Из истории русских гидрографических исследований на Курильских островах

Б. Г. Попов

Петр I в 1719 г. направил на восток страны первую специальную астрономо-геодезическую экспедицию И. М. Евреинова и Ф. Ф. Лужина, которые должны были узнать, «сошлася ли Азия с Америкой». Съемку геодезисты начали от Тобольска и вели ее непрерывно до Охотска.

Из Охотска геодезисты на лодье «Восток» перешли к западному берегу Камчатки. Только в мае 1721 г. они из Большерецка двинулись к Курильским островам, по пути выполнили глазомерную съемку побережья Камчатки до мыса Лопатка, а в июне— июле прошли вдоль северной части Курильских островов от о-ва Алаида до о-ва Симушира, высаживаясь на каждом острове и определяя его широту. По окончании съемки геодезисты составили карту и отчет, в который входил каталог астрономических коор­динат 47 пунктов, из них 14 на Курильских островах. На карте, впервые составленной на математической основе, сравнительно точно показаны очертания Камчатки, ориен­тированной по меридиану, очертания и размеры островов нанесены условно, но ориен­тировка гряды на юго-запад от Камчатки показана верно.

Евреинов и Лужин, получившие специальное геодезическое и картографическое образование в Морской академии (первом в России учебном заведении, готовившем начиная с 1716 г. геодезистов и картографов для всех ведомств страны), явились на северо-востоке Сибири пионерами новой в России научной картографии.

Почти через 20 лет после экспедиции Евреинова—Лужина у Курильских остро­вов появились корабли морского отряда 2-й Камчаткой (Великой Северной) экспе­диции В. Беринга. Ими командовал Мартин Шпанберг, которому предписывалось нанести на карту все острова гряды, подойти к берегам Японии и установить связи с ее правительством. В 1738—1739 гг. моряки этого отряда дважды побывали на Ку­рильских островах, прошли от Шумшу до берегов Хонсю и Хоккайдо, впервые установив морской путь от Камчатки до Японии. Они в основном плыли вдали от берегов и плохо видели острова, обход и подробное описание островов не производи­лись, вследствие чего вместо Итурупа на карте были показаны два острова, а конфигурация других не установлена.

По результатам плавания были составлены 4 карты: две составил М. Шпанберг и по одной В. Вальтон и Шельтинг. На их основе сын М. Шпанберга прапорщик Андрей Шпанберг составил сводную карту. По материалам съемок морского отряда у Адмиралтейства было много претензий: положение некоторых известных ос­тровов ни в журналах, ни на картах не было отмечено; глубины между островами, записанные в журнале, на картах не показаны; не составлены крупномасштабные планы рейдов и ведущих к ним фарватеров и т. д..

В 1789 г. Г. А. Сарычев на корабле «Слава России» с моря видел острова Алаид, Парамушир, Ширинки (Анциферова), Маканруши и Онекотан, а в 1792 г. — острова Ушишир, Кетой, Шиашкотан и Матуа. Геодезисты Гилев и Бронников определили положение этих островов и нанесли их на карту. В 1790 г. по приказу начальника экспедиции И. И. Биллингса сержант геодезии Алексей Гилев уже высаживался на 2-й, 3-й, 5-й, 6-й, 7-й и 8-й острова, «положа [их] на особливых мачтапах... с вычислением сысканного по меридиональной линии на 2-м Курильском острову склонения компаса». Кроме того, он выполнил съемку восточного берега Камчатки от Петропавловской гавани до мыса Лопатка и отдельных бухт с измерением глубин фарватеров и течений, наблюдений за приливами, составил описания, сделал зари совки берегов и т. д. Работы Гилева были первой инструментальной съемкой на Курильских островах и Камчатке.

Съемками участников Северо-восточной географической экспедиции Биллингса—Сарычева был завершен первый этап рекогносцировочных исследований Ку­рильских островов. Более подробно эти исследования описаны в работе Б. П. Полевого «Первооткрыватели Курильских островов».

