Г. И. Лангсдорф

Письма и материалы.
Камчатка в немецкоязычных публикациях Г. И. Лангсдорфа 1805-1809 гг.


(Комментарий б. Н. Комиссарова, перевод писем Л. В. Садовниковой)

В жизни и деятельности выдающегося путешественника Георга Генриха фон (Григория Ивановича) Лангсдорфа его интерес к Камчатке сыграл исключительно важную роль. Собственно, вся история пребывания ученого на российской службе (а ни на какой другой он никогда и не со- стоял) делится лишь на два периода - камчатский и бразильский. Во время своего кругосветного путешествия (август 1803 - март 1808 г.), продолжавшегося четыре года и семь месяцев, десять месяцев он посвятил исследованиям на трижды посещенной им Камчатке, преодолев по землям по- луострова пешком, верхом и на собачьих упряжках не менее полутора тысяч километров. С 15 июля 1804 г., когда на корабле «Надежда» под командованием И. Ф. Крузенштерна ученый впервые при- был в Петропавловск, и до издания 9 апреля 1812 г. подписанного Александром I «Нового положе- ния о Камчатке», в котором были учтены многие его рекомендации, состояние и судьба полуострова неизменно находились в центре внимания Лангсдорфа, а сделанные там наблюдения и собранные материалы в фокусе его научных интересов.

Резонно спросить, в чем причина всего этого. До того как Лангсдорф ступил в Копенгагене на борт «Надежды», он не состоял на какой-либо государственной службе, а был свободно практи- кующем врачом, хотя одна ниточка все же связывала его с Россией. Среди его членств в научных сообществах, тогда немногочисленных, единственным иностранным явилось избрание в январе 1803 г. членом-корреспондентом Петербургской Академии наук, хотя серьезных преимуществ это не обеспечило: Лангсдорф был включен в состав экспедиции в качестве натуралиста при условии последующего возмещения им потраченных на него в течение плавания средств.

Однако за почти годичное плавание ученый зарекомендовал себя столь позитивным образом, что по достижении Петропавловска - первой российской территории на маршруте «Надежды» - его положение радикально изменилось. Получив чин надворного советника (соответствующий VII клас- су по Табели о рангах), он был фактически принят на российскую службу, вошел в состав посоль- ства камергера Н. П. Резанова в Японию и в случае успеха этой миссии планировался последним в качестве дипломатического представителя России в этой стране (1, с. 29). Планы камергера, как известно, не осуществились, но Лангсдорф, конечно, получил сильнейший импульс, чтобы в качест- ве естествоиспытателя и этнографа начать исследование Камчатки - части территории Российской империи, которой ему предстояло служить.

По прибытии в Петербург в марте 1808 г. Лангсдорф, успевший послать министру коммер- ции Н. П. Румянцеву из Иркутска обстоятельную записку о Камчатке и реформах, в которых она нуждается (2, с. 113), а также почти два с половиной месяца беседовавшим о ней в Тобольске с гене- рал-губернатором Сибири И. Б. Пестелем, полагаем, знал тогда о полуострове больше, чем кто-либо в России. Не случайно с легкой руки Пестеля в феврале-марте 1808 г. носились слухи, что недавнего натуралиста с «Надежды» прочат на пост гражданского губернатора Камчатки (1, с. 45).

Настоящая публикация содержит три переведенных с немецкого и посвященных Камчатке отрывка из писем Лангсдорфа из Петропавловска. Одно из них было послано в Петербург физику академику Л. Ю. Крафту, два других - в Геттинген естествоиспытателю профессору И. Блуменба- ху. Письма были написаны, соответственно, 13 августа 1804 г., а также 23 августа 1804 г. и 7 июня 1805 г. и опубликованы одно в 1805 г. в Петербурге и Лейпциге, а два других - в 1805 и 1806 гг. в Веймаре. Небольшой отрывок из письма Крафту в переводе на русский появился, тоже в 1805 г., в «Технологическом журнале» (3, с. 155-159). Кроме того, в публикации приводится полный пе- ревод этнографической статьи Лангсдорфа о камчатских грибах-мухоморах и связанных с ними обычаях местного населения. Она была опубликована в 1809 г. во Франкфурте-на-Майне в трудах местного Метеорологического общества, почетным членом которого являлся ученый. Источники в публикации расположены по хронологическому принципу. Даты приводятся по новому стилю.

Выбор Лангсдорфом своих корреспондентов был далеко не случаен. Среди блестящих про- фессоров Геттингенского университета, который закончил Лангсдорф, особым почетом было окру- жено имя Иоганна Фридриха Блуменбаха (1752-1840). Он был крупным анатомом, физиологом, разносторонне образованным естествоиспытателем (его руководство по естественной истории вы- держало 12 изданий). Однако всемирную известность он заслужил главным образом как антрополог и основатель научной краниологии. Коллекция черепов, собранная Блуменбахом, была наиболее полной из существовавших в то время. Материалы по антропологии Блуменбах в значительной мере черпал из описаний путешествий. Он не только с величайшей скрупулезностью, в строгой хроноло- гической последовательности изучил все труды такого рода, хранившиеся в богатейшей универси- тетской библиотеке, но и предложил методы их научной критики. При анализе описаний Блуменбах тщательно исследовал личность путешественника, сопоставлял труды исследователей, работавших в каком-либо районе одновременно, предостерегал от необдуманного сравнения наблюдений, сде- ланных в разные годы.

Научный авторитет Блуменбаха, отдавшего профессорской деятельности шестьдесят лет, был громадным и сделал Геттнинген местом паломничества натуралистов из разных стран. В 1828 г. А. Гумбольдт, слушавший в свое время лекции ученого, назвал его наряду с Гёте «патриархом отече- ственной славы» (4, с. 58). Яркие, впечатляющие лекции Блуменбаха учили исследовать природу и человека в их неразрывном единстве и взаимодействии, пробуждали мысль, страсть к путешествиям, жажду открытий. Блуменбах стал главой целой школы естествоиспытателей и народоведов, каждый представитель которой в той или иной мере воплотил в своей деятельности научный стиль и мето- ды геттингенского профессора. Он требовал от своих воспитанников не только изучения природы, языка, культуры, нравов и обычаев исследуемой ими страны, но и умения смотреть на окружающее глазами ее населения, жить его заботами, понимать его каждодневные трудности. Представителями школы Блуменбаха были исследователи Африки Ф. Хорнеманн, У. Зетцен, Г. Рентген, М.-Г. Лихтен- штейн, И. Буркхардт, много путешествовавший по Северной и Южной Америке Максимилиан цу Вид-Нейвид, Ф. Линк, изучавший Перенейский полуостров, А. фон Гакстгаузен, известный своими трудами о России, и многие другие. Лангсдорфу суждено было занять среди них особое место.

