмара широко использовались учеными и в конце XIX, и в первой половине XX в. Они не потеряли свою значимость и по сей день. Но для Дитмара как ученого с уже известным именем и непосредственного участника экс- педиций этого было недостаточно. Свойственный ему научный и аналитический подход заставляет привести свои наблюдения в некую систему. Второй том книги (1), в котором даны общие сведения о Камчатке, был представлен на рас- смотрение Академии наук 28 апреля 1893 г. (уже после смерти Дитмара). Как известно, Дитмару не удалось завершить вторую часть монографии. Вдова Дитмара передала незаконченную рукопись его университетскому другу Леопольду Ивановичу Шренку, который, кстати сказать, и посовето- вал Дитмару упорядочить материал. Книга была впервые издана в 1900 г. в Санкт-Петербурге (т. е. через 10 лет после публикации I тома) и отпечатана типографией Кайзеровской Академии наук на немецком языке. Вот предисловие Карла фон Дитмара ко второму тому: «После публикации отчета о ходе совершенных мною путешествий по Камчатке в 1851– 1855 годах (в докладах к сведению Российской империи, серия 3, том VII) в форме дневника, считаю необходимым с целью обзора еще раз свести в одно целое накопленные мною во всех этих путеше- ствиях знания и наблюдения с тем, чтобы объединить аналогичную и относящуюся к одним и тем же объектам наблюдения информацию и получить четкую картину событий того времени. Форма путевых заметок при всех ее достоинствах, естественно, не может дать такой связанной друг с дру- гом и принадлежащей к одним и тем же областям науки классификации. Она, пожалуй, дает прав- дивую яркую картину и непосредственность увиденного, услышанного и пережитого, но зачастую одни и те же события через какой-то промежуток времени представляются совершенно разрознен- ными и нередко разрывают связь общей картины. К тому же современные публикации отличаются своей недосказанностью, и поэтому я готов дать некоторые пояснительные сведения по темам, которые не нашли отражения в моих дневниках, а заимствованы из различных заметок, писем, канцелярских бумаг, карт и литературных фрагмен- тов. Наконец, я не хотел бы обойти стороной общие впечатления о стране и людях, которые я лично получил в период моих путешествий. Таким образом, весь собранный мною научный материал о Камчатке я объединил в закон- ченные темы или предметы, которые я намереваюсь продемонстрировать читателю в следующем порядке» (1, с. 11). Содержание: Глава I. Положение, границы и размеры Камчатки Глава II. Горизонтальное членение Камчатки Глава III. Вертикальное членение Камчатки Глава IV. Гидрологические условия Камчатки Глава V. Заметки о климатических условиях Камчатки Глава VI. Растительно-географические примечания Глава VII. Примечания о животном мире Глава VIII. Исторические заметки Приложение 1. Географический словарь (около 500 наименований: названий географиче- ских объектов (мысы, горы и т. д.) и населенных пунктов с подробными примечаниями) Приложение 2. О коряках и весьма близких им по происхождению чукчах. Приложение 3. Герхардт фон Майдель. Путешествия и исследования в Якутском округе Восточной Сибири в 1861–1871 годах, 1894. Глава 4. Из устья реки Анадырь в Нижне-Колымск. Примечание. Кроме материалов, принадлежащих К. Дитмару в издании опубликованы: Эссе Эрки Таммиксаара «Карл Дитмар – исследователь Камчатки» (перевод на русский язык им же); статья Эрки Таммиксаара «Герхардт фон Майдель» (биография и научные результаты его экспедиции) (перевод на русский язык не найден). В конце книги дан предметный указатель, который имеет отношение и к I тому. Исторические заметки, изложенные на 35 страницах II тома «Поездок», позволяют осве- жить в памяти годы открытия и освоения нашего края, а главное, узнать мнение известного ученого о тех или иных