Второй этап исследований начинался в более благоприятных условиях, чем первый. Почти все острова были уже открыты, имелось несколько описаний гряды (главным образом экономико-географических и этнографических), были известны в общих чертах особенности климата и условия плавания в этом районе. На кораблях русского флота к 1800 г. появились английские секстаны и хронометры, с которыми проблема надежного определения долготы решалась достаточно уверенно.

В 1803—1806 гг. состоялось первое русское кругосветное плавание шлюпов «Надежда» и «Нева», которыми командовали И. Ф. Крузенштерн и Ю. Ф. Лисянский. После захода в Японию в апреле 1805 г. «Надежда» вышла из Нагасаки и направилась в Японское море, а затем через пролив Лаперуза корабль прошел в Охотское море, где были уточнены координаты мысов Крильон и Анива, положена на карту часть восточного берега Сахалина до мыса Терпения. Из-за появления тяжелых льдов Крузенштерн пошел на юго-восток к Курильским островам. 30 мая моряки «Надежды» «усмотрели в 11 часов четыре каменные острова, из которых один едва не равнялся с поверхностью моря». Корабль проходил мимо них в расстоянии около двух миль. Течение здесь было так сильно, что шлюп при ходе в 8 узлов едва сумел оторваться от скал, которые Кру­зенштерн назвал «Каменными ловушками».

После захода в Петропавловск в июле месяце мореплаватели положили на карту восточный берег Камчатки от мыса Шипунского до мыса Лопатка, уточнили положение отдельных участков берегов островов Экарма, Онекотан, Чиринкотан, Ушишир, Райкоке, Каменные ловушки, Шиашкотан, Матуа и Расшуа, т. е. северных островов до Кетоя. Позже Крузенштерн составил свою карту, для которой, видимо, использовали и съемки сержанта Гилева. Точность съемки Крузенштерна по тем временам была высокая: координаты вулкана Сарычева на о-ве Матуа отличаются от современных на Г по широте и 4' по долготе.

В. М. Головнин вскоре продолжил работу Крузенштерна. В конце сентября 1809 г. на шлюпе «Диана» он доставил в Петропавловск грузы, перезимовал здесь, а в 1810 г. занимался описью NW побережья Америки. В 1811 г. Василий Михайлович получил от морского министра предписание «описать точнейшим образом южные Курильские острова». Исходя из того, что при съемках Крузенштерна «острова ...по широте и долготе были положены во всех отношениях с высочайшей точностью», Головнин в мае начал съемку в проливе Надежды между островами Матуа и Расшуа, увязав ее с работами предшественника. Обходя небольшие острова кругом, моряки «Дианы» определяли координаты их северных, южных, восточных и западных оконечностей и, если позволяла погода, высаживалась на шлюпках для подробной описи. Штурманский помощник «Дианы» Средний 21 мая разглядел в подзорную трубу группу островков и скал, названных островами Среднего. Его же именем назвали один из самых труднопроходимых проливов Большой Курильской гряды между островами Ушишир и Расшуа. Вслед за ними 29 мая—2 июня были описаны острова Черные Братья, Броутона и Симушир, а до конца месяца положены на карту Уруп и Итуруп.

5 июля «Диана» вошла в залив на юге Кунашира, где намеревалась взять воду и продовольствие. Во время переговоров с японцами Головнин был вероломно захвачен в плен и вместе с 5 членами команды пробыл в заточении 2 года. Его помощник Петр Рикорд в эти годы добивался освобождения своих товарищей и произвел тщательную съемку островов Малой Курильской гряды. Лишь в октябре 1813 г. усилия Рикорда увенчались успехом, и «Диана» покинула залив, названный «Заливом измены». По материалам съемок «Дианы» была составлена «Карта Сахалинского моря...» с описью Южных Курильских островов, сделанная на шлюпе «Диана». Это была первая действительно полная и точная карта Курильской гряды, островов Хоккайдо и Южного Сахалина, на которой очертания и взаимное положение всех остовов очень близки к современным. При ее составлении Головнин использовал карты Крузенштерна и Гилева. Общим недостатком карт Крузенштерна и Головнина было почти полное отсутствие глубин. Кроме карты было составлено подробное описание Курильской гряды, в котором приведено много сведений по географии, гидрографии, этнографии, климату, погоде, геологии, характеру течений, свечения моря, приливов и ветров. Были составлены планы отдельных бухт и островов.