Мать Лангсдорфа, уроженца небольшого городка Вёлльштейн в курфюршестве Майнц, Анна Катарина, в девичестве Кох, умерла в 1779 г., когда ее сыну едва исполнилось пять лет. Отец будущего путешественника Готлиб Эмилиус, управитель Вёлльштейна, вскоре вторично женился, и у Георга появился сводный брат Вильгельм. В результате мальчик заметно отдалился от новой семьи отца, тем более, что она в 1784 г. переехала в г. Лар, а он закончил среднюю школу в Бухвейлере, а гимназию - в Идштейне. После поступления в 1793 г. в университет у 19-летнего Лангсдорфа сло- жились исключительно добрые отношения с Блуменбахом. Знаменитый профессор стал для юноши не только учителем, но и наставником, советчиком, фактически заменив ему отца. Георг часто бывал в доме Блуменбаха и отнюдь не только по учебным делам. На всю жизнь ему запомнились обеды по приглашению учителя и доверительные беседы с ним.

Когда Лангсдорф по возвращении из Португалии, в которой провел, занимаясь медицинской практикой, часть 1797 - начало 1803 г., узнал в Геттингене об остановке кораблей Крузенштерна в Копегагене, он в тот же день отправился в столицу Дании, чтобы попытаться присоединиться к этой экспедиции. «Никогда еще ни одно кругосветное путешествие не вызывало у меня столь теплых чувств», - писал Блуменбах вскоре после отъезда своего ученика (4, с. 63).

В публикуемых отрывках, помимо описаний богатой камчатской природы и важности тор- говли Петропавловска с Японией и Китаем, есть важное замечание теоретического плана. Ланг- сдорф, как очевидец, констатировал схожесть видов флоры и фауны на разных концах евразийского материка, т. е. на двух полуостровах - Пиренейском (в частности, в Португалии) и на Камчатке. В этой связи, как он упоминает, не являются исключением и северные районы Германии.

Письмо, побудившее Лангсдорфа незамедлительно отправиться в Копенгаген, написал как раз Логин Юрьевич Крафт (1743-1814), с которым Лангсдорф заочно познакомился еще в свою бытность в Лиссабоне, где неудовлетворенный лишь врачебной практикой, серьезно занялся ихти- ологией, используя для покупки новых видов рыб богатейший местный рынок. Для консервации ихтиологических препаратов ученый разработал специальное мышьяковистое мыло, оказавшееся весьма эффективным. В марте 1802 г. он сообщил Крафту о своих ихтиологических наблюдениях, способах изготовления чучел рыб, а также послал несколько таких объектов. Спустя десять дней Лангсдорф вновь отправил Крафту «маленькое сообщение о рыбах и насекомых», и по получении положительного отзыва об этих материалах видного русского географа и естествоиспытателя ака- демика Н. Я. Озерецковского в январе 1803 г. было принято предложение Крафта об избрании «до- ктора медицины из Лиссабона» членом-корреспондентом Петербургской Академии наук (1, с. 13).

Младший сотрудник знаменитого Леонарда Эйлера, преподаватель младших сыновей Пав- ла I, профессор ряда российских высших военных и гражданских учебных заведений, физик, ма- тематик, астроном, Крафт был не чужд и демографических исследований, в частности, о народо- населении Петербурга во второй половине XVIII в. Он стал авторитетным союзником Лангсдорфа в Академии наук. Самые положительные отзывы ученого о природных условиях Камчатки и первые наметки необходимых там нововведений, которые мы находим в публикуемом отрывке, очевидно, сказались на отношении петербургских верхов к будущим преобразованиям на полуострове.

На Камчатку Лангсдорф не вернулся, а стал в июле 1808 г. адъюнктом по ботанике в Ака- демии наук, однако, еще не успев приступить там к своей деятельности, был послан (в условиях русско-французского союза и присоединения России к континентальной блокаде Англии) сопро- вождать в качестве врача готовившийся к отправке из Оренбурга торговый караван в Самарканд и Бухару. А когда в октябре, уже по его прибытии в расположение этого каравана, стало ясно, что Лондон сорвал намерение петербургского правительства прощупать сухопутные подходы к Индии, ученый испросил отпуск для поездки в германские земли.

Лангсдорф побывал в Геттингене у Блуменбаха, навестил отца, жившего в Брухзале и зани- мавшего там пост вице-канцлера верховного суда Великого герцогства Баденского, возобновил мно- гие старые академические связи. Научный авторитет путешественника в германских государствах был уже весьма значителен. Помимо геттингенских Физического и Научного обществ, куда он был избран соответственно в 1798 и 1803 гг., он являлся с 1808 г. членом-корреспондентом Баварской Академии наук в Мюнхене; с 1805 г. в Гейдельбергском университете в течение многих лет для него сохранялось место профессора естественной истории. Тогда-то в Метеорологическом обществе во Франкфурте-на Майне он и сделал доклад о камчатских мухоморах. В этой небольшой по объему, блестящей работе Лангсдорф проявил себя не столько как ученый-миколог, сколько как вниматель- нейший наблюдатель-этнограф, продемонстрировавший неразрывную связь человека (в данном случае ительменов и коряков) с окружавшей их природной средой. Лангсдорфу было тогда 35 лет и он был расцвете своих сил. Таким мы видим ученого на выполненном Ф. Лехманом в Дармштадтеи самом известном его гравированном портрете (5).

В Петербург Лангсдорф возвратился в июне 1809 г., в сентябре стал в Академии адъюн- ктом по зоологии и вскоре женился на Фридерике Шуберт, дочери известного астронома академика Ф. И. Шуберта. Ученый продолжал обрабатывать свои камчатские материалы, заседал в правитель- ственном Комитете для внутреннего устройства Камчатской, Охотской и Якутской областей, учре- жденном под председательством И. Б. Пестеля, готовил к печати капитальное описание своего кру- госветного путешествия, весомая часть которого должна была быть посвящена так полюбившемуся ему далекому дальневосточному полуострову.

