Работа на Командорах

[воспоминания о жизни на островах председателя Алеут. Райисполкома в конце 1960-1979 гг.]

Михаил Косыгин

Инструктором Камчатского обкома партии я работал с 1966 года. Приобщался к практическим делам, знакомился со структурой отраслей народного хозяйства и государственных органов области, готовил вопросы для обсуждения на партийных пленумах, совещаниях актива, заседаниях бюро обкома и выполнял много других поручений.

К подбору партийных кадров обком партии подходил очень осторожно, основательно изучив их по прежней работе. Привлекали к партийной работе деловитых, перспективных, честных людей. Особо хочется отметить атмосферу доброжелательности в аппарате, чуткость и внимательность к товарищам по работе. Во главе отделов по различным направлениям стояли опытные, знающие свое дело специалисты.

В обкоме каждый из нас имел определенный участок работы. Я, например, отвечал за культуру, спорт и туризм. Однажды начальник областного управления культуры облисполкома Николай Егорович Мускатиньев обратился в наш отдел с предложением. Дело в том, что Красные яранги по обслуживанию оленеводов стали неэффективны. Основной транспорт у них зимой — собачьи упряжки. А звенья пастухов в тундре находятся друг от друга на значительном расстоянии. С собой же надо брать кроме киноаппаратуры, электродвижка, кинофильмов, книг, газет еще и корм для собак на двадцать-тридцать дней. В результате за одну поездку обслуживались всего два, от силы три звена вместо планируемых пяти-еми. А отдаленные коллективы оленеводов за зиму и вообще ни разу не посещались. Летом же работа Красных яранг вообще прекращалась. Поэтому возникло предложение использовать вертолеты. За десять-пятнадцать дней можно было бы обслужить целый район. В составе такого агитвертолета были бы концертная бригада, лектор, врач, торговый работник с необходимыми продуктами, промышленными и хозяйственными товарами. Причем доставлялся бы и киномеханик с аппаратурой. После первого звена оленеводческой бригады он уже на оленях объезжал бы все остальные.

Предложение было принято, и первый вылет состоялся в Быстринский район. В группу агитвертолета вошли: Н. Мускатиньев, писатели Г. Поротов, В. Коянто, А. Лохтой, две исполнительницы, терапевт и я. Мы взяли продукты, библиотечку, письма от детей, родных. С нами летел и киномеханик с упряжкой собак.

Использование вертолета для обслуживания тружеников тундры оказалось эффективным, хотя и дорогостоящим. И начальник управления культуры официально выходил со всеми необходимыми расчетами на Министерство культуры РСФСР с обоснованием реорганизации форм работы с оленеводами.

После двухгодичной практики при обкоме КПСС осенью 1968 года меня направили на работу в Алеутский район секретарем райкома партии.

Алеутский район — это архипелаг Командорские острова. Транспортное сообщение с районом летом по морю, а зимой — самолетом. Мы прилетели шестого ноября, и я сразу же включился в работу.

Что же это за острова в Тихом океане? Они открыты в 1741 году капитаном-командором В. Берингом и в то время были полностью необитаемы. Начиная с 1826 года на Командоры стали завозить алеутов с островов Алеутской гряды. Когда мы прилетели, в селах Никольском на острове Беринга и Преображенском на острове Медном проживало чуть более 1200 человек, в том числе 260 алеутов.

Климатические условия на Командорах очень суровы. Зимой — сильные ветра, пурги. Летом — туманы, дожди. Всего около сорока солнечных дней в году. Сильных морозов не бывает, но небываетипо-настоящемутеплыхсолнечныхдней. Деревья не растут. Один из жителей островов, любитель поэзии, характерно отметил:
Здесь не выносит бремя стланик —
Скиталец северных широт.
Тут ветер — всех морей посланник,
Бушует, властвует, живет.

Зимой, когда из-за непогоды транспортная связь прерывается на несколько месяцев, нет ни писем, ни газет. Одни и те же кинофильмы прокручивают по многу раз. И телевидения тогда не было. Не каждый может отважиться приехать сюда и пожить хотя бы два-три года, разве только истинные романтики, в основном молодежь.

