"Мудрый" лосось, или первый проект ООН, посвященный лососевым, действует

Александр Мешков, Андрей Мельников

«Семга охлажденная», «форель свежезамороженная» — кто из москвичей не встречал эти броские объявления над прилавками столичных рынков? Лежет рядком рыбищи, поблескивая серебристой чешуей, каждая размером чуть ли не с библейского Левиафана. Бока округлые, ну и жирна, родимая! А в нарезке хорошо видна ярко-красная, сочная рыбья плоть. И цена за килограмм изысканного лакомства невелика. Но специалисты предупреждают: стоп, не спеши радоваться, привереда!

Далеко не все покупатели знают, что нам скармливают фермерского лосося, выращенного искусственным путем из икринок в Норвегии и других странах Атлантического бассейна. Подобно ногастым американским цыплятам, инкубаторный норвежский лосось имеет большую коммерческую отдачу. Он акселерат — растет вдвое быстрее, чем его свободный собрат, а выглядит более привлекательно. Секрет прост: рыба Франкенштейна вскормлена кормами, приготовленными человеком на базе рыбной муки и рыбьего жира. По этой причине в жировой оболочке культивированной рыбы накапливаются канцерогены. Так, из отобранных в разных странах для исследования двух тонн искусственного лосося ни одна рыба не соответствовала требованиям экологического контроля.

Сегодня для того чтобы искусственно выращенный из икринок лосось ничем не отличался от природного, фермеры прибегают к пищевым добавкам. Но краситель, который до сих пор считался безвредным, по данным специалистов Евросоюза, медленно разрушает радужную оболочку глаз у человека. Все это привело к тому, что ученые стали советовать есть не более 200 г искусственно вскормленного лосося в месяц. В противном случае гурманы рискуют собственным здоровьем.

Канадские ученые создали также генетически модифицированный лосось. Он отличается от обыч­ного зеленой окраской, а главное тем, что очень быстро растет. Но если его «выпустить в природу», то произойдет экологическая катастрофа. Мальки-мутанты на шаг будут опережать в развитии немодифицированных сверстников, что даст им преимущество в борьбе за корм. В конце концов нормальный лосось исчезнет. Затем наступит очередь трансгенного: популяция будет увеличиваться с чудовищной скоростью и уничтожит собственную, кормовую базу.

А как быть с диким промысловым лососем, которого можно! вполне безопасно употреблять в пищу, ибо кормом для этой рыбы служат природные компоненты — морской планктон, мелкая рыбешка, криль, креветки? Неужели человечество поторопилось списать этот ценный рыбопродукт? На сегодня в Мире производится около 3 млн т товарного лосося. Из них — лишь 0,5 млн т естественным путем на природных нерестилищах. Площади этих нерестилищ, как и вылов лосося, сократились во много раз. Практически осталось только два относительно благополучных места добычи природного лосося — в северной части Тихого океана, на Аляске и Камчатке. В других районах эта рыба также добывается, но в значительно меньшем количестве.

Несколько столетий назад батраки, нанимаясь на работу в Европе, просили своих работодателей не слишком часто кормить их лососем. Теперь таких условий, понятно, уже не ставят...

На Камчатке воспроизводится примерно пятая часть мировых запасов природного лосося и наблюдается самое большое в мире видовое разнообразие. Здешний лосось является важной статьей промыслового рыболовства России. Так, в 2003 году на Камчатке было выловлено 90 тысяч т лосося. За последнее десятилетие, когда объемы хозяйственной деятельности уменьшились вдвое, большинство сельских жителей выживает за счет того, что они смогут добыть в реке, море и на земле. В районах рек Сопочная и Утхолок лосось непосредственно поддерживает жизнь свыше 2200 ительменов, коряков, эвенов. На реке Большая эта рыба — основной источник существования 9000 жителей.