Затем в географию вмешалась политика, и русские гидрографы вновь пришли на Курильские острова лишь через 130 лет после Головнина, так как во время Крымс­кой войны 1854—1856 гг. ослабленная Россия была вынуждена уступить Японии в 1855 г. часть островов южнее острова Уруп, а по договору от 26 апреля 1875 г. пе­редала ей и остальную часть гряды в обмен на официальный отказ от притязаний на о-в Сахалин. После проигрыша Русско-японской войны 1904—1905 гг. тем не менее южная часть Сахалина до параллели 50° с. ш. по Портсмутскому договору от 23 августа 1905 г. отошла к Японии. Курильские острова и южный Сахалин были освобождены от японцев советскими войсками в сентябре 1945 г. и по решению Крымской конференции 1945 г. перешли к СССР. По Сан-Францисскому договору 1951 г. Япония отказалась от всех прав и правооснований на Курильские острова. Уже в 1946 г. на Курильской гряде появились гидрографы Тихоокеанской гидрографической экспедиции Тихоокеанского флота (ТОФ).

Директивой Генерального штаба Гидрографической службе ТОФ и Военно-топографическим службам Приморского и Дальневосточного военных округов было предписано в течение одного года выполнить комплекс геодезических, топографических и гидрографических работ на всех островах Курильской гряды. Планом был предусмотрен промер в объеме 65 000лин.км, что примерно равнялось объему работ, выполненных тихоокеанскими гидрографами на Дальнем Востоке за все предвоенные годы. Успех работы в удаленных островных районах зависит прежде всего от наличия необходимого количества и качества судов и катеров. В 1942 и 1945 гг. Гидрографическая служба ТОФ потеряла два гидрографических судна («Чукча» и «Партизан»), а два других специализированных корабля «Охотск» и «Океан» в конце 1945 г. стали в ремонт без установленных сроков его окончания. Вместо гидрографических судов ТОФ выделил военный транспорт в качестве плавбазы, четыре «больших охотника» и даже две подводные лодки для выполнения морского промера. Прибрежный промер выполнялся промерными ботами. Однако работы существенно тормозились ограниченными лимитами топлива, трудностями в послевоенном материальнотехни­ческом снабжении и обеспечении продовольствием, а выделенные боевые корабли были малопригодны для гидрографических работ, содержание которых резко расширилось по сравнению с XIX в.

На Курильских островах планировалось выполнить измерения геодезических базисов и развитие опорных геодезических сетей, систематический прибрежный и морской промер, уровенные наблюдения, магнитные и фунтовые съемки, сбор сведений для лоции, гидрометеорологические наблюдения, мензульную и аэрофотосъемку. Основные съемочные работы выполнялись в те годы визуальными методами, для которых требовалась хорошая видимость. Практически было установлено, что летом на Курильских островах господствуют дожди и туманы, от апреля к июлю число дней с туманами возрастает с 6—10 до 20—25 и только в августе—сентябре туманов становится меньше.

На период полевых работ Тихоокеанская гидрографическая экспедиция была доукомплектована офицерами, старшинами и матросами Гидрографической службы и других частей флота. В работах этого года приняли участие 613 чел., из них 54 офицера и 20 инженерно-технических работников (не считая военных топографов). Воз­главлял экспедицию капитана 2-го ранга А. Г. Дуленко.