1. Комиссаров Б. Н. Григорий Иванович Лангсдорф. 1774-1852. Л., 1975. 2. Лангсдорф Г. Г. Изъяснение политического положения Камчатки и предложение для улучшения расстроенного состояния этого полуострова // Комиссаров Б. Н., Шафрановская Т. К. Неизвестная рукопись академика Г. И. Лангсдорфа о Камчатке (К 200-летию со дня рождения ученого) // Страны и народы Востока. Вып. XVII. Страны и народы Тихого океана. Кн. 3. М., 1975. 3. Выписка из письма академику Крафту о Камчатке // Технологический журнал. 1805. Т. 2. Ч. 2. С. 55-159 4. Plischke H. Johann Friedrich Blumenbach’s Einfluz auf die Entdeckungsreisenden seiner Zeit. Gottingen, 1937. S. 58. 5. Ровинский Д. А. Подробный словарь русских гравированных портретов. Т. 1-2. СПб, 1889.

Г. И. Лангсдорф. Письма и материалы.

От переводчика:

В 2014 г. исполняется 240 лет со дня рождения ученого. Идет подготовка к празднованию юбилейной даты. Камчатка, безусловно, окажется в центре этого события, а именно в реализации Международного культурно-экологического проекта «Лангсдорф - XXI век», в котором также при- мет участие международная группа государств БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР) и Германия. Так, «установка памятного знака на возвышенности, носящей имя Лангсдорфа, в Налы- чевском природном парке, по словам Бориса Николаевича Комиссарова - инициатора упомянутого проекта - явится признанием роли Лангсдорфа в мировой науке, а также в истории Камчатского края» (1).

Трудность перевода писем Г. И. Лангсдорфа заключается в том, что написаны они готиче- ским шрифтом, причем одной из его рукописных разновидностей, называемой фрактурой (острое письмо с ломаными очертаниями). Оно возникло в ХVII-ХVIII вв. и использовалось вплоть до ХХ в. Да и качество фотографий текстов оставляет желать лучшего.

Мне достались три письма Г. И. Лангсдорфа. Первым из них оказался фрагмент письма доктора Лангсдорфа академику Крафту из гавани святых Петра и Павла от 13 августа 1804 г., опу- бликованного в 1805 г. в Санкт-Петербурге и Лейпциге издательством Иоганна Фридриха Харткноха в историческом журнале Генриха Шторха «Россия при царе Александре Первом».

По рекомендации российского физика и астронома академика Логина Юрьевича, а точнее - Вольфганга Людвига Крафта, в 1803 г. Лангсдорф был избран членом-корреспондентом Петербург- ской Академии наук.

Оказавшись на Камчатке, Григорий Иванович все свое свободное время посвятил изуче- нию природы и населения полуострова. В Петербург же послал академику Л. Ю. Крафту письмо с краткими сведениями о своих наблюдениях. Сообщив о своих исследованиях свечения моря и барометрических наблюдениях в тропиках, ученый с восхищением говорил о природе Камчатки и предсказывал ей богатую будущность при условии сохранения ее природных ресурсов и внесения благоустройства в быт ее населения.

Далее приводится полный перевод письма под названием «Дополнение к рапортам с парусников кругосветного путешествия из Камчатки»:

№ 1

Письмо Г. И. Лангсдорфа Л. Ю. Крафту. 13 августа 1804 г. Петропавловск

«Большое расстояние, на котором я живу от типографии, послужило тому, что сообщение господина доктора Эспенберга о Нутаиве появилось во «Фремютигене» раньше, чем в этом журна- ле. Поскольку я послал это сообщение в качестве направленного самому себе письма в обществен- ные круги, то это обстоятельство показалось некоторым читателям настолько необычным, что они осведомились у меня по поводу этого заявления. Вот оно.

Во всяком случае, весь путевой журнал не только касается меня, но и написан для меня. Это подтверждают как еще ненапечатанные места в этом письме, оригинал которого находится в томах господина Харткноха, так и напечатанные высказывания господина Крузенштерна в его томах (чи- тай. XIV. с. 7). Наряду с этим господин доктор Эспенберг, не уведомив меня, отправил копию сооб- щения о Нутаиве господину Хакенрихтеру фон Кноррингу в Эстонию, который передал его своему другу господину Коцебу. Последний позволил себе немедленно поместить его во «Фремютиген», и таким образом, вполне естественно, что он мог выйти раньше в этой ежедневной газете, чем в моем лишь ежемесячно и с опозданием выходящем журнале. - Я охотно совсем избежал бы этого сооб- щения; но для того, чтобы известить об этом решении моего издателя, было слишком поздно из-за большого расстояния, на котором мы живем, и мне не оставалось ничего другого, как выступить с данным заявлением, чтобы отвести подозрение, как будто бы я послал чужую собственность под своим именем. (Ответственный редактор издания.)

Второй прибывший с Камчатки курьер вновь доставил депеши и письма с парусников кру- госветки, которые, однако, были ничуть не свежее, чем доставленные ранее сообщения».

Фрагмент из письма господина доктора Лангсдорфа господину городскому советнику, академику и кавалеру ордена фон Крафту. Гавань Святых Петра и Павла, 13 августа 1804 года:

«Если Вы узнаете, что наш корабль прибыл на Камчатку и новости о нас дошли до Санкт- Петербурга, значит, Вы заранее по праву можете рассчитывать на вести от меня; несмотря на то, что я стараюсь уверить Вас в моей преданности и благодарности, на этот раз я все же опасаюсь выгля- деть эгоистом, и я виноват перед Вами, так как, отчитываясь о своей работе, обращаюсь с просьбой направить самое интересное из этого в Императорскую Академию наук. Однако, прежде всего, по- звольте мне коснуться нескольких моментов нашего путешествия. Новости экспедиции будут Вам и без того достаточно известны.

Остров Святой Катарины мы покинули 4 февраля по новому стилю. Благодаря попутному ветру уже 25 февраля нашему взору представился мыс Джон; но затем, сменяя друг друга последо- вали град, дождь, туман и шторм.

28 февраля между 58 градусами 24 минутами южной широты и 63 градусами 55 минутами западной долготы барометр показывал 28 минут 5 секунд. С этого места необходимо было бы пред- положить, что дальше погода будет ухудшаться. Вообще в этих поясах она (величина) была еще ниже, и, кажется, как будто атмосфера здесь оказывает различное влияние.

Сражаясь с почти неизменно устойчивыми северо-восточными ветрами, мы, наконец, име- ли удовольствие в конце марта во второй раз побывать на пользующемся плохой репутацией мысе Горн. 7 марта мы достигли острова Нутаива между 8 градусами 57 минутами южной широты и 140 градусами 3 минутами долготы; но последнее необходимо уточнить еще и по измерительному прибору с циферблатом.

Этот остров обжит прекрасными людьми. Мужчины вполне приличного роста; рост боль- шинства составляет 6 футов и выше. Хорошо сложенная фигура равномерно татуирована, что мно- гим вполне идет.