событиях. Дитмар указывает источники информации: «Изложенные в самых общих чертах даты о ходе событий завоевания Сибири взяты из истории Сибири Иоганна Эберхарда Фишера (Санкт-Петер- бург, 1768 г., 2 раздела). Последующая информация основывается на открытии и присоединении Камчатки, при этом я полагаюсь в качестве основного источника на труды Герхарда Фридриха Мюл- лера (Собрание русских историй, тома 1–9, Санкт-Петербург 1732–1764) и позднее на труды Стелле- ра, Крашенинникова, Палласа и Кокса» (1, с. 93). Возможно, большой ценности для науки его исторические заметки сегодня не представ- ляют. Тем более, что еще в 1869 г. в журнале «Морской сборник» был напечатан «Исторический очерк главнейших событий в Камчатке с 1650 по 1856 гг.» А. С. Сгибнева, в котором описываются практически те же самые события и даже более подробно, чем у Дитмара. Это наводит на мысль, что авторы, описывая события независимо друг от друга, использовали одни и те же труды известных путешественников, архивные материалы и другие документы. В настоящее время написано огром- ное количество книг, очерков, научных публикаций, исследовательских работ, которые способны дать ответ на практически любой вопрос, связанный с открытием и исследованием Камчатки. Одна- ко исторические заметки Дитмара отличаются строгой последовательностью событий с указанием дат (день, месяц, год), имен путешественников, правителей Камчатки, научных экспедиций и т. д., начиная с первого похода Ермака Тимофеева (1578 г.), вплоть до 1855 г., когда Камчатка становится губернией, а адмирал Василий Степанович Завойко – ее первым губернатором. Свое описание событий Дитмар начинает словами: «Следует отметить и чего ранее в мировой истории практически не наблюдалось, это то, с какой быстротой и поспешностью была завоевана и захвачена Россией огромная Сибирь. Стреми- тельное завоевание осуществлялось не регулярной армией, а в большинстве своем дикими оголте- лыми шайками, гонимыми алчностью и наживой, смелыми и не страшащимися никакой опасности, которые сливались по всей стране в большие и маленькие банды, захватывали земли то путем смерти и насилия, то путем хитрости и подарков, подавляя мирные народы, и только изредка натыкаясь на серьезное сопротивление… За 200 лет Российское государство завоевало всю необъятную Сибирь вплоть до океана и амурского материка, причем с относительно небольшими потерями: и в деньгах, и в человеческих жизнях. Но огромная территория была пустынной и безлюдной. Частники нажива- лись, а государство извлекало лишь незначительную пользу, и до сегодняшнего дня правительство ставит перед собой задачу заселить, цивилизовать и освоить далекую землю» (1, с. 92–93). Думается, что Дитмар и сам объясняет причину того, почему освоение Сибири и Дальнего Востока принадлежит именно России: «Для путешествующих тогда на кораблях важнейших наций: голландцев, англичан и испан- цев, территории, о которых шла речь, были слишком далеки, им только и удавалось, что с трудом и всевозможными опасностями добраться до них. Петр I, чья империя в то время стремительно уве- личивалась вплоть до еще неизвестных земель, выказывал не только желание, но даже обещал взять дело в свои руки; таким образом, решение этого чрезвычайно важного вопроса выпало на долю Российской империи и ее энергичного царя» (1, с. 110). Правда, администрирование на местах, по мнению Дитмара, явно пробуксовывало, и не- которые научные открытия, которые были сделаны значительно раньше, долгое время оставались неизвестными. Вот один из примеров: «Когда царь Петр I, побывав в Голландии в 1717, “подогрел” себя решением географическо- го вопроса, а именно, связана ли Азия на Дальнем Востоке с Америкой, т. е. разделены ли оба конти- нента проливом, ни он и никто другой в научном мире еще не знал, что этот вопрос