Однако успех таких специфических работ, как гидрографические, решался не количеством, а качеством специалистов. В техническом отчете по работам в районе Курильских островов отмечено, что из всех участников исследовании практический опыт производства промерных работ в 1946 г. имели только девять человек, а в 1947-м — шесть. Это были в большинстве гражданские инженерно-технические работники, которые в довоенный период выполняли основные объемы всех видов работ экспедиции: геодезисты Н. П. Сенцов, Ф. В. Соловейкин, В. А. Калин, Я. В. Быков, Воронцов; гидрографы — И. С. Паталий, В. Н. Родин, Старков, Столяров, Гончаров; топографы — Рыбин, Мессинг, Антипин. Многие из них проработали в экспедиции десятки лет, руководили работой партий и помогали молодым военным и гражданским инженерам и техникам стать полноценными специалистами. Прикомандированные офицеры с выполнением систематических гидрографических исследований были незнакомы или знакомы лишь теоретически, что сказалось на качестве работ. Только летом 1946 г. в экспедицию прибыла первая небольшая группа хорошо подготовленных офицеров с гидрографического факультета Высшего военно-морского училища имени М. В. Фрунзе (В. П. Басанец, Ю. М. Зайцев, В. Г. Перепелица, Г. М. Хаетов, В. В. Щербаков и др.), а в 1947 г. состоялся большой досрочный выпуск лейтенантов-гидрографов, 68 из которых были направлены на ТОФ, из них 22 чел. поступили в Тихоокеанскую гидрографическую экспедицию (В. А. Базалий, В.Н.Виноградов, В.Б.Денисенко, Л. П. Макиенко, С.Н.Мишин, Б.Г.Попов, Н. Сильничев, С. А. Соловьев, Т. Г. Холопов и др.). Это было самое большое пополнение экспедиции специалистами за все 50 лет ее существования (заметим, что пер­вый штат 1898 г. был определен в составе начальника экспедиции, семи его помощ­ников и 73 чел. рядового состава). В результате положение с кадрами улучшилось, и начиная с 1948 г. производители работ, старшины и матросы выходили на полевые работы достаточно подготовленными.

Большая Курильская гряда очень приглуба, особенно ее средняя часть, где в нескольких милях от берега глубины нередко достигают 1000 м. Скорость течений в отдельных проливах достигает 8—11 узлов, часто наблюдаются водовороты и сулои. Можно представить, с какими трудностями столкнулись гидрографы на промере, если скорость хода промерных ботов составляла 5—6 узлов, а у гидрографических судов 6—8 узлов. Кроме того, практически все острова гряды гористые, имеют высокие, обрывистые берега и мало изрезаны бухтами и заливами, где можно было бы найти укрытие от шторма кораблям и катерам. Катера, в первые три года работ ба­зировавшиеся на берег, ежедневно подвергались опасности быть выброшенными на сушу внезапным штормом. Так, в августе 1948 г. над северными островами пронесся ураган, скорость ветра которого достигала 40 м/сек. Во время шторма, бушевавшего 4 сут, в бухте Блакистон (на океанской стороне о-ва Онекотан) были разбиты в щепки три промерных катера и погиб старшина катера Шкарко.

Геодезические и топографические группы с огромным трудом пробивались через заросли кедрового стланника, к которому на южных островах добавлялся курильский бамбук, с висящими над ними тучами комаров и мошкары. Катерники по много суток выжидали, пока из тумана появятся геодезические пункты и вершины гор, вы­ходили в море в район промера, а через час-другой берег снова скрывался в тумане. Расходовалось драгоценное топливо, а работа продвигалась медленно. К тому же имевшиеся технические средства позволяли измерять глубины только до 150—200 м, а «большие охотники», спроектированные для действий в морях, оказались мало пригодны для экспедиционных работ в океанских условиях. С началом осенних штормов, еще до 15 сентября, промер был прекращен и экспедиция вернулась в базу. Практически работы в навигацию 1946 г. явились только большой рекогносци­ровкой Курильской гряды.

В 1947 г. работы были продолжены в районе островов Шумшу и Парамушир на гидрографических судах «Океан», «Охотск» и «Алексей Пешков». Из-за позднего выхода их из ремонта промер и береговые работы начались только в августе и в связи с похолоданием и частыми штормами 10 октября были прекращены.

