А. Ф. Пасечник

Административная деятельность камчатской милиции в 1920-е гг.

После завершения гражданской войны (1918–1922 гг.) на милицию стало возлагаться значи- тельное количество обязанностей, которые непосредственно не относились к охране общественного порядка, борьбе с преступностью и обеспечению общественной безопасности. На протяжении 1920-х гг. постоянно расширялся круг обязанностей милиции по оказанию содействия различным ведом- ствам. В соответствии с инструкцией Наркомата финансов и НКВД РСФСР, утвержденной 12 июля 1923 г., милиция была обязана принимать меры по исполнению судебных приговоров и определений о взыскании штрафов и судебных издержек (1, с. 176). Циркуляр Центрального административного управления (ЦАУ) НКВД РСФСР от 20 марта 1924 г. обязывал милицию неукоснительно выполнять задания инспекции труда (2, с. 48). Инструкция наркомата внутренних дел РСФСР и Главной палаты мер и весов (от 3 июля 1924 г.) требовала от милиции осуществлять надзор за соблюдением правил о мерах и весах (3, с. 111–112). Таким образом, деятельность милиции должна была осуществляться с учетом необходимости оказания помощи учреждениям юстиции, финансов, судебным и налого- вым органам и др. Сотрудники камчатской милиции особенно активно привлекались к оказанию содействия советским органам управления с середины 1920 гг. В обязанности сотрудников входили: выдача разрешения на приобретение нарезного и гладкоствольного оружия; выдача удостоверений лично- сти; функции по обеспечению судебных решений; регистрация обществ, не преследующих цель получения прибыли; рассылка повесток; взимание сельскохозяйственного налога; контроль за со- блюдением революционной законности; надзор за соблюдением правил охоты и рыболовства и т. д. (4, л. 148). Выполнение вышеуказанных обязанностей требовало большого количества времени и от- рывало сотрудников от основной работы, но не подвергалось никакому учету. В 1924 г. сотрудника- ми милиции Северо-Востока России было выполнено «2000 поручений финансового отдела, комхо- за и таможни; 1 126 поручений судебных органов; взыскано налогов, недоимок и штрафов на сумму около 10 000 рублей, взыскано по исполнительным листам 64 704 рубля 44 копейки; выполнено» (5, л. 88). В соответствии с предписанием ЦАУ НКВД РСФСР от 17.09.1923 г. № 10964 – 2, функции таможенного досмотра судов, при отсутствии таможенных органов, возлагались на местные органы власти (6, л. 29об.). Особенностью Камчатки являлось то, что в середине 1920-х гг. таможенные уч- реждения имелись только в г. Петропавловске и Охотске. Таким образом, выполнять обязанности по осмотру судов и визированию документов приходилось милиционерам. В итоге, работникам мили- ции (в период навигации) приходилось прекращать выполнять свои непосредственные обязанности, сосредоточив свою деятельность на выполнении таможенных функций. Начальник Анадырской уездной милиции А. М. Михалев в докладе «Об условиях работы милиции на севере за 1925–26 гг.» дал интересную характеристику деятельности милиции в этом отдаленном уезде. Он отмечал: «…если взять деятельность Анадырьской милиции за 1925–26 гг. и откинуть от нее работу, не являющуюся чисто милицейской, то последнюю можно было бы выпол- нить за 3–4 месяца» (7, л. 6). В Петропавловске-Камчатском в 1924–1930 гг. на городскую милицию было возложено веде- ние делопроизводства по исполнению судебных решений (8, л. 7). В 1927 г. сотрудниками городской милиции Петропавловска было вручено 147 повесток, 11 судебных и 34 следственных постановле- ний, 10 выписок из протоколов распорядительных совещаний, выдано 213 справок, 16 удостовере- ний личности, исполнено судебных решений на сумму 3 790 рублей 32 копейки, прописано 156 и выписано 136 человек (Там же, л. 1). Следует отметить, что необходимыми для делопроизводства предметами канцелярии сотрудники не обеспечивались. Они самостоятельно изготавливали алфа- витные и денежные книги, бланки повесток, реестры, обложки для дел. На данную работу требова- лось большое количество времени. Милиционеры также обеспечивали надзор за санитарным состоянием города и ведением домовых книг, которые «местхоз вел неисправно, не выписывая убывающих и не прописывая при- бывающих граждан» (Там же, л. 8). В обязанности работников Усть-Камчатской районной милиции в 1925–1927 гг. входило обязательное присутствие при раскупорке ящиков в районном отделении Госвина, что занимало не менее двух рабочих дней в неделю (9, л. 50). На сотрудников Анадырской и Чукотской милиции было возложено ведение гражданских дел, а также засвидетельствование под- писей, доверенностей, имущественных сделок и др. Важнейшей стороной деятельности милиции стало также наблюдение за проведением