Ни одна страна еще не пыталась построить проект в интересах лососевого биологического разноообразия и рыбного производства одновременно. Россия стала первой. «Сохранение биоразнообразия лососевых Камчатки и их устойчивое использование» — так называется совместный проект Программы развития ООН (ПРОООН), Глобального экологического фонда и Правительства России. Он был разработан специалистами Камчатрыбвода, Камчатского научно-исследовательского института рыболовства (КамчатНИРО ), МГУ, институтов РАН, Госкомэкологии, представителями общественных организаций при активной помощи Центра дикого лосося. С сентября 2003 года этот первый проект ООН, посвященный лососевым, начал осуществляться. На его реализацию Глобальный экологический фонд выделил 3 млн долларов.

На Камчатку наступают нефтяники и горняки. Добыча нефти и золота в этом регионе, по мнению экологов, нанесет невосполнимый ущерб биосистеме рек и прибрежной зоны Тихого океана. Загипнотизированные перспективой быстрых денег, власти не осознают, что биологические ресурсы Дальнего Востока представляют собой большее достояние России, чем минеральные залежи. По заданию ООН проведны экономические подсчеты, которые показали, что с учетом всех факторов промысловая ценность лососевых на Камчатке и в Корякском автономном округе составляет приблизительно 20 млрд долларов. А в будущем, принимая во внимание наступающее потепление климата, лосось может вовсе исчезнуть из рек Северной Америки и Скандинавии. И у любителей красной рыбы останется печальный выбор между зарубежным «киборгом» и русским «дикарем».

Пока руководители проекта празднуют первую победу. В конце 2004 года вступил в силу Федеральный закон о рыболовстве, в котором учтены требования проекта, главное прежде всего: вся рыба, за исключением биоресурсов, обитающих в обособленных водоемах, остается в федеральной собственности, а вылов ее регулируется квотами. Следующий шаг — добиться от законодателей принятия особых нормативных документов об обороте лососевой продукции.

Ученые и специалисты, которые активно участвуют в реализации проекта, обозначили его цель — не создание заповедников, где запрещена любая хозяйственная деятельность, а демонстрация возможности сохранения биоразнообразия лосося на фоне устойчивого хозяйственного развития территории, в том числе рыболовства, организация разумной хозяйственной деятельности на водосборных территориях. Важно создать экономический механизм, который позволит вытеснить тех, кто строит свой теневой бизнес на браконьерстве. Что и говорить: формирование у населения понимания выгод сохранения биоразнообразия — наиболее сложная и творческая задача. Программа ПРОООН действует уже два года, но ее руководители признаются, что экономическая — то есть самая важная — часть «только стартовала». Лосось же ждет, когда, как было обещано, органам рыбоохраны подбросят немного современной техники, без которой за браконьерами не угнаться, а самим браконьерам помогут «переквалифицироваться», создав для них рабочие места.

Согласно опросам, проведен­ным Международным пресс-клубом, 87 процентов населения Камчатки выделяет проблему браконьерства среди других, осознает общественную опасность этого явления. Эта угроза весьма серьезная, и она требует принятия срочных мер с целью сохранения нерестующих на реках особей лосося.

Однако, как показывают опросы, пока еще нет полного понимания того, что строительством заводов по разведению рыбы невозможно компенсировать потери ее естественного воспроизводства, что в перспективе эксплуатация дикого лосося способна приносить рыбакам гораздо больший доход, чем тот, который они сейчас имеют, что необходимо заботиться об организации спортивного рыболовства, рекреационных аспектах, сохранении всемирного рынка природного генофонда. Между тем многие ученые призывают не спешить с искусственным воспроизводством лосося на Камчатке. Если мы начнем строить новые рыбоводные заводы (а сейчас обсуждается возможность сооружения одного из таких заводов — по разведению горбуши), то потеряем часть своих природных богатств. Первоочередное значение должно быть уделено заказникам, охраняемым территориям для поддержки сохранения биоразнообразия. Есть смысл остановиться на том, что означает последний термин. Оказывается, это не разнообразие видов, а разнообразие внутри видов. Оно довольно-таки существенно: скажем, одни рыбы — речные, другие выходят недалеко в море, третьи уходят далеко в океан. Представитель Института океанографии и рыболовства Сергей Синяков предложил предпринять усилия для пропаганды дикого лосося (хотя и более дорогого, но полезного продукта по сравнению с искусственно выращенным) как особой товарной марки. Необходимо также создать ассоциации российских производителей дикого лосося. Такие ассоциации позволят объединить усилия тех рыбаков, которые согласны вкладывать деньги в эксплуатацию рек в течение длительного срока и получать от этого доходы. У рек должны появиться хозяева.