Помнятся в связи с этим два случая. Из Сочи с женой приехал Герой Советского Союза, член Союза писателей СССР Борис Ермилович Тихомолов. На Командорах в летнее время вся тундра цветет разноцветными красками. Морские звери, птицы, рыба заполняют все побережье и речушки. Восторгаться было чем. Ктомуже Б. Тихомолов на реке Буян обнаружил обкатанные морской волной агаты, яшму, опалы и восторженно описал их в своих публикациях. А мы, жители острова Беринга, не обращали на них особого внимания. Красивые камни, да и только...Так вот его жена, Анна Александровна, решила поработать у нас два года, чтобы заработать чуть побольше пенсию. Наступила зима со всеми ее прелестями. Море бурлит, бушует с ноября по март. Ураганные ветры. Пять-шесть дней такая погода, затем день-два тихо, а потом начинается все сначала. И так всю зиму. Слезы, мольбы отправить ее обратно в Сочи — не нужна ей уже никакая повышенная пенсия.

Второй случай. Из района уехал врач-хирург, а заменить его своевременно не успели. Глубокой осенью последним рейсом пассажирского лайнера наконец-то прибывает долгожданный специалист аж из Горьковской области. Заведующий облздравотделом просит хорошо его встретить, обеспечить квартирой и другими необходимыми бытовыми удобствами. Однако посмотрев с борта лайнера на наш унылый голый остров, врач наотрез отказался высаживаться. По телефону я пытаюсь убедить его поработать хотя бы два-три месяца, пока не найдем замену — бесполезно. Мои доводы его как врача и человека не тронули.

Понимая, в каких сложных условиях мы живем, к нам прекрасно относились Камчатское морское пароходство, авиаторы, другие областные организации и их руководители, военные моряки. Всегда шли навстречу, оказывали необходимую помощь. Однажды, в начале лета, капитан теплохода Николаевск" Георгий Николаевич Клепиков перед рейсом на север полуострова позвонил: "К нам в Петропавловск только что поступили свежие фрукты. Мы для вас могли бы взять на борт тонн пять, хотя вы знаете, что мы не грузовое, а пассажирское судно. Срочно решайте вопрос о загрузке, завтра выходим". И вот через два дня получаем этот бесценный груз, еще нигде в районах области яблок и мандаринов нет, а у нас есть. Детям после трудной зимы это было очень кстати.

Но не все так плохо на островах. Проживали на Командорах представители более двадцати наций и народностей. Жили дружно, были доброжелательны и внимательны друг к другу. Суровый климат, отдаленность, иногда и оторванность от Камчатки вырабатывали положительные черты во взаимоотношениях людей. И это особенно ярко проявлялось, когда вдруг встречались вне района, где-нибудь в Петропавловске или в отпуске на материке. Необъяснимое чувство радости от этих встреч, нескончаемые разговоры, воспоминания о наших чудесных островах и земляках. Невольно оказываешься душой и в мыслях там, среди своих, среди живой природы. На Командорах каждый был занят своей работой. Животноводы и птичники полностью обеспечивали потребности населения молоком, сметаной, творогом, а яйца даже приходилось отправлять в Петропавловск. Звероводы выращивали норку, строители возводили жилые дома и производственные объекты. Работали магазины, столовая, больница, школа, почта и телеграф, учреждения культуры и другие организации.

Хорошо помню многих: звероводы Светлана Хабарова, Анна Винюкова, Надежда Носова, доярка Дарья Бурдуковская, промысловик Александр Аксенов, работник торговли Надежда Ежова, строитель Валентин Бадаев, учителя Зоя Иванова, Валентина Сушкова и многие другие. Большинство из названных — алеуты, все они кавалеры правительственных наград.

В зимнее время проводились Дни предприятий и организаций, где кроме выставок продукции, прикладного и фотоизобразительного творчества обязательным было выступление художественной самодеятельности. Каждый коллектив стремился свой День предприятия оставить в памяти односельчан оригинальностью его проведения. Много творческих выдумок проявляли работники культуры и активисты по проведению новогодних вечеров. Елку обычно присылали наши шефы из Усть-Камчатска. Когда не было оказии, тогда сами делали елку из вечнозеленого рододендрона, и получалась она как настоящая. В большом зале собирались односельчане. Мы совершенно забывали о том, что находимся в этот новогодний вечер не на Большой земле, а на островах.

