Как царь Петр пролив искал

Александр Алексеев, историк

С наступлением XVIII века результаты гео­графических открытий стали использовать куда быстрее, чем при Дежнёве и Стадухине — первопроходцах середины XVII века (см. «Наука и жизнь» № 5, 2009 г., с. 90). Примерно в 1700 году сибирский казак Ремезов впервые нанёс на карту Чукотский полуостров, Камчатку и западную Аляску. Освоение всей Сибирской земли и северо­восточного побережья Азии

2 сентября 1711 в судебной избе Анадырского острога якутский служилый человек Пётр Ильин Попов докладывал о выполнении царского задания. Попов с анадырским промышленником Егором Толдиным и крещёным коренным юкагиром (юкагиры - малочисленная народность Якутии) Иваном Васильевым были посланы на Чукотский Нос - мыс на Чукотке, выступающий дальше всего на северо-восток, ныне - мыс Дежнёва. Они должны были призвать тамошних чукчей «в вечный ясашный платёж», то есть заставить платить дань, а заодно «проведать» о прилегающих островах, землях и живущих на них людях. Названия «Америка» Попов и его товарищи никогда не слыхивали, Аляску считали островом, но хорошо описали её со слов чукчей, называвших этот «остров» Большой землей. Так стало известно, что Чукотский Нос лежит совсем недалеко от Аляски. Местные жители добирались туда за день или два: летом — на байдарах через пролив, а зимой — на оленях или собаках. Климат на восточном и западном берегах пролива был очень разный: на Чукотке сильные морозы, соболей нет и совсем нет леса, а на Аляске в прибрежной полосе есть и лес, и соболя, и куницы, и даже тропические птицы колибри. Такая разница связана с тем, что тёплое течение Куросиво из экваториальной области, обогнув с двух сторон Японию, направляется к Америке двумя потоками: один идёт к Аляске, обогревая её, а другой — к Калифорнии. А от ледяных северных ветров Аляску защищают горные хребты.

«Островные» люди (американские эскимосы) жили, как и чукчи, без всякого начальства, но вера, обычаи и язык у них другие. Между двумя берегами шла оживлённая торговля: оленьи шкуры и одежду из них меняли на ворвань (вытопленный жир морских животных), ремни, тюленьи шкуры. Случались между жителями двух берегов и войны: глава чукотского рода Макачкиных рассказывал, что неоднократно бывал на «Большом острове» в походах.

Уже в 1715 году якутского воеводу Якова Агеева Е льчина вызвали в Москву, чтобы получить от него сведения о вновь приобретённых землях. Но, поскольку Ельчин не смог ответить на все вопросы, ему дали поручение, известное как Большой Камчатский

Задачи у «наряда» были грандиозные. Прежде всего — исследовать Камчатку «с землями чукочь, коряк, юкагир, иных туземцев, заведя с окрестными жителями торговлю». Снарядить экспедиции по рекам Колыме, Кам­чатке, Пенжине к берегам Северного (Ледовитого) и Восточного (Тихого) океанов для «проведывания» и покорения неизвестных земель. Отправиться на морские острова, «которые видно с якуцких берегов, для призыву немирных иноземцев под самодержавную великого государя высокую руку в ясашный платёж».

Для этого дела Ельчину была дана огромная власть. Ему подчинили весь северовосточный край (нынешние Якутию, Магаданскую область и Камчатку) да ещё наделили правом проверять работу всех остальных сибирских начальников. В помощь ему прислали капитанов Петра Абыштова и Петра Татаринова, пленного шведа-морехода, двух чертёжников, двести служилых людей из Москвы и Тобольска и отряд драгун из Анадырского острога. Кроме того, велено было набрать в Иркутске и Удинске сто человек из детей боярских и служилых. Участникам «наряда» выдали жалованье за три года вперёд.

Около двух лет Ельчин руководил из Якутска подготовительными работами, а в Охотске и в Нижнекамчатском остроге заготовлял лес для постройки судов. Но в 1718 году Ельчин поссорился с новым якутским воеводой Иваном Ракитиным, за что был вызван в Петербург и отдан под суд. Руководство нарядом перешло к Абыштову, который начал перебрасывать снаряжение и людей из Якутска в Охотск. Однако доставка их через бездорожный, неосвоенный край оказалась такой трудной, что работы решили прекратить. Отправленные по рекам экспедиции не дали результатов. И всё же Большой Камчатский наряд стал хорошей школой для мореходов, которые участвовали в следующих экспедициях на Тихий океан.