Совершенно неожиданно на острове мы нашли двух принявших гражданство европейцев: англичанина и француза, которые внесли в наш журнал очень важные сообщения. Так, теперь мы, например, с наивысшей достоверностью знаем, что те люди, которых так превосходно и благонрав- но описывали Кук, Форстер и спустя некоторое время Марханд, являются опасными людоедами; они пожирают не только своих врагов; нет, во время голода, который здесь, как и на других южных островах, иногда случается (поскольку никто не заботится о пропитании на следующий день), жер- твами являются их собственные союзники, друзья и родственники, которыми они удовлетворяют свои естественные потребности.

Естественно-историческая коллекция пополнилась здесь, главным образом, большим коли- чеством превосходнейших новых видов крабов. В глубь острова можно было отважиться недалеко; наши европейские переводчики подсказали нам, что аборигены не так дружелюбны, какими кажут- ся. Я искал общения с опустившимися, почти одичавшими европейцами, чтобы использовать их в составлении словаря, который может послужить в качестве доклада к пояснению языкознания и народоведения и исследованию возможного коренного населения этого острова на основании родст- ва языков. Хотя очень может быть, что это так несовершенно, и все же я рад сообщить Вам об этом.

17 мая по новому стилю мы снялись с якоря и 8 июня увидели остров Овхиее. Продукты питания были здесь из ряда вон дорогие, т. к. жители в новые времена завалены всевозможными предметами обмена. На красивые ценности и вещи они смотрели равнодушно и отказывались от всего, за исключением тонкого сукна.

Отсюда под парусами мы плыли прямо на Камчатку. Наш почтенный капитан, обладаю- щий многими выдающимися талантами и знаниями, настолько, насколько это возможно, следил за движением во время всего путешествия по южному океану; но, к сожалению, нам не везло с от- крытием какого-нибудь, еще неизвестного, острова, и даже когда мы имели признаки находящейся неподалеку земли, как, например, по соседству с экватором, у нас снова не было времени, чтобы ее осмотреть, т. к. нашим намерением было уже в этом году плыть в Японию. 15 июля по новому сти- лю после почти шестимесячного путешествия по морю мы достигли горячо долгожданной гавани святых Петра и Павла.

Моим основным занятием со дня отъезда из Бразилии были исследования и наблюдения за влажностью морской воды. Я уже начал разрабатывать научный трактат с самыми интересными, производящими впечатление наблюдениями и изображениями этих предметов, чтобы передать их Вам; но вскоре я увидел, что из всего этого могла получиться только незаконченная работа. Итак, в надежде, что во время нашего дальнейшего путешествия мне удастся написать к этому некоторую статью, я оставляю за собой удовольствие сообщить Вам об этом нечто более удовлетворительное.

Другим моим занятием, которое мне поручил господин капитан Крузенштерн, и, поскольку господин доктор Горнер не мог закончить начатое со мной дело, то я все же не хотел оставлять од- нажды начатую, возможно, единственную в своем роде работу, с надеждой и намерением переслать Вам этот физический доклад законченным, и таким образом, хотя вначале это стоило мне немало усилий, однако в течение более десяти месяцев час за часом, день за днем я продолжил наблюде- ния от южной окружности поворота до нашего прибытия на Камчатку; наблюдения последних не- дель, уже по эту сторону окружности поворота, я преднамеренно продолжил, особенно в сравнении с предшествующими. Закономерное повышение и падение барометра между поворотными круга- ми, судя по наблюдениям, бесконечно. Многие другие результаты, которые можно получить из этих таблиц, я передаю физикам для более глубокого исследования.

Наше пребывание здесь заслуживает особого упоминания, т. к., вероятно, это большая ред- кость, когда общее представление о какой-либо стране так ошибочно, как представление о Камчатке. Я сам, как и тысячи других, представлял себе эту землю самой убогой и бедной, населенной медве- дями и волками, и большую часть года покрытые снегом пустыни. Но как приятно я был удивлен, когда взглянул на эту огромную землю, и как велико было мое изумление, когда я начал колесить по всей округе! (Не следует забывать, что автор увидел Камчатку после длительного морского путеше- ствия и в благоприятное время года. - Изд.)15 июля по новому стилю после почти шестимесячного путешествия по морю мы достигли горячо долгожданной гавани святых Петра и Павла.

Поистине, красивейшие и плодороднейшие долины можно было бы возделывать! Разноо- бразные цветы, обжитые различного рода насекомыми, почти каждый день радуют мой глаз. Огром- ное количество имеющихся в наличии натуральных продуктов велико, и их количество может быть увеличено до бесконечности посредством более высокой культивации. Картофель и горох растут здесь очень хорошо, но их не сеют в надлежащем количестве. Фруктовые деревья могли бы быть, по моему мнению, без труда культивированы, осины и ели, которых я здесь, правда, и не видел, едва могли бы препятствовать их росту. Погодные условия со времени нашего пребывания все вре- мя были хорошими и приятными; солнце чередовалось с дождем, полезным для посевов, и иногда с туманами. Термометр показывал 8-15 градусов тепла (по Ц. - Пер.) Да, я чаще смотрел на него на солнце, и температура достигала 20 и 22 градусов выше нуля ( по Ц. - Пер.) Кроме того, это, должно быть, огромная территория, которая является менее плодородной и изобильной частью полуострова.

Одна из главных проблем - увеличение населения. Только когда будет оказана поддержка населению, новые идеи и открытия по развитию этой земли дадут результат,

Вызывал удивление факт замужества молодых девушек 13-14 лет, которые физически еще не могут выполнять свои супружеские обязанности.

Вторая важная проблема лежит в недостатке необходимых квалифицированных рабочих. Так, принесли бы большую пользу гончары, кирпичники, мыловары; лица, которые бы понимали в солеварении, умели бы ловить китов, солить и коптить рыбу. Человек, знающий коммерцию, ум- ный и сердечный, с юношеским пылом, который не из корысти, а с желанием творить добро хотел бы отправиться сюда добровольно, нашел бы здесь вдоволь работы и прекрасную возможность за- служить благословение и любовь жителей этого полуострова и оставить незабываемым свое доброе имя в истории. Следовало бы принять во внимание и необходимость в оборудовании для мельниц, осушение заболоченных территорий и т. д. Близкая связь с Японией могла бы, совершенно опреде- ленно, рано или поздно превратить эту страну в одну из самых важных в этой части света, т. к. все продукты, необходимые для жизненных удобств, такие как одежда, глиняная посуда, железная и медная утварь, чай, сахар (к которым здесь уже привыкли), и которые до сих пор по большим ценам и с невероятными трудностями доставлялись сюда из Сибири, будут получать из-за более близкого расстояния из Японии или Китая, без чрезмерных затрат взамен неисчерпаемых запасов ценного меха и копченой, соленой и вяленой рыбы, которая здесь на побережье и на берегах рек зачастую остается неиспользованной и гниет.