Настоящий весенний праздник для островитян, как и по всей Руси — проводы зимы. Рано утром перед окнами жилых домов появлялись на конях русские богатыри. Илья Муромец читал громким голосом приветственную грамоту, приглашал всех на площадь проводить командорскую зиму. Концерт, аттракционы, катание детей на лошадях, блины, чай, шашлыки — все это выливалось в праздничное, радостное гуляние.

Много интересного и запоминающегося в этих и других культмассовых мероприятиях организовывал заслуженный работник культуры России Илья Симаков. Он отлично пел и играл на баяне, сочинял слова и музыку. Народный хор при Доме культуры, без преувеличения можно сказать, был настоящим профессиональным коллективом. Это, кстати, отмечалось и на областных смотрах художественной самодеятельности. Прославился Илья Симаков и как создатель ансамбля "Командорские шутники". В выступлениях ансамбля прославлялись лучшие люди, критиковались недостатки, высмеивались пороки отдельных островитян. Каждый раз выступление ансамбля вызывало бурную реакцию зрителей. Злободневность темы, артистическое мастерство ансамбля в 1977 году было отмечено на областном фестивале. "Командорских шутников" отправили на зональный фестиваль в Магадан. "Отшутив" там на камчатскую и магаданскую тематику, они полетели в Москву, где с большим успехом выступили на заключительном концерте в Кремлевском Дворце.

Александр Гиль, художественный руководитель корякского ансамбля "Мэнго", включил в свою программу песню и танец "Алеуточка" И. Симакова. Она до сих пор в репертуаре этого знаменитого ансамбля.

Командорские острова прекрасны своей первозданной природой, особенно — летом. Весной прибывают из теплых морей морские котики. Секачи-самцы занимают места на лежбищах для своих будущих гаремов, не уходят в море на кормежку, а ждут своих подружек. Каждый ухажер стремится как можно больше прихватить самочек для гарема. Одни, если повезет, имеют по пятнадцать—двадцать женских особей, другие по две-три, а некоторые вообще ни одной, но продолжают терпеливо ждать. Когда подходишь к лежбищу, слышишь неумолчный рев, гул, как будто впереди стадо домашних животных — настолько голоса котиков сходны с мычанием коров, блеянием овец и коз. Начинается шумная жизнь: драки, любовные утехи, появление котят— "черненьких". Как обычно, хозяин-секач зорко охраняет свою частную территорию, никого из посторонних, в том числе и людей, не допускает к себе и следит за самками, чтобы те не перебежали к другому. А такое иногда случалось. Приходилось видеть, как секач (он весом до пятисот килограммов, а она — всего шестьдесят) хватал клыками убегающую в другой гарем самку и с силой бросал ее на прежнее место. Обычно после этого она была верна ему до конца сезона. К ночи самка уходит в море покормиться, а через несколько дней возвращается и сразу же начинает подавать голос и в многотысячном стаде находит свое дитя. Чужого котенка к себе не допускает. На каждом лежбище десятки тысяч морских котиков, а всего на трех основных залежках островов Беринга и Медного их свыше двухсот тысяч. Здесь живут каланы, сивучи, антуры, ларги, голубые песцы, а также одичавшие олени, завезенные когда-то на остров Беринга. Бесчисленное количество птичьих базаров. Более ста пятидесяти видов различных птиц. Куропатки подпускают к себе вплотную, а на острове Медном можно даже дотронуться до них рукой.

Надежда Перминова, поэтесса, как-то писала: "Где еще можно чесать за ухом у куропача, глядеть, как нянчит детеныша каланиха и песец наблюдает за тобой из-за камня — только на Командорах, в чудесной стране цветов и скал, туманов и говорливых ручьев... Удивительно богата наша страна". И действительно, сколько цветет растений с ранней весны и до глубокой осени! Все торопятся жить. Не успел отцвести золотой рододендрон, на смену ему приходят ветреница, различные орхидеи, лютики, темно-лиловые саранки и много-много других цветов. На островах нет леса, но в большом изобилии грибы: белые, подосиновики, подберезовики. Каждый грибник-островитянин имеет свой "огород" и после работы отправляется на сбор урожая. Всего за час полный рюкзак, ведро или авоська. И так несколько дней — запас на зиму и гостинцы в Петропавловск обеспечены.