был полностью решен еще полвека назад во время морского путешествия казака Дежнева в 1648 г., и что этот умный моряк как раз тогда переплыл этот Анианский пролив. Доклад Дежнева лежал в архиве Якутска, оставленный без внимания, и, наверное, потерялся бы там, если бы Мюллер случайно не обнаружил его в 1736 г. Якутское правительство по своей небрежности и глупости не сделало ничего, чтобы послать известие об этом особо важном открытии в Москву, и таким образом это явилось причиной того, что многозначительное открытие еще более полувека оставалось не только неизвестным науч- ному миру, но и понадобилось снаряжать грандиозные, дорогостоящие и рискованные экспедиции, чтобы установить, собственно говоря, уже известную истину. После возвращения Петра I из Голландии в Санкт-Петербург созрели планы относительно первой камчатской экспедиции. Петр I назначает руководителем экспедиции датчанина капитана Витуса Беринга и отдает следующие распоряжения: 1) В Камчатке или в другом удобном для этого месте построить 2 крытых корабля; 2) На них исследовать северное побережье с целью обнаружения связи между Азией и Америкой; 3) Точно исследовать все страны в этой местности и вести об этом подробные дневники. К сожалению, в январе 1725 г. Петр I умер и поэтому не смог сам лично послать экспеди- цию, однако его супруга императрица Екатерина I осуществила этот план» (1, с. 110–111). «В истории всех стран и народов, – пишет Дитмар, – встречаются такие этапы, когда раз- витие и прогресс рассматриваемой страны и народа особенно бросаются в глаза; это произошло и с Камчаткой. Год 1716, когда был найден и открыт морской путь из Охотска в Камчатку, был одним из таких периодов. Наконец-то можно было отказаться от утомительного, отнимающего много вре- мени и даже опасного пути по суше из Якутска через Колымск или Пенжину и Анадырск, но этот более короткий и во всех отношениях удобный путь через Охотск долгое время “топтался” на месте, и вот настало время более быстрых и легких цивилизованных мер для его осуществления; кроме того, необходимо было отказаться от жестокого утверждения власти во времена открытий и дать место более милосердным, упорядоченным нравам и быту. C остатками последствий человеческого варварства, которое зачастую переходило в зверство, по крайней мере, с его грубейшими формами, в период Камчатской экспедиции 1728–1743 гг. было практически покончено. Известность получила не только вся Камчатка от ее самого крайнего севера до мыса Лопатка, так как ее исходили и изъ- ездили вдоль и поперек, но были исследованы и прилегающие моря, находящиеся в них острова и сопредельные побережья» (1, с. 116). «Во времена Крашенинникова в крае насчитывалось 5 острогов, а именно: 1) Большерецкий, на северном берегу реки Большая, между реками Быстрая и Гольцовка, в 33 верстах от моря. 70 футов, разделенные на четыре части. На севере и востоке – свайный ро- стверк, на юге и западе – строения; на западе – ворота. Часовня, которая позднее стала церковью (Святого Николая), колокола на столбах, 30 домов, винокуренный завод и трактир. 45 казаков и их 14 жилищ. Главнокомандующие живут здесь. Мало древесины. Судоходство. Лов бобров (вероятно, на Курильских островах). Много дождя. Много рыбы. 2) Верхнекамчатск. Старейший острог; здесь раньше проживали главнокомандующие; рас- положен на левом берегу реки Камчатки, в 242 верстах от Большерецка; 17 рутов (старинная немец- кая мера длины = 3–5 м и площади ≈ 14 м2) в квадрате; ворота выходят к реке, а над ними товарный склад. В крепости: помещение для ценных бумаг, 2 складских помещения, жилище священника. Вокруг крепости: церковь, названная в честь Николая Чудотворца; дом главнокомандующего; обще- ственное здание; винокуренный завод; 22 частных дома. 56 казаков. Древесина: тополь. Мало рыбы. Благоприятная зима. 397 верст от Нижнекамчатска. 