в жизнь обязательных постановлений органов советской власти. Эти постановления предусматрива- ли административную ответственность за их нарушение в виде штрафов, которые поступали в мест- ный бюджет, либо в виде принудительных работ. На основании инструкции НКВД РСФСР отделом управления Камчатского губернского революционного комитета был принят циркуляр № 237 от 15.10.1924 г. «О порядке взыскания штрафов, налагаемых административным порядком за наруше- ние обязательных постановлений». В циркуляре отмечалось, что административные взыскания на лиц, нарушивших обязательные постановления, налагаются в г. Петропавловске-Камчатском, Охот- ске, Анадыре, с. Гижига председателем уездного революционного комитета, в сел. Усть-Камчатск и Уэлен – уполномоченным ГРК. Сотрудники милиции, получив от уревкома или волревкома изве- щение, обязаны были в трехдневный срок объявить «о том лицу путем предъявления ему под рас- писку постановления о наложении административного взыскания». В 1923–1930 гг. за нарушение распоряжений центральных, краевых, губернских и уездных властей Камчатской губернии (окру- га) было подвергнуто административным взысканиям 2 174 человека, наложено штрафов на сумму 20 543 рубля 56 копеек (2, л. 152; 10, л. 183). Наиболее распространенными видами нарушений являлись следующие: нарушение правил охоты и рыбной ловли; нарушение правил, охраняющих публичный порядок; нарушение правил хранения оружия; азартные игры; изготовление самогона; продажа и хранение спирта; нарушение правил регистрации пушнины; нарушение правил убоя ско- та; хулиганство. Важным направлением административной работы милиции стала реализация декрета об от- делении церкви от государства. Сотрудники должны были проводить обыски в церквях и монасты- рях, реквизировать церковные ценности, а также регистрировать религиозные общества и заключать договоры с целью учета всего имущества, находящегося в церквях и передаваемого в безвозмездное пользование группам верующих. Работа по регистрации религиозных групп на территории Камчат- ки началась в 1923 г. (9, л. 62). В 1924 г. милиционеры провели выемку метрических книг в г. Петро- павловске, Елизовской, Дранкинской и Большерецкой волостях Петропавловского уезда, а также в Гижигинском уезде. В 1926–1927 гг. сотрудниками милиции Камчатского округа было зарегистри- ровано 12 религиозных обществ и 1 религиозная группа, в которых состояло 1 257 верующих (6, л. 37). Им было передано 13 зданий (в губернии имелось 32 православные церкви и 35 часовен), остальные использовались под клубы, избы читальни и фельдшерские пункты. Окончательно ра- бота по реализации декрета об отделении церкви от государства завершилась к середине 1928 г. На 1 июня 1928 г. в округе зарегистрировано 19 религиозных обществ и 9 групп, количество верующих в которых составляло 1 892 человека (4, л. 155; 10, л. 148). Верующим было передано 27 зданий. В середине 1930 г. количество религиозных организаций сократилось до 18, они распределялись по районам следующим образом: Петропавловский – 1, Большерецкий – 1, Тигильский – 3, Усть- Камчатский – 9, Анадырский – 1. Пенжинский – 2, Командорские острова – 1 (10, л. 148). Наряду с регистрацией религиозных групп работники милиции осуществляли регистрацию обществ и объ- единений, не преследующих цели извлечения прибыли. Так, к 1930 г. милицией в качестве таковых были зарегистрированы ОСОАВИАХИМ, РОКК, МОПР, ДОДД, ОДСК. В соответствии с приказом административного отдела Камчатского Губернского революци- онного комитета (ГРК) № 65 от 21.12.1925 г. начальники волостных отделов милиции обязаны были оказывать содействие в организации изб-читален, а также принимать непосредственное участие в их работе. Ярким примером данной деятельности может служить работа начальника милиции Хай- рюзовской волости в 1923–1925 гг. К. И. Загребы. Он активно занимался культурно-просветитель- ской работой среди населения: организовал избу-читальню, ставил спектакли, проводил беседы о задачах, стоящих перед советами (11, л. 152–154). С октября 1924 г. милиции было передано иностранное делопроизводство. В этом на- правлении административная деятельность милиции выразилась в учете и регистрации всех при- бывших в губернию иностранцев, а также в выдаче и продлении виз на жительство и оформлении их перевода в российское гражданство. Впервые полная регистрация иностранцев, проживающих в Камчатской губернии, была произведена в 1924–1925 гг. На 1.10.1924 г. их количество составляло 436, а в 1925 г. – 410 человек (12, л. 38–39). В 1923–1924 гг. иностранным гражданам, проживаю- щим на территории Камчатской губернии, было выдано 375 видов на жительство (5, л. 19). Порядок выдачи видов на жительство