Однажды в конце октября отправился я по служебным делам в Свердловск. Утром перед вылетом, пока пилоты разогревали моторы, я тут же, вокруг аэродрома, набрал грибов и через несколько часов был в Хабаровске. Иду по городу, в руках сетка с грибами. Все удивленно рассматривают, спрашивают, откуда у меня такие прекрасные подосиновики. Смеюсь:
-Да тут у вас на аэродроме набрал.

Плывешь на рыболовном сейнере на остров Медный, а тебя часами сопровождают дельфины-белобочки, выпрыгивая из воды у самого борта. Иногда встречается стадо косаток, или неожиданно увидишь фонтан воды, — и показывается огромная туша кита.

Когда я только приехал на работу в село Никольское, меня повезли на вездеходе познакомиться с островом, посетить могилу Витуса Беринга. На одной из остановок смотрю — Николай Добрынин, алеут, секретарь райисполкома, берет морского ежа (их здесь бесчисленное множество), разбивает скорлупу камнем, извлекает икру и ест. Удивился и спрашиваю:
—А что это?
—А вы попробуйте.

Попробовал — сладковато-кислая. Понравилась. Кстати, икра ежа содержит жизненно необходимые человеку аминокислоты, до пяти процентов жира, 14—18 процентов белка, а также витамины группы В. Можно сказать, что еж — это морской женьшень.

Перед Новым, 1973 годом, в творческую командировку к нам прилетел известный камчатский поэт и писатель Георгий Поротов. Зинаида Ильинична готовит новогодний праздничный стол, а на улице ветер, тепло. Небо заволокло тучами, и вдруг гром, сверкают молнии, и пошел сильнейший дождь. Поротов был страшно возбужден увиденным, схватил бумагу и ручку, начал быстро что-то писать. И когда за несколько минут до Нового года жена пригласила нас к столу, Георгий с бокалом шампанского в руке прочитал только что написанное:
Новый год. Вдохновенные лица
И до хруста пожатие рук.
Остров Беринга. Пляшет землица
От балов и примчавшихся вьюг.
Эх, как хлещет под окнами ливень,
Опрокинут небесный бокал.
Будь, земля Командора, счастливой.
Я такую для песни искал.
Знаю: долго ты будешь мне сниться
С этим ливнем и звоном вокруг.
Новый год. Вдохновенные лица
И до хруста пожатие рук.

В центральной печати и по телевидению появилась масса очерков, документальных фильмов о флоре и фауне Командорских островов, о нетронутой уникальной природе. И с 70-х годов началось массовое паломничество туристов, отпускников, командировочных, разных нужных и ненужных научных экспедиций. В основном прибывают они пассажирскими теплоходами. Каждым рейсом, а это два-три раза в месяц, по сто пятьдесят—двести человек. Район не был готов к приему и обслуживанию такого количества приезжих. Многие туристы самостоятельно отправлялись в глубь острова. Ситуация выходила из-под контроля. На острове Беринга два больших лежбища котиков. Подходи к ним с любой стороны, охраны, по сути, нет. А ведь, кроме котиков, здесь еще каланы, антуры, песцы, олени, огромные колонии морских птиц, маленькие и неглубокие речушки, полностью заполненные горбушей, неркой. Все это вызвало большую озабоченность, и по нашей просьбе обком КПСС и облисполком приняли срочное решение: въезд на остров только по специальным пропускам, командировки из областного центра сократить до минимума, лишь по крайней необходимости. А на месте мы приняли решение создать что-то типа заказника и усилить охрану. Все это позволило как-то стабилизировать обстановку. Но полностью это проблему не решило: массовый наплыв туристов прекратился, но приезд гостей, отдельных научных работников продолжался.