В январе 1719 года Пётр I отправил геодезистов Ивана Евреинова и Фёдора Лужина выяснить, сходится ли Сибирь с Америкой. Царь дал им какую-то тайную инструкцию. Отсюда родилась легенда, что Евреинов и Лужин на самом деле искали драгоценные металлы на Курильских островах.

Есть сведения, что в 1721 году Пётр послал из Архангельска два корабля с заданием найти морской путь в Индию и Китай и опять же попутно выяснить, соединяется ли Америка с «Татарией» (Сибирью). Один корабль был остановлен льдами, а другой пропал без вести.

В 1722 году в Нюрнберге немецкий картограф Иоганн Баптист Гоман по заказу Петра I сделал карту. На ней рядом с Камчаткой изображена несуществующая Земля Васко да Гамы. (Пока карту издавали, умерли и Гоман и Пётр I. Землю Васко да Гамы долго искали, но так и не нашли.)

И вот наконец мы добрались до Беринга.

Датский мореход Витус Ионассен Беринг к тому времени уже двадцать лет находился на русской службе, имел чин капитана-командора, женат был на русской и звался Иваном Иванычем. В 1724 году Пётр дал Берингу поручение: «Плыть возле земли, которая идёт на норд, искать, где оная сошлась с Америкою, и чтобы доехать до какого города европейских владений или, ежели увидят какой корабль европейский, проведать от него, как оный берег называют, и взять на письме (то есть попросить письменное подтверждение. — Прим. авт.), и самим побывать на берегу и взять подлинную ведомость и, составя карту, приезжать сюды».

В январе 1725 года Беринг и его люди выехали из Петербурга и весной 172 7-го прибыли в Охотск. Здесь они построили боты, доплыли до Камчатки, а оттуда по суше дошли до Нижнекамчатска, где был построен корабль «Святой Гаври­ил». Продвигаясь на север, Беринг до­шёл до места, где азиатский берег кру­то заворачивает на запад. Дальше из-за льдов плыть было опасно, и Беринг по­вернул обратно.

В Петербурге остались недовольны результатами экспедиции и приказа­ли готовить новое «предприятие» по типу Большого Камчатского наряда. Предполагалось изучить географию и природные богатства чуть ли не всей Восточной Сибири, отыскать пути в Японию и Северную Америку. Во главе опять поставили Беринга, в помощники ему дали капитана Алексея Чирикова. Было организовано несколько отрядов — морских и сухопутных.

В1737 году Беринг добрался до Охотска. Но только в 1741 году пакетботы «Святой Пётр» под командой Беринга и «Святой Павел» под командой Чирикова вышли в море. Скоро в тумане они потеряли друг друга и дальше плыли отдельно. «Святой Пётр» достиг американского побережья у острова Каяк. На обратном пути у Командорских островов корабль был сильно повреждён.

Экипаж перебрался на остров (ныне остров Беринга). Во время зимовки Беринг и большинство моряков умерли от цинги и других болезней. Весной выжившие моряки построили из обломков «Святого Петра» небольшое судно и на нём в августе 1742 года добрались до Петропавловска.

Чириков на «Святом Павле» подошёл к американскому побережью, прошёл вдоль него на север и открыл ряд островов Алеутской гряды. По возвращении он обработал полученные результаты и опубликовал их.

Однако открытия Беринга и Чирикова были признаны намного позже, когда их реальность подтвердил знаменитый английский мореплаватель Джеймс Кук (1728-1779). Он и предложил назвать пролив между Чукоткой и Аляской в честь Беринга. Позже именем Беринга были также названы море, залив, остров и два мыса.

И вот какое совпадение. Как раз в 1742 году, когда в Россию вернулись участники экспедиции Беринга, немецкий учёный на русской службе Герард Фридрих Миллер сообщил в печати о найденных в Якутске записках Дежнёва, из которых стало понятно, что пролив открыл именно он. А спустя ещё полтора столетия, в 1898 году, по ходатайству Русского географического общества Чукотский Нос был переименован в мыс Дежнёва.