иностранным гражданам определялся обязательным постановлением ГРК «О порядке выдачи видов на жительство иностранцам» от 11.02.1926 г. № 7. Прибывшие на территорию Камчатской губернии иностранные граждане обязаны были подать заявление о выдаче видов на жительство в течение трех суток. Виды на жительство выдавались Административным отделом ГРК сроком на 6 месяцев. Однако, учитывая значительные расстояния и особенности со- общения Камчатской губернии, ДРК предоставил Камчатскому губернскому административному отделу право выдачи вида на жительство сроком на 1 год. В 1926–1930 гг. пребывание иностранцев в Камчатском округе составляло: 1926 г. – 469 человек, 1928 г. – 248 человек, 1929 г. – 301 человек, 1930 – 469 человек (13, л. 34). Важнейшим направлением в административной деятельности милиции Северо-Востока России стала организация регистрации актов гражданского состояния. В соответствии с Положе- нием Главного управления милиции от 13 июля 1922 г. «Об адресных столах» в городах для реги- страции проживающих граждан учреждались адресные столы. В Камчатской губернии организация регистрации актов гражданского состояния началась с осени 1923 г. Сотрудники милиции не толь- ко выполняли основную нагрузку при регистрации актов гражданского состояния, но и проводили обследования и инструктировали сельские столы ЗАГС. В процессе выполнения вышеуказанных обязанностей камчатским милиционерам приходилось сталкиваться с рядом трудностей. Прежде всего – это неудовлетворительное состояние связи. Распространенным явлением было и то, что ука- зания, инструкции и циркуляры по линии ЗАГС приходили через несколько месяцев, а иногда и через год после опубликования (14, л. 38–39). Проблемой также являлось и отсутствие грамотных людей в туземных советах. Особые затруднения вызывала регистрация актов гражданского состо- яния у кочевых народностей, которые были разбросаны на огромной территории и не понимали русского языка. Распространенным явлением было незнание туземцами своего возраста. Следует также отметить, что бытовые условия кочевников, которые не укладывались в рамки советских зако- нов, были весьма распространены. Например, ранние браки (до 16 лет), многоженство, временный обмен женами, мена детей и др. Кроме того, у кочевников не только отсутствовало сознание пользы и необходимости ЗАГС, но даже имелись различные религиозные предрассудки, в силу чего они избегали давать сведения о смерти, рождении и браках (15, л. 104 об.). С целью решения данных проблем Окружным административным отделом совместно со статистическим бюро была разработана упрощенная форма записи актов гражданского состояния, специально предназначенная для кочевых народов, «в виде тетрадки, на тот или иной район кочев- ников, имея в виду, что записи будут производиться в полутьме, на холоде, малограмотными людь- ми…» (7, л. 15 об.). В основу учёта кочевого населения Камчатской губернии было положено его разделение по родам и местам кочевий. Момент записи актов гражданского состояния обставлялся формами обрядности родовой группы. Кочевое население обычно регистрировалось на ярмарках, во время объезда кочевий, а также в административных округах. Необходимым условием работы сотрудников милиции, «для более тесной связи с кочевниками», являлось умение оказывать пер- вую медицинскую помощь и уметь правильно применять медикаменты походной аптечки. В итоге, к 1930 г. оседлое население Камчатского округа и большая часть кочевого населения было охвачено деятельностью адресных столов (10, л. 181). Таким образом, административная работа явилась важнейшей и неотъемлемой частью дея- тельности милиции Северо-Востока России в 1924–1930 гг. Однако возложение на милицию несвой- ственных ей функций свидетельствовало об отношении к данной структуре как к вспомогательному органу, результатом чего стали перегруженность сотрудников, а также нехватка сил и времени для выполнения основных обязанностей. 1. Бюллетень НКВД РСФСР 1923. № 25. 2. Там же. 1924. № 11. 3. Там же. № 14. 4. ГАХК. Ф. П-2. О. 2–3. Д. 71. 5. ГАРФ. Ф. 393. О. 46. Д. 110. 6. РГИА ДВ. Ф. Р. 2422. О. 1. Д. 1433. 7. ГАКК. Ф. П. 44. О. 1. Д. 26. 8. Там же. Ф. Р. 314. О. 1. Д. 3. 9. Там же. Ф. Р. 30. О. 1. Д. 1. 10. РГИА ДВ. Ф. Р. 4315. Оп. 1. Д. 55. 11. ГАКК. Ф. П. 19. Оп. 1. Д. 42 12. РГИА ДВ. Ф. Р. 2422. Оп. 1. Д. 570. 13. ГАКК. Ф. Р. 305. Оп. 1. Д. 1. 14. РГИА ДВ. Ф. Р. 2422. О. 1. Д. 1. 15. Там же. Ф. Р. 4315. О. 1. Д. 54.

Пасечник А. Ф. Административная деятельность камчатской милиции в 1920-е гг. // «Отчизны верные сыны» : материалы XXXII Крашенник. чтений / М-во культуры Камч. края, Камч. краевая науч. б-ка им. С. П. Крашенинникова. - Петропавловск-Камчатский, 2015. - С. 266-269.