Однажды в день прихода пассажирского лайнера возвращаемся мы с лежбища и при въезде в село видим, что какая-то женщина на коленях ползает по мосту. Ну думаем, кто-то из наших односельчанок с утра пораньше "заправился". Подъезжаем, незнакомая дама встает, пропускает нас. А утром в кабинет вошла элегантно одетая женщина, представилась и сказала, что она с кафедры биологии Благовещенского института:
—Вы только не удивляйтесь. Я занимаюсь изучением мух.

Пришлось терпеливо выслушать получасовую лекцию об изучаемых ею насекомых. Затем она попросила оказать ей содействие в посещении лежбища морских зверей. Проблемы с этим не было. Позже спрашиваю бригадира-промысловика об этой женщине.
—Знаете, — говорит, — ее котики совершенно не интересовали. Она ловила и собирала мух. Какая-то ненормальная...

Во время работы на Командорах мне довелось познакомиться сучеными, космонавтами, военачальниками, писателями, журналистами, геологами. Это были запоминающиеся встречи. Как-то руководство области позвонило, чтобы встретили группу космонавтов и других гостей, показали им острова. Рано утром подходит пассажирский теплоход "Петропавловск". На пирсе много встречающих: и жители райцентра, и туристы, и ребятишки с букетами цветущего рододендрона. С самоходной баржи выходят космонавты с семьями. Они в отпуске и приехали поближе познакомиться с природным миром Командорских островов. Кто конкретно приедет, нам не сказали. Но вот мы видим Валентину Терешкову, а с нею ее дочь и муж Андриан Николаев. А вот, кажется, Владимир Шаталов со своей семьей. В то время каждый космонавт был подлинным героям, известным и уважаемым человеком как в нашей стране, так и за границей. Ведь космос тогда только начинали осваивать. Подходим, знакомимся, поздравляем с прибытием на Командоры. Вместе с ними прибыли первый секретарь Приморского крайкома партии В. Ломакин, командующий Тихоокеанским флотом Н. Смирнов и, естественно, первый секретарь Камчатского обкома партии Д. Качин. После знакомства с райцентром, гостей повезли на лежбище котиков. В глубь стада зверей вела деревянная эстакада с окошечками для наблюдения. Принесли маленького черненького котеночка, который вначале яростно огрызался, а потом успокоился и позволил погладить себя. Валентина Терешкова сказала, что всю ночь по пути на Командоры читала книгу Леонида Пасенюка "Иду по Командорам". Но одно дело прочитать, а другое — самой увидеть всю эту островную прелесть. i Возвращаясь в село, переправились через небольшую речушку, не шире пяти метров. А она в то время была полностью забита рыбой, которая шла на нерест. Остановились. Владимир Шаталов руками стал ловить горбушу, а Андриан Николаев снимал на видеопленку. Для нас, местных, все это в порядке вещей, а для приезжих — удивительно.

Посетили острова и другие космонавты— Г. Береговой, В. Севастьянов, Е. Хрунов, В. Жолобов.

Сердечные отношения сложились у меня с генерал-полковником авиации Владимиром Никитовичем Абрамовым. Интересная у него судьба. В годы Великой Отечественной войны он был летчиком-истребителем. Рассказывал такой случай. Возвращались с командиром эскадрильи с боевого задания. Заметили шедший на посадку немецкий самолет. Командир дал сигнал ведомому Абрамову: прикрой, атакую! Самолет был уничтожен, но и истребитель командира подбит, и он вынужден был сесть на поле. К месту приземления рванулся грузовик с фашистами, но Абрамов его уничтожил и посадил истребитель рядом с подбитым самолетом. На глазах у гитлеровцев забрал командира в одноместный "ишачок" и прилетел на свой аэродром.
— Трудно было, когда шел на посадку, ведь старший лейтенант сидел на мне верхом. Он за мою голову держался и волей-неволей закрывал обзор.

За спасение командира Владимир Никитович был награжден орденом Красного Знамени и ему, младшему лейтенанту, досрочно было присвоено звание старшего лейтенанта.