1948 г. ознаменовался внедрением в практику новых методов и технических средств: на катерах установили эхолоты НЭЛ-3, было освоено применение ночного судового промера и определение координат с помощью фототриангуляции. Главной проблемой стало завершение триангуляции на всей гряде. Геодезисты на тральщике «АМ» уже в мае вышли из Владивостока и высадились на о-ве Онекотан, а тральщик 6 июня начал промер у о-ва Шумшу. Постепенно в свои районы подходил «Океан» и «Охотск». К концу навигации за три года был выполнен прибрежный и морской промер вокруг островов Шумшу, Парамушир, Онекотан, Уруп и в проливах Первом, Втором, Алаид, Четвертом, Пятом (Евреинова), Шестом, Креницина, Севергина и Экарма.

1949 г. стал переломным в исследовании Курильских островов, так как были уч­тены недостатки предыдущих лет. После гибели трех катеров на Онекотане теперь одиннадцать промерных ботов базировались только на борту «Охотска» и «Океана». Морской промер в основном вели три тральщика «АМ», прекрасно зарекомендовав­шие себя в 1948 г. Исследования проводились главным образом у островов Итуруп и Кунашир, где условия погоды были лучше, чем на севере. Здесь были начаты работы по геодезической связи островов между собой, завершенные в 1950 г.

Гидрографическое управление ВМС в связи с отсутствием глубоководных эхолотов в 1949 г. приняло решение не производить исследования в средней части Большой Курильской гряды у островов Черные Братья, Броутона, Кетой, Ушишир, Райкоке, Скалы Ловушки, где располагались глубоководные проливы. Поэтому в 1950 г. комплексные гидрографические исследования Курильских островов были заверше­ны после окончания геодезической связи всех островов. За 5 лет военными гидрографами были отнаблюдены 1190 геодезических пунктов, выполнена топографическая съемка побережий островов, произведены 3-компонентные наблюдения на 69 магнитных пунктах, измерены колебания моря на 69 футшточных постах, собраны сведения для лоции. Кораблями и катерами выполнены 19427 км морского и 20704 км прибрежного промера, отнаблюдены 54 суточных якорных и 232 дрейфовых гидрологических станций, составлены 59 отчетных планшетов промера м = 1:50000 и м = 1:100000, на основе которых изданы большая серия путевых навигационных карт на всю Курильскую гряду и лоция. На картах впервые был точно и подробно показан рельеф морского дна в районе гряды.

Однако изучение дна вне видимости берегов, детальная съемка заливов и бухт, океанологические и гидрографические съемки в этом регионе продолжались до 80-х годов. Так, в 1956 г. были выполнены крупномасштабные съемки бухт по всей гряде. С появлением глубоководных эхолотов в 1958—1960 гг. были произведены промер и гидрологическая съемка в проливах Дианы, Буссоль, Уруп, Крузенштерна, Четвер­том Курильском, причем работы обеспечивала радионавигационная система, что позволило работать круглосуточно при любой видимости. В 1963 г. была осуществлена радиогеодезическая привязка триангуляции Куриль­ских островов к государственной триангуляции I—II классов через Сахалин. Поправки к координатам геодезических пунктов, определенных на Курильских остро­вах с Сахалина, составили ±11 м. Работа выполнялась с помощью самолета и радио­навигационной системы «Рым».

В этом же году на ЭОС «Невельской» был выполнен морской промер в Тихом океане к востоку от Японии до меридиана о-ва Уруп, позволивший подробно изу­чить рельеф дна в районе стыка Японского и Курило-Камчатского желобов. Судно «Ульяна Громова» провело в районе промера океанологическую съемку.

В 1968, 1972, 1974, 1980 гг. были проведены комплексные океанологические исследования в Охотском море вдоль Большой Курильской гряды с заходом в проливы. К этому времени в Тихоокеанскую гидрографическую экспедицию поступили новейшие гидрографические суда с современной навигационной, гидрографической, океанографической и геофизической аппаратурой, что позволило расширить объем взаимосвязанных исследований, описывающих сложную жизнь Мирового океана. В 1974—1978 гг. были повторены расширенные комплексные исследования в южной части Курильских островов с целью обновления карт, а в 1982—1984 гг. вдоль всей гряды были проведены обширные работы, включавшие промер, гидрологичес­кие, аэрологические, гравиметрические, магнитометрические съемки и метеорологические наблюдения. На их основе были созданы новейшие карты, лоции и другие пособия.