Однако я обременяю Вас вещами, которые меня, собственно говоря, совсем не касаются. Поэтому не верьте, что я пренебрег истинным объектом моих наблюдений; именно это и есть то, что привело меня к подобным размышлениям. Просто из такого богатства разнообразных объектов природы я сделал вывод, что эта земля достойна более высокой культуры и более пристального внимания.

Дальнейшего плана нашего путешествия я точно не знаю; но я знаю, что посланник госпо- дин Резанов разработал превосходные планы.

P.S. Я уже было закончил письмо к Вам, когда мне пришло в голову сообщить в нем хо- рошую новость, касающуюся моей личной судьбы. Поэтому разрешите мне уведомить Вас только в нескольких словах, что господин Резанов предложил мне официальную службу; а именно то же годовое жалованье в размере 2 000 руб. помимо 800 рублей на «столование», что получает и госпо- дин придворный советник Тилезиус.

До прибытия сюда я сам, как Вам известно, от Копенгагена предпринял путешествие в каче- стве волонтера из любви к науке. Должно быть, мое поведение, моя деятельность или, по крайней мере, моя добрая воля способствовали этой перемене, тогда это было бы исполнением данного Вам обещания, всегда достойно соответствовать Вашей хорошей рекомендации. В то же время я считал своим долгом сообщить об этом господину президенту Академии наук, и т. д.

1. Auszug eines Schreibens des H. Dr. Langsdorff an den H. Akademikus… v. Krafft. S. Peter und Paulshafen. 13 Aug. 1804 // Storch H. Russland unter Alexander dem Ersten. Eine historische Zeitschrift... St.-Pbg. Leipzig, 1805. Bd. 6. S. 414, 415-418.

№ 2

Из письма Г. И. Лангсдорфа И. Блуменбаху. 23 августа 1804 г. Петропавловск

Дальнейшие сообщения о путешествии господина доктора Лангсдорфа И. Ф. Блуменбаху. Из гавани Петра и Павла на Камчатке 23 августа 1804 года.

Мы покинули остров Святой Катарины 4 февраля. При весьма благоприятном ветре уже 25 февраля мы увидели мыс Святого Джона (самый восточный пик Штатов) (Прим.: Итак, тем же самым путем в 1643 году прошел голландский адмирал Бенрид Броувэр в удивительной экспедиции из Бразилии в Чили; где он также проплыл вокруг Штатов через Магелланов пролив и еще через пролив Святой Марии, но восточнее. Совершенно ошибочно считали его тогда и еще долгое время после морским проливом, которому дали название пролива Броувэра, в чем как президент де Броцег (история навигаций в Южные Земли, т. I, с. 422 и т. II, с. 46), так и многие другие географы ошиба- лись. - На основании еще не напечатанного донесения об этом знаменитом путешествии, письмен- ный текст которого имеется у меня, я известил так называемый геттингинский журнал Лихтенберга 11 года издания, 6 сентября. - И. Г. В.).

(Журнал Воигта. Том X от 3 сентября 1805 года). Но хорошая погода продержалась всего лишь несколько дней; вместо этого поднялись сильные ветры, и почти все время нас сопровождали дождь, град, туман и шторм.

В низких зонах кажется, что барометр находится в других отношениях с атмосферой, чем у нас. Так, 28 февраля уровень прибора был прекрасным, хотя была штормовая погода, и при таких обстоятельствах (28 минут 5 секунд) предполагалось, что будет еще хуже.

29 февраля температура ночью была только 1 10/2 выше точки замерзания. Днем она измени- лась от 3 до 5 градусов. Таким образом, мы пересекли те пасмурные регионы до почти 60 градусов, и в постоянной борьбе с северо-западными штормами только в конце марта могли сказать, что мы обо- гнули мыс Рог, названный таким странным именем еще во время путешествия вокруг света Анзона.

24 марта шторм и туман разъединили нас с нашей спутницей «Невой», с которой мы снова встретились только на новых Маркизских островах.

В Чили мы не заходили, а вместо этого захотели посетить такой своеобразный и заслужи- вающий особого внимания, в высшей степени удивительный остров Пасху. Единственное, что противилось нашему замыслу, были плохая видимость и погода, и если бы наш план все еще вклю- чал в себя в этом году плавание в Японию, то мы могли бы удовлетворить свое любопытство без большой потери времени.

До этого было решено сразу же после новых Маркизских островов направиться в Японию и выбрать там самый большой остров Нутаива (Noonhervah на английских картах) (Прим: Самые большие из этих новых Маркизских островов названы - остров Мартина Хергестом и остров Бо Мараном - И. Г. В.) в качестве места подкрепления, где мы затем 7 мая в гавани Святой Анны Ма- рии и бросили якорь. (Прим: На острове М. М. (Маркес де Мендоза) старых Маркизских островов, которые открыл отважный испанский мореплаватель Альверо Вендана в 1595 году во время сво- его второго экспериментального путешествия на предположительно богатые золотом Соломоновы острова и назвал их именем Маркеса де Мендоза, и которые затем в 1774 году во время своего вто- рого кругосветного путешествия снова посетил Кук.

Те, новые (острова), не высаживаясь на берег, впервые в мае 1791 года увидел капитан Ин- грахэм фон Бостон.

Маран (Этьен) нашел их спустя месяц и назвал их островами Революции.

В марте 1792 года туда приплыл чилийский капитан Хергест, и незабвенный Ванкувер на- звал их островами Хергеста в честь своего замечательного попутчика. Таким же образом капитан Роберт фон Бостон, который побывал здесь в конце 1792 или в начале следующего года, назвал их островами Вашингтона.

Однако возможно найдется еще более ранний след этому на интересной карте островов на тех просторах Тихого океана, набросок которых был сделан для господина баронета Бэнкса, а тот передал его доктору Форстеру, который опубликовал его в отличных заметках о своем путешествии вокруг света. С. 444. - И. Г. В.)