Много лет я был знаком с геологом Отто Шмидтом. Он изучал геологическое строение и формирование Командорских островов и Алеутской гряды в целом, исходил Командоры вдоль и поперек. Как-то, возвращаясь в райцентр, Отто присел отдохнуть. Рядом оказался огромный камень, и он по привычке ударил геологическим молотком по трещине. Камень раскололся на две части, на каждой из которых четко был виден отпечаток огромной рыбы. Одну половину доставили в наш краеведческий музей, а другую Шмидт отправил в Московский геологический институт. Многие были наслышаны об Отто Шмидте, его геологических находках, всевозможных приключениях. Однажды сотрудница камчатской областной газеты упросила геолога взять ее с собой в маршрут по острову. В пути он внимательно рассматривал каждый камень. Журналистка вызвалась нести в своем рюкзаке эти камни и была страшно довольна и горда тем, что несет нужные образны породы. Возвращаются в Никольское, Шмидт попросил ее снять рюкзак, чтобы еще раз посмотреть собранные камни. И тут же на ее глазах выбросил их в речку. Она опешила, а потом чуть ли не с кулаками кинулась на Отто, ругая его на чем свет стоит за то, что он таким образом обвел ее вокруг пальца. Уезжая с островов, О. Шмидт подарил мне свою книгу "Тектоника Командорских островов и структура Алеутской гряды". И приложил к книге зеленый самоцветный островной камень. Он и сейчас лежит вместе с другими полудрагоценными камнями на специальной полке в квартире.

Другая встреча, с Федором Петренко, постепенно переросла в многолетнюю дружбу. В молодости он был журналистом, потом стал доктором наук, профессором, помощником секретаря ЦК КПСС. Ф. Петренко — умный и сердечный человек. Первый раз мы встретились на Командорах по работе, а через несколько лет вместе с женою Любовью Павловной они были уже нашими личными гостями на островах. Так же и мы с Зиной были у них неоднократно во время наших отпусков. Как-то Федор Федорович спросил меня, а не пора ли нам с Зиной переехать в Москву. Ведь сколько можно жить на Крайнем Севере в таких сложных климатических условиях? Я ему ответил, что нам Камчатка намного ближе и дороже. И больше подобных вопросов он не задавал.

Были и курьезы. Так, на сессии областного совета состоялось любопытное знакомство. Мужчина, выше среднего роста, представился:
—Первый секретарь райкома партии Северокурильских островов Брежнев.
Ну а что остается мне делать?
—Председатель райисполкома Командорских островов Косыгин. Посмотрели друг на друга и рассмеялись.

С моей фамилией, когда мы с женой приезжали куда-нибудь отдыхать, нередко случались забавные истории — нас принимали за родственников А. Н. Косыгина.

Были случаи, когда на острова пытались проникнуть люди с целью наживы. Приехал однажды мужчина лет сорока, устроился работать в котельной и через полгода уехал. А через некоторое время его вернули назад правоохранительные органы с несколькими десятками отлично обработанных шкур морского котика, голубого песца. Наши женщины, увидев уже готовую к пошиву пушнину, охали и ахали, не веря своим глазам, щупали их руками, с удивлением говорили о том, какой же прекрасный мех у наших островных зверей.

Или такой случай. Прибыл как-то представительный мужчина с молодой девушкой. Зашел в райисполком, предъявил командировочное удостоверение от одного из научных институтов Владивостока. Девушку представил как свою ассистентку. Просил оказать содействие в заготовке пенисов морских котиков, забой которых только начался. Они нужны для изготовления ценного препарата в медицинских целях. Что ж, коли надо — значит надо. Все равно ведь это добро выбрасывали. Ну а до отплытия на остров Медный попросил он разрешения побродить недалеко от села, познакомиться с экзотикой острова. Через некоторое время заходит ко мне по производственным делам главный инженер зверозавода Владимир Фролов. И в конце разговора спрашивает, знаю ли я, кто этот человек, что был недавно у меня на приеме. Отвечаю ему, кто он и с какой целью прибыл.
—Да это же проходимец.Недавно вышел из мест заключения за валютные махинации в Петропавловске. И сейчас наверняка преследует какую-то преступную цель.
Тут же были приглашены начальники милиции и погранзаставы. "Командировочный", уже за пределами села увидев пограничный наряд, который как бы сопровождал его, все понял. Вернулся на аэродром и тут же улетел.