Сергея Синякова поддержал директор Института проблем эволюции и экологии академик Дмитрий Павлов. Практически нигде в мире не удалось восстановить естественное воспроиз­водство с помощью рыбных заводов, на которых производится молодь, выпускаемая в море. Но в результате резко изменяется состояние самого стада, уменьшается генетическая устойчивость рыб, ухудшается генофонд популяции. Центр дикого лосося и кафедра ихтиологии МГУ, которые также представлял ученый, в ходе экспедиций на Камчатку выбрали проектные зоны — реки, благодаря которым будет сохраняться биоразнообразие лососевых Камчатки. В их числе река Большая — самая южная из проектных территорий, один из основных поставщиков промысловых видов лосося. Здесь обитает крупнейшее в мире стадо горбуши (50 процентов камчатских уловов). В районе рек Коль — Кехта планируется создать охраняемую территорию (лососевый заказник) на уровне водосборного бассейна (от моря до верховьев), охватывающую необычное разнообразие жизненных циклов лососей. Планируется, что эта проектная территория станет своего рода стандартом в управлении речными экосистемами во всем мире. Река Сопочная — образец генетического разнообразия семги и ее жизненных циклов. Реки Утхолок — Квачина: здесь сохранилось одно из последних в России здоровых стад занесенной в Красную книгу морской формы микижи — семги. На территории этой проектной зоны обитает богатое сообщество из 51 вида жилых и мигрирующих птиц. Лососевым разнообразием поддерживаются и большое количество китов-белух, пять видов тюленей, кормящихся в устьях рек, камчатский бурый медведь, выдра и ряд других хищников. Речные экосистемы не существуют отдельно от наземных, происходит их постоянное взаимодействие.

В заказниках, где будет сохраняться генофонд, хотя и нет запрета на хозяйственную деятельность, но существует ее регламентация. В этой связи возникает вопрос: как быть с про­кладкой дорог, газопроводов, когда возникает угроза нерестилищам? Например, ОАО «Камчатгазпром» предполагает строительство газопровода длиной 414 км. Он пересечет реки Большую и Коль-Кехту. Но пересечение речных экосистем может отрицательно сказаться на сохранении местообитания и лососевом разнообразии, нарушить целостность взаимодействующих популяций и снизить продуктивность и стабильность лососевых стад.

Ратифицировав в 1995 году Конвенцию о биологическом разнообразии, Россия закрепила свою ответственность за сохранение многообразия объектов живой природы на территории и в акваториях страны. Сейчас очевидно, что перепроизводство фермерского лосося не может решить проблему здорового питания, не говоря уже о сохранении природного генофонда. Потребности в естественном лососе как отдельном, более ценном продукте, чем лосось фермерский, необходимо формировать. Увеличение производства первого приведет к улучшению качества второго, ибо неизбежно возникнет конкуренция между этими видами продукции.

Мешков А. "Мудрый" лосось, или Первый проект ООН, посвященный лососевым, действует: [О совмест. проекте Прог раммы развития ООН, Глоб. экол. фонда и Правительства России - "Сохранение биоразнообразия лососевых Камчатки и их устойчивое использование"] / А. Мешков, А. Мельников. // Природа и человек (Свет). - 2005. № 10. - С. 10-12