С первого взгляда, этот остров малопривлекателен, т. к. он почти полностью усеян замше- лыми голыми камнями и черными вулканическими глыбами и только местами покрыт травяным ковром. Однако эти кажущиеся отвесными горы пересекаются очень плодородными долинами, в которых кормятся тысячи обитателей острова. Не говоря уже о кокосовых орехах, остров напол- нен хлебными плодами превосходного качества. И свиньи здесь есть в большом количестве, однако мы смогли достать для себя лишь несколько. Жители, особенно мужчины, в основном, красивы, в большинстве своем атлетического роста со свойственным мужчине умением вести себя и силой. Больше всего меня поразила их татуировка. Правильность и, я сказал бы, вкус в этих рисунках, которые, в общем, имеют бросающееся в глаза сходство с нашими так называемыми орнаментами a la Grecque, могли бы стоить немалых усилий хорошему художнику, чтобы точно изобразить их. Все их тело с головы до ног полностью покрыто этими орнаментами, посредством чего и без того красивое строение этих людей выделяло их больше, чем костюм или украшение. А одежда является всего лишь потребностью, которую они едва ли понимают: к тому же их ткани из тутового дерева и другой коры плохого изготовления.

Самым неожиданным для меня было то, что на этом острове, который, как мы сначала ду- мали, навряд ли посещали европейские корабли, жили два европейца, которые, как нам показалось, почти так же одичали, как и туземцы.

Один из них, англичанин, жил здесь уже 6 лет и у него были жена и дети. Другой, француз, обитал 7-8 лет то на одном, то на другом острове этой группы и имел двух молодых жен. Родной язык он почти совсем забыл, поэтому, чтобы мы могли друг друга лучше понимать, он должен был прибегать к помощи английского языка, насколько он его выучил, будучи на матросской службе на одном английском корабле. Оба эти человека поселились здесь и, между прочим, получили возмож- ность за короткое время узнать об этих островах и их жителях больше, чем это посчастливилось кому-либо из мореплавателей (за исключением английских миссионеров). (Прим: Из которых (мис- сионеров) Брат Грок сначала немалое время провел на о. Святая Катарина и передавал чрезвычайно интересные сообщения обо всей группе старых Маркизских островов и их жителях. (Смотри Гет- тингенские ученые донесения 1799, с. 200 и 201). Каким образом он оттуда попал на остров Нутаива и его замечательные сообщения с этого острова, смотри в Продолжении истории новейшего еванге- листского заведения в Англии (часть III, с. 20. - И. Г. В.).

К сожалению, мы признали, что наши предшественники, а именно еще господин Маран, очень сильно заблуждались относительно характера островитян, когда они описывали их нам бла- гонравными гуманными людьми, в то время как здесь очень скоро мы убедились в обратном, они были самыми опасными людоедами, каких только можно себе представить. Они пожирают не толь- ко своих врагов, нет, временами, когда наступает голод, который здесь время от времени случается, как и на других полинезийских островах (не исключая их «королеву» о. Отахейте), т. к. эти беззабот- ные люди не думают о будущем; таким образом, во время голода, как это отвратительно ни звучит, они пожирают своих собственных детей и жен.

Украшения из локонов (Прим.: Академический музей в Геттигене в своей большой коллек- ции экспонатов мирового значения полинезийских островов обладает чрезвычайно симпатичным плетеным браслетом из локонов островитян Маркизских островов, который был доставлен из вто- рого путешествия Кука с острова Святой Кристины. - И. Г. В.) которые путешественники привозили на память своим друзьям и родственникам, - это трофеи убитых врагов. Точно так же они привозят целые черепа, подвешенные вокруг бедер как знак победы (Прим.: Обитатели острова Отахейте ограничиваются тем, что обдирают своих убитых врагов и вывешивают их в качестве трофеев. Го- сподин баронет Бэнкс писал мне, что однажды на о. Отахейте в середине путешествия он видел украшенный вход в дом, на котором нанизано большое количество этих знаков победы. - И. Г. В.) - обычай, кстати говоря, дал мне возможность приобрести для Вашей коллекции несколько красивых черепов. Из других экспонатов этот остров дал мне главным образом немало материалов растений и новых видов крабов. Также я собрал довольно полный указатель слов местного языка.

17 мая мы снялись с якоря, хотя при выходе рисковали разбиться из-за неожиданно подняв- шегося порыва ветра; но нам еще посчастливилось спастись благодаря проницательности и деятель- ности нашего бывалого капитана и других офицеров и обойтись лишь потерей якоря.

8 июня мы добрались до Южного моря (экваториальная и южная часть Тихого океана) и обнаружили, что жители в избытке снабжены скобяными и другими обменными товарами, что они, в отличие от нас, высоко ценили свои продукты питания, с неохотой рассматривали красивейшие ценности и топоры, которые мы им предлагали, и повелись лишь на тонкое английское сукно.

Первый план был - плыть в Японию прямо отсюда; но вскоре, уже в начале нашего путеше- ствия возникли обстоятельства, которые побудили капитана Крузенштерна и посланника Резанова сначала, уже в этом году, плыть на Камчатку, выгрузить тамошним жителям некоторые товары и после этого сразу идти в Японию.

Основным моим занятием в период этого времени было продолжение начатых еще на о. Те- нериф наблюдений за свечениями моря. Мои многочисленные наблюдения за ним дают мне, я хо- тел бы сказать, неоспоримый результат, что этот феномен вызван обитающими в нем бескровными животными различного рода; при этом - что мне кажется особенно странным - найденные мною в Южном море и теперь здесь в русском северном архипелаге виды маленьких раков, раков-богомо- лов, косяки, группы и т. д. точно такие же, каких я ловил и находил светящимися в Атлантическом океане.

Другим моим занятием было особое распоряжение, данное мне нашим отличным, облада- ющим исключительными знаниями капитаном Крузенштерном. Он уже давно изъявлял желание, чтобы наш астроном господин доктор Горнер и мы, натуралисты, смогли днем и ночью по очере- ди понаблюдать за состоянием барометра вблизи экватора, чтобы тем самым точнее определить влияние луны на атмосферу, главным образом отлив и прилив. Доктор Горнер и я начали глубокие наблюдения, уверенные в их важности, уже при южном повороте окружности. Но доктор Горнер не мог продолжать участвовать в этом из-за очень сильной, непрекращающейся ревматической зубной боли, так что по большей части работу, которая, хотя и не является трудом большого умственного напряжения, но все же требует самой стойкой выдержки, заканчивал я один. То есть я отказал себе в длительном сне и два месяца ежечасно день и ночь наблюдал за барометром, термометром и гиг- рометром (и т. д.) от южных тропиков вплоть до нашего прибытия на Камчатку.

Систематический подъем и падение барометра, который работает в соответствии с луной, а это, как следует из наблюдений, совершенно бесспорно, и в руках более глубоко исследующего физика эти наблюдения могут подвести к еще более важным результатам в объяснении физических свойств мировой системы.