Этот случай имел последствия... Услышав, какую ценность представляют половые органы котиков, члены экипажа малого сейнера оказались довольно-таки предприимчивыми парнями. Забрав с острова Медного очередную партию котиковых шкур, МРС возвратился на остров Беринга. Жители села с удивлением смотрели на судно: вроде бы праздника никакого нет, а над палубой развеваются какие-то флажки. Как оказалось, это не флажки, а органы котиков, вывешенные для сушки. Моряки решили сделать спиртовую лечебную настойку. Все село смеялось над доморощенными фармацевтами. А те в свою очередь матерными словами костерили "гастролера", из-за которого они стали посмешищем.

Голубой песец не очень-то боится человека и ужасно шкодлив. Где что плохо лежит — он мимо не пройдет. И если ты оставил свои вещи, рюкзак или куртку и отошел в сторону, песец тут как тут. Все обнюхает, поищет съедобное и, если ничего путёвого для себя не найдет, оставит эти вещи в покое, предварительно оправившись на них по малой нужде. Однажды жена с дочерью рано утром вышли из островной избушки и пошли гулять по морскому берегу. А навстречу им шел, шатаясь, песец. На его мордочке была трехлитровая стеклянная банка. Видать, давно уже ходил он с этим колпаком, потому что позволил женщинам снять с себя злополучную банку. Отошел в сторону, посмотрел на них и затявкал. Может, благодарил, а может — ругал за свои мучения.

А в другой раз отдыхающие односельчане вечером наловили гольца на уху. Отходы отдали песцам. Отходов было много, и у животных вздулись животы, но все равно они ничего не оставляли, а уносили в сторону, закапывали в землю. Оставшуюся разделанную рыбу рыбаки повесили. Утром встают и видят: песец у стены домика танцует на задних лапах. Это он решил достать гольца, но зацепился губой за крючок-тройник. Пришлось помочь ему уйти подобру-поздорову.

Село Никольское расположено у берега моря, а это опасно, так как возникающие после землетрясений волны-цунами способны снести и смыть все на своем пути. Скорость волны 800—900 километров в час, она обладает огромной силой и на мелководье достигает двадцати-, тридцатиметровой высоты. В селе действует служба цунами. Специальная радиофикация позволяет оповестить население об опасности. Однако обком партии и облисполком приняли постановление о строительстве нового поселка в безопасном от цунами месте. Составили генеральный план застройки, определили сроки, создали специальную строительную организацию. И эта задача в течение восьми—десяти лет была решена. Издали, с пассажирского или другого судна, видны двухэтажные, нарядно окрашенные в разные цвета дома. В них созданы необходимые удобства: водопровод, отопление, канализация, ванная. Все жители получили квартиры.

В эти же годы были построены дизельная электростанция, центральная котельная, холодильник на двести пятьдесят тонн, пекарня, спортивный зал, гостиница, Дом культуры. Жизнь на островах с каждым годом улучшалась. Появилось телевидение. Но наступили нелегкие времена для всей страны, и особенно для отдаленных северных районов. Со всей полнотой ощутили этот беспредел командорцы, алеуты. Недавно по первому каналу центрального телевидения показали Командоры. Брали интервью у алеута С. Березина. И вот что он с горечью говорил:
— Жить трудно, работать негде, жилые многоквартирные дома не ремонтируются и разваливаются.
Слышать это было очень горестно. Ведь годами добивались улучшения жизни аборигенов на этих островах. Средняя продолжительность жизни алеутов с 23,5 лет в 20-е годы увеличилась до 55—60 лет. Если раньше алеуты имели одну специальность — зверобоя-промысловика, то позже появились у этой народности учителя, медицинские работники с высшим и средним специальным образованием, механизаторы, судоводители, механики, звероводы, строители, электрики. Из малочисленной народности вышли известные всем люди: капитан дальнего плавания Сергей Тимонькин, капитан-наставник колхозных рыболовецких судов Камчатки Григорий Пешков, научный сотрудник Камчатского института вулканологии Эрик Гребзде, председатели райисполкомов Евдокия Попова и Сергей Сушков.