3) Нижнекамчатск. 30 верст от устья реки Камчатки. Крепость 42 сажени длиной, 40 саже- ней шириной. В ней: помещение для ценных бумаг, церковь Божьей Матери, складское помещение, дом главнокомандующего. Вокруг 39 частных домов, общественное помещение, винокуренный за- вод. 92 человека. Пристань, древесина, рыба, охота. Судостроение. Торговля затруднена, так как все доставляется из Большерецка сухопутным путем; транспортировка одного пуда (16,3805 кг) стоит 4 рубля. 4) Петропавловская гавань. Основана в 1740 году. Бобры, хорошие дома, церковь. Залив Ниакина. Сборщик налогов Елагин. Основан и построен Берингом. Пристань может принимать 20 больших судов. Защищена. Песочный грунт. Глубина 14–18 футов. Вода пригодна для питья. 5) Тигиль. Построен после Крашенинникова» (1, с. 107–108). Дитмар высоко оценивает роль научных экспедиций в цивилизованном освоении Камчатки, а также утверждение Павлом I в 1799 г. Российско-Американской компании, что укрепляло особое и прочное обладание северо-западными побережьями Америки и Алеутскими островами. Далее идет перечисление важнейших экспедиций и их руководителей, начиная с путешест- вия Креницына и Левашова (1768–1769) и до плавания дю Пети-Туара (1836–1839). «После того как мы отследили исследовательские экспедиции в близлежащих к Камчатке морях вплоть до нашего времени, я должен вернуться далеко назад, а именно к большому восстанию камчадалов (1731), чтобы осветить внутренние, особо касающиеся Камчатки, вопросы, поскольку они были мне известны. При этом я ссылаюсь на старую подробную и содержательную рукопись, най- денную в канцелярии губернатора Камчатки, к сожалению, поврежденную и малопригодную, но, ко- торая, тем не менее, служит указателем управляющих Камчаткой административных руководителей. Когда последний вышеупомянутый сборщик налогов и начальник полуострова казак Ши- хурдин весной 1731 года покинул Камчатку, чтобы с ясаком вернуться в Якутск, появилась необхо- димость, с целью надзора и ускорения перевозок товаров, которые нужно было постоянно достав- лять для исследовательских экспедиций в Камчатку, особо принять во внимание и развивать Охотск, преобразовать его в город (1732) и создать здесь административную канцелярию, относящуюся, ве- роятно, к Иркутску и Якутску, но отныне ей подчинялись также Анадырск и три камчатских остро- га. Поэтому теперь руководителей и сборщиков налогов посылали в Камчатку не из Якутска, а из Охотска, с обязательным утверждением их иркутским губернатором. Первым начальником, которого в 1732 году послала в Камчатку вновь созданная Охотская канцелярия, был иркутский князь Бейтов. Однако он не добрался до Камчатки и умер во время сле- дования. В 1733 году на место Бейтова был послан Иван Добрынский, который правил Камчаткой до самой смерти (1735). Отныне резиденцией начальников Камчатки был Большерецк, который, благо- даря новому морскому пути, поддерживал самые тесные связи с Охотском и долгое время оставался главным портовым местом полуострова…» (1, с. 118–119). Таким образом, начиная с 1732 г., Дитмар в краткой и лаконичной форме называет более 30 правителей Камчатки, большинство из которых удостаиваются лишь упоминания. Однако неко- торые начальники вызывают у него уважение и восхищение. Так, о Матвее Карповиче Беме (Карл Магнус фон Бем, годы правления 1773–1779) он пишет: «Бем становится самостоятельным командующим тремя камчатскими острогами, крепо- стью Тигиль и Ижигинском, Алеутскими и Курильскими островами; укрепляет имеющийся в Кам- чатке форт и строит в Петропавловской гавани редут. Составляются карты большинства местностей Камчатки и наносятся основные пункты. Бем изыскивает возможность покончить с распространен- ными венерическими заболеваниями: в Большерецке строится