Работы военных гидрографов в районе Курильских островов проводились в контакте с Академией наук СССР и другими научными организациями страны. Иссле­дования АН СССР начались в 1946 г. В 1949 г. у Курильских островов появилось научно-исследовательское судно «Витязь» Института океанологии АН СССР. Оно было оборудовано глубоководными английскими эхолотами и лебедками с демпферными устройствами, обеспечивающими постановку на якорь на любых глубинах Мирового океана. С 1949 по 1972 г. «Витязь» выполнил 13 исследовательских рейсов, и почти в каждом из них совершались географические открытия. Работы «Витязя» всегда имели целью решение фундаментальных задач в различных отраслях наук о море.

Так, в первом же рейсе было открыто подводное продолжение Малой Куриль­ской гряды, составлена новая, более подробная карта донных осадков Охотского моря; впервые в мире проведено успешное донное траление на глубине 8100 м в Курило-Камчатском желобе и получена количественная проба бентоса с глубины 5464 м, что доказало существование жизни на максимальных океанических глубинах и наличие специфической фауны глубоководных желобов.

Крупным открытием стало выяснение роли пролива Крузенштерна для входа в Охотское море глубинных тихоокеанских вод и пролива Буссоль для выхода охот-скоморских вод в океан.

В последующих рейсах были проведены длительные комплексные исследования в районе всех Курильских островов: изучены рельеф дна, донные отложения, фауна и флора на больших глубинах; составлены карты рельефа дна и осадков; обнаружены большие скопления минтая и камбалы; исследованы гидрологический режим, се­зонная изменчивость течений и водообмен через проливы Буссоль, Крузенштерна, Фриза, Четвертый Курильский; в 1951 г. были впервые проведены морские гравиметрические наблюдения трехмаятниковым прибором. В 1955 г. проводилось изучение геологического строения и геоморфологии дна Курило-Камчатского региона в районах эпицентров подводных землетрясений, в 1966 г. выполнена батиметрическая съемка в области наибольших глубин Курило-Камчатского желоба и найдена его наибольшая глубина — 9717 м.

Последний рейс в этот регион был проведен в 1972 г. по программе Международного геодинамического проекта и Международной декады исследования океанов. Были выполнены геофизические (гравиметрические, магнитометрические, сейсмические и др.) исследования с целью изучения предполагаемых горизонтальных и верти­кальных движений земной коры в зоне перехода Азии к Тихому океану, получены сведения о морфологии коренного рельефа под покровом осадков, характеристики тепло­вого потока и т. п..

В результате совместных многолетних исследований выяснилось, что глубоководный желоб простирается на 2200 км не только вдоль Курильских островов, но и вос­точнее Камчатки вплоть до Камчатского пролива, в связи с чем название «Курильский» было изменено на «Курило-Камчатский». Установлено, что Курильская дуга состоит из двух хребтов — надводного и подводного, разделенных депрессиями. Вдоль Курильской гряды была выявлена полоса больших положительных, а вдоль глубоководного желоба — интенсивных отрицательных аномалий в свободном воздухе, а также аномалий магнитного поля.

Поколение за поколением русских людей проявляют неослабевающий интерес к региону Курильских островов и вносят свой вклад в его всестороннее изучение. Именно они открыли и установили, что в состав Курильской гряды входят 30 больших и более 20 малых островов и отдельных крупных скал. Большинство островов вулканического происхождения, на них расположены 72 вулкана, из которых 39 действующие. Почти все острова гористы, высоты их достигают 1500 м, а максимальная высота о-ва Атласова (Алаид) составляет 2339 м. Между островами насчитывается 20 судоходных проливов. Острова подвержены сильным землетрясениям. Удобных бухт и закрытых якорных мест на островах практически нет.

Россия вправе гордиться результатами исследований и трудов как наших пред­ков, так и современников.