Наше предвзятое представление о климате Камчатки было не самым лучшим. К большой радости относительно климата мы выгодно заблуждались. Здешняя местность, которая по утвер- ждению жителей и краеведов, принадлежит к самым плохим на полуострове, все же пригодна для возделывания культур. Природа предусмотрела для нее массу наиполезнейших продуктов, и отсут- ствуют только «руки», чтобы здешнее пребывание сделать не только удобным, но и приятным. Рыбу здесь трудно найти в большом количестве. Но придет время, когда лосось поднимется в реки, и тогда можно будет препятствовать его продвижению и просто нужно запастись мешком, чтобы наловить его столько, сколько нужно. Сотни тысяч рыб остаются лежать мертвыми на берегу и служат про- питанием медведям и собакам. В здешнем море есть очень много китов, но по соседству с жильем используют, в основном, выброшенных на берег и только по необходимости. Во время нашего пре- бывания маленький кит был выброшен на берег и находился далеко, в 2-3 часах отсюда, в Авачинской бухте, где его случайно обнаружили наши морские офицеры, которые хотели зарисовать бух- ту. Медведи расположились вокруг него, и только на следующий день жители принесли несколько центнеров уже большей частью поделенных остатков.

Огромное количество и многообразие здешних растений и насекомых свидетельствуют о высокой плодородности почвы и до этого наблюдаемые метеорологические условия гарантируют нам, что виды корешковых и других растений произрастают здесь так же хорошо, как в северной части Германии. Со времени нашего пребывания показания термометра были от 8 до 15 градусов, в теплые дни на солнце - от 20 до 22 градусов выше нуля.

Если представить себе к тому же относительное богатство ценных мехов, то можно, пожа- луй, понять, как важна для этой страны более близкая торговля с Японией или Китаем. Все про- дукты для жизненных удобств: одежда, ткани, глиняная посуда, чай, сахар, рис, капканы и т. д., все, что привозится сюда из Сибири по большим ценам, можно намного легче и дешевле получить от японцев взамен сушеной, соленой и копченой рыбы и меха.

1. Fernere Reisenachrichten von Herrn D. Langsdorff an J. F. Blumenbach. Aus dem Petropawlowschen Hafen auf Kamtschatka. Den 23 Aug. 1804 // Magazin fur den neuesten Zustand der Naturkunde. Weimar, 1805. Bd 10. № 3. S. 203-205.

№ 3

Из письма Г. И. Лангсдорфа И. Блуменбаху. 7 июня 1805 г. Гавань Петра и Павла на Камчатке.

Во-первых, сразу же отвечаю на вопрос в Вашем сердечном письме. Я был неожиданно удивлен и не ошибся в этом, встретив здесь образцы природы, которые в нашем отечестве обще- известны. Меня обрадовал Ваш научный интерес к выяснению, какие образцы и представители природы схожи друг с другом или имеют много общего, или даже совсем одинаковы, и которые можно встретить в странах света, так удаленных друг от друга, как, например, Португалия от северо- восточной оконечности Азии.

Таким образом, сейчас у Вас для опыта имеется большое количество некоторых европей- ских бабочек, которых я также нашел здесь, на Камчатке, в прошлом году (Bom. Plantaginis, b. caja, Pap. Machon, P. napi, P. euphrosyne, P. Apollo.) Я вкладываю точное изображение бабочки P. Apollo, чтобы Вы смогли сравнить ее с нашей европейской, хотя на первый взгляд их не различить. Точно также я собрал на Камчатке много других европейских насекомых. Земляных, речных, морских рач- ков и прочих червей я всех передал усердному господину гофрату Тилезиусу.

1. Fernere Reisenachrichten von Herrn D. Langsdorff. Aus einem Briefe vom 7. Juni 1805. Peter Paulshafen an Herrn Hofrat Blumenbach // Magazin fur den neuesten Zustand der Naturkunde. Weimar, 1806. Bd 11. № 4. S. 297-298.

От переводчика

По возвращении на Камчатку Г. И. Лангсдорф в качестве врача и натуралиста сопровождал Н. П. Резанова в путешествии по владениям Российско-Американской компании на Алеутские острова и северо-западное побережье Северной Америки. В 1805 г. экспедиция посетила ряд остро- вов на побережье Аляски, в 1806 г. ее участники побывали в Калифорнии, на островах Кадьяк и Уналашка и вернулись на Камчатку. Зимовку на Камчатке ученый использовал для всестороннего изучения полуострова; научившись управлять собачьей упряжкой, он совершил большое путешест- вие на собаках.

Немцы, в частности первооткрыватели, всегда вызывали у меня чувство глубокого уважения и даже восхищения. Их менталитет, значительно отличающийся от менталитета путешественников других стран, в т. ч. и России, пронизан честолюбием и стремлением быть «замеченным» и в то же время - огромной ответственностью за то, что они делают, кропотливым, порой вызывающим недо- умение, трудом во имя достижения своей цели, каковой бы она ни была.

Немцы очень неравнодушны к своим титулам, статусам, званиям, степеням и т. д. Причем, если имеют две степени, то называют себя дважды и даже трижды доктором, чтобы все знали.

Например, на титульном листе «Журнала новейшего состояния естествознания», издаваемо- го Иоганном Генрихом Воигтом, указаны все «регалии» господина Воигта, а именно дважды доктор «каких-то», к сожалению, не удалось расшифровать указанные буквы, наук в Веймаре. Далее - со- ветник, профессор математики и физики в Йене, член королевского общества наук в Гёттингене, ботанических наук в Гатлеме, природоисследовательских наук в Брокхаузене, минералогических наук в Йене и физико-математических наук в Ерфурте, содиректор общества исследования природы, а также практического физико-математического института в Йене (3, 4).

Двухтомный труд Г. И. Лангсдорфа «Наблюдения во время путешествия вокруг света в 1803-1807 годах», принесший ученому не только мировую известность и всеобщее признание, но и звание академика Петербургской Академии наук, вышел в свет в 1812 г. на немецком языке во Франкфурте-на-Майне.

Первый том автор посвятил «Его императорскому величеству Александру Первому» (5, т. 1), а второй - «руководителю русской кругосветки, предусмотрительному и умному мореплавателю; опытному, научному и исследовательскому натуралисту; человечному, добросовестному и проявля- ющему отеческую заботу главнокомандующему; сочувствующему, снисходительному и искреннему другу своих спутников; благородному, порядочному, достойному человеку; всеми почитаемому го- сподину Крузенштерну, в знак моей благодарности и уважения» (5, т. 2).