госпиталь, и первым врачом в Кам- чатке нанимается Робин из экспедиции Беринга. Строится почтовое судно. Энергично занимается земледелием и скотоводством. В Мильково основывается чугунолитейное производство, где плавят добываемую там руду. Бем покровительствует морским перевозкам, ходатайствует о коммерческом банке, навигационной школе и о школе для занятий японским языком, в чем ему отказывают. Го- товится целый список пожеланий. В Иркутске испугались столь многочисленных нововведений, и в 1779 году Бем оставляет пост» (1, с. 121). «В 1780, а вернее 11 сентября 1781 года, командующим Камчатки становится коллежский асессор Франц Рейнекен, который правит в духе Бема. Он развивает земледелие и животноводство. Ежегодный доход края составляет 24 000 рублей, из них выплачивается жалованье 523 чиновникам. Рейнекен построил форт Акланск против чукчей и коряк, сначала в Палане, но потом и на Аклане. Край был разделен на 2 района: 1. Акланск и 2. Нижнекамчатск. В 1784 году Камчатка становится самостоятельной областью (выделенная территория) с подчинением Иркутску. Рейнекен управляет Камчаткой с 1780 по 1784 г. далее его отзывают» (1, с. 122). С 1813 по 1820 г. Камчаткой правит морской капитан-лейтенант, позднее адмирал Петр Ива- нович Рикорд. Но его обязанности в течение года исполняет Илья Дмитриевич Рудаков, поскольку Рикорд находится в морских путешествиях с целью освобождения Головнина, о чем Дитмар подроб- но рассказывает в своих заметках. О Рикорде Дитмар был очень высокого мнения. Он пишет: «Рикорд был отцом для своих подданных, и в дальнейшем его имя снискало почет… При Рудакове и Рикорде в 1813 году Петро- павловский порт стал столицей и резиденцией правителей Камчатки» (1, с. 126). Высокую оценку он дает и Аркадию Васильевичу Голенищеву (1825–1835). «Многочислен- ные переселения жителей, особенно с западного побережья реки Камчатки. Основание земледель- ческого товарищества под Старым Острогом. В 1828 году Камчатка становится свободным портом. В 1829 году строится госпиталь в Малках и Тигиле. Основание Микижина. 1828 год – госпиталь в Петропавловском порту» (1, с. 126). А вот о правителе Камчатки капитане I ранга Якове Ивановиче Шахове (1835–1838) он от- зывается одним предложением: «Беспутный человек, разрушивший все, что сделал Голенищев (раз- рушение Микижина)» (1, с. 127). Хочу назвать еще двух правителей, которыми, кстати, и заканчиваются исторические замет- ки Карла Дитмара: «1845–1850 – капитан I ранга Ростислав Григорьевич Машин. В 1846 году ввел картофелевод- ство. В Мильково и Ключах – суконное производство. Библиотека в Петропавловском порту» (1, 127). «1850–1855 – капитан I ранга, позже адмирал Василий Степанович Завойко. Камчатка ста- новится губернией и Завойко ее первым губернатором. Он отстраивает весь городской район, со- оружает несколько каботажных судов в устье реки Камчатка; контролирует торговлю коммерсантов с целью защиты камчадалов» (1, с. 127). На этом исторические заметки Дитмара обрываются. Многие его записи ограничиваются лишь перечислениями и примечаниями, которые, возможно, в дальнейшем он хотел расширить. Но болезнь, а затем и смерть помешали ему сделать даже заключение, что категорически несвойственно немцам, отличающимся аккуратностью и педантичностью. 1. Ditmar, Karl. Reisen und Aufenthalt in Kamtschatka in den Jahren 1851–1855. Bd. 2. Allgemeines uber Kamtschatka. Herausgegeben von Michael Durr. Mit Essays von Erki Tammiksaar. Norderstedt: Verlag der Kulturstiftung Sibirien SEC Publications, 2011.

Садовникова Л. В. Общие сведения о Камчатке Карла фон Дитмара (перевод с немецкого) // «В путь за непознанным...» : материалы XXXIII Крашенник. чтений / М-во культуры Камч. края, Камч. краевая науч. б-ка им. С. П. Крашенинникова. - Петропавловск-Камчатский, 2016. - С. 216-220.