Огромный материал, собранный путешественником в различных частях света, привлек к себе многочисленных читателей. 80 страниц из 638 посвящены исследованиям Камчатки, продол- жавшимся почти десять месяцев. Четыре полные главы дают подробнейшее и достоверное описа- ние Камчатки начала ХIХ в. В качестве примера можно привести главу 14, в которой на 20 страни- цах изложены вопросы собаководства. Как известно, Лангсдорф изъездил на собачьих упряжках 1 500 км камчатской земли.

Так, глава 14 называется «Камчадальские собаки, рассматриваемые как упряжные живот- ные. Вид собак; их образ жизни. Кастрация. Подрезание хвоста. Выращивание. Клички. Питание. Откармливание. Привалы. Количество в упряжке. Скорость. Нарты. Остов. Лыжа. Конек. Послуки. Езда на нартах» (5, с. 255).

Одно только название главы характеризует человека, написавшего данный труд.

Большой интерес представляют два рисунка с пояснительными текстами, имеющие прямое отношение к Камчатке.

Рисунок № 13:

«Панорама гавани святых Петра и Павла на Камчатке.

(С. Крашенинников, № 1. Стеллер, с. 16. Атлас Лаперуза, № 56. Сарычев, табл. 1, с. 165. Атлас И. Крузенштерна, табл. 28 и многие другие).

Все эти страницы представляют нам вид, который обозревается от жилищ гавани святых Петра и Павла на бухту Авача и устье бухты. Господин майор фон Тридериси, чьей доброте я обязан за данный рисунок, в качестве позиции избрал заметную на всех указанных страницах и составля- ющую здесь передний план узкую косу, откуда он очень достоверно представил вид подлинного местожительства. На заднем плане видна остроконечная вершина, известная под названием Авачин- ская Сопка. Среди больших строений на фоне других выделяются крончатый магазин, дом комен- данта и здание русско-американской компании» (5, с. 215).

Рисунок № 14:

«Изображение и описание камчадальских нарт и собачьей упряжки, со всеми принадлежно- стями» (5, с. 248).

С той же немецкой педантичностью составлена и таблица на страницах 282 и 283, которая воспроизводит весь маршрут поездки Лангсдорфа по Камчатке на собачьих упряжках. В ней пред- ставлены названия населенных пунктов: от гавани Святого Петра и Святого Павла до Авачи, от Ава- чи до Коряк и т. д.; расстояние между ними в верстах (1 верста - 1,0668 км); так, от гавани Святого Петра и Святого Павла до Авачи - 12 верст, от Авачи до Коряк - 45 верст и т. д.; население в душах (в гавани - 200 человек, в Аваче - 32, в Коряках - 27 и т. д.) (5, с. 282, 283).

И если основная цель проекта «Лангсдорф - XXI век» состоит в повторении маршрутов Лангсдорфа и сопоставлении обширного научного наследия с современными данными, то эта таб- лица - готовый план путешествия по Камчатке.

В книге путешественника, помимо точных данных по географии, растительному и живот- ному миру, населению, его быту, языку и т. д., очень много других интересных фактов, характе- ризующих автора. Это и сентиментальное стихотворение, посвященное двум утонувшим морским офицерам; это и ноты музыки к камчадальскому национальному танцу бакия с описанием самого танца; это очень доброжелательная и в то же время подробнейшая характеристика коряков, их обра- за жизни. Складывается впечатление, что ни одна мелочь не осталась незамеченной, вплоть до сто- ловых приборов. Этим как раз подтверждается одна из характерных черт ученого «Все заметить и ничего не пропустить».

По записям, сделанным исследователем, можно судить, сколь широк был круг вопросов, которыми он занимался во время путешествия. Зоологические, минералогические, ботанические наблюдения соседствуют с материалами по лингвистике и страноведению.

Книга Г. И. Лангсдорфа переводилась на разные языки и выдержала ряд изданий. На рус- ский язык она, к сожалению, не переведена.

1. Комиссаров Б. Н. Международный культурно-экологический проект «Лангсдорф - XXI век» и Камчатский край: док. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://gamuli.narod.ru/meetings.html /сайт Межрегиональной общественной организации «Камчатское землячество «Гамулы»/.
2. [Langsdorff G.] Auszug eines Schreibens des H. Dr. Langsdorff an den H. Akademikus… v. Krafft. S. Peter und Paulshafen. 13 Aug. 1804 // Storch H. Russland unter Alexander dem Ersten. Eine historische Zeitschrift… St.- Pbg. ; Leipzig, 1805. Bd. 6. P. 411-418.
3. [Langsdorff G.] Fernere Reisenachrichten von Herrn D. Langsdorff an J.F. Blumenbach. Aus dem Petropawlowschen Hafen auf Kamtschatka. Den 23 Aug. 1804 // Magazin fur den neuesten Zustand der Naturkunde. Weimar, 1805. Bd 10. № 3. P. 193-206.
4. [Langsdorff G.] Fernere Reisenachrichten von Herrn D. Langsdorff. Aus einem Briefe vom 7. Juni 1805. Peter Paulshafen an Herrn Hofrat Blumenbach // Magazin fur den neuesten Zustand der Naturkunde. Weimar, 1806. Bd 11. № 4. P. 297-309.
5. Langsdorff G. H. Bemerkungen auf einer Reise um die Welt in den Jahren 1803 bis 1807. Bd. 1-2. Frankfurt-am-Main : F. Wilmanns, 1812. 303 p.; 335 p. Mit Kupfern und einem Musikblatt.
6. Langsdorff G. H. Einige Bemerkungen, die Eigenschaften des Kamtschadalischen Fliegenschwammes betreffend: Amanita muscaria z Camtschatica // Annalen der Wetterauischen Gesellschaft fur die gesamte Naturkunde. Hanau ; Frankfurt-am-Main, 1809. Bd. I. P. 249-256.
7. Стеллер Г. В. Описание земли Камчатки. Петропавловск-Камчатский : Камчатский печатный двор, 1999. 288 с.

Лангсдорф Г. И. Письма и материалы. Камчатка в немецкоязычных публикациях Г. И. Лангсдорфа 1805-1809 гг. (Комментарий б. Н. Комиссарова, перевод писем Л. В. Садовниковой) // "Всеобщее богатство человеческих познаний" : материалы XXX Крашенник. чтений / М-во культуры Камч. края, Камч. краевая науч. б-ка им. С. П. Крашенинникова. - Петропавловск-Камчатский, 2013. - С. 182-193.