Чтобы сохранить для цивилизации этот уникальный уголок природы, мне кажется, надо развивать на Командорах туризм, организованный на серьезной основе. Нужен дельный предприниматель, серьезный спонсор...

В 1979 году побывал на Командорах Лев Берштейн, доктор технических наук, профессор, специалист по проектированию и строительству гидроэлектростанций. Он ознакомился с окрестностями села и пришел к выводу, что электростанцию мощностью 2000 кВт можно построить на речке Федоскино рядом с аэродромом. Она могла бы обеспечить электроэнергией несколько сел, подобных Никольскому, и сняла бы все заботы о своевременной доставке топлива для ныне действующих электростанции и котельной.

Госкомитет по науке и технике положительно отнесся к строительству ГЭС на Командорах. Но облисполком, в лице Н. Синетова, заволокитил это дело, а потом и вообще пошли разговоры о переселении алеутов с их родины в Усть-Камчатск.

Во время работы в Алеутском районе мы ежегодно бывали в отпусках. Через год после приезда решили посетить Долину гейзеров. И не вертолетом или на лошадях (такой вариант предлагался), а пройти весь маршрут пешком с рюкзаками на плечах. Эта идея понравилась моей семье, и мы теплоходом отправляемся в Жупаново, откуда предстоит путь в Долину. Дети, можно сказать, взрослые, им по двенадцать-тринадцать лет.

Недалеко от поселка Жупаново на территории Кроноцкого заповедника сохранилась с доледникового периода единственная в мире роща темнохвойной пихты грациозной. Эта роща — достопримечательность Камчатки. И занимает она всего двадцать два гектара. Роща пихты грациозной, как уникальное явление, охраняется законом.

Первая остановка у Семячинских горячих источников. Искупались и идем дальше. Встречаются многочисленные группы туристов из различных регионов страны. Приют у реки Шумной. Одно из запоминающихся развлечений — общение с трехгодовалым медведем. Он разленился сам себе добывать пищу и питается подаянием туристов. Не боится, принимает угощение чуть ли не из рук.

Когда возвращались из Долины гейзеров, в этом палаточном приюте у реки Шумной никого из туристов уже не было. К вечеру мы сварили уху, а этот медведь нахально и назойливо лезет к нам. Пытаюсь его отпугнуть — бросаю вверх поперечную пилу, она звенит, он убегает, но тут же вновь возвращается. Общение с диким зверем довольно-таки неприятное дело. Ложимся спать в палатке. У меня под рукой на всякий случай топорик, охотничий нож. Всю ночь этот паршивец не давал спать, пытался проникнуть в палатку. Отпугну его, а он опять лезет. Вечером на дерево подвесили ведро с оставшейся ухой. Утром смотрим — ухи нет, а на столе под деревом мишка наложил большую кучу, как говорится, оставил свой автограф. Позже охотоведы вынуждены были пристрелить зверя, так как он создавал угрозу для жизни людей.

Как-то мы с Зиной просмотрели художественный кинофильм. Вышли из Дома культуры и до квартиры не проронили ни слова. И только дома жена спрашивает меня:
—А не было ли среди твоих предков японцев?
Спросила потому, что главная героиня в фильме, японская девушка, была так похожа на нашу дочь.
—Зина, твой отец — белорус, мать — украинка. А тебя ведь не причислишь ни к тому, ни к другому, но ты все равно славянка. Я никакой не потомок японцев, а камчадал. Внешность моя азиатская. Мои предки русские и ительмены. А наш с тобой союз еще больше укрепился тем, что появилась дочь, которая сказала: "Вот и я! Прошу любить и жаловать".

Ительмены по своим душевным качествам, характеру и внешности резко отличаются от чукчей, коряков, эвенов. В этом я сам еще раз убедился, когда побывал в командировке в национальном ительменском селе Ковран. Какая же удивительная и красивая молодежь здесь! Ительменская кровь, смешанная с русской. Уезжая, на прощание сказал Борису Жиркову, моему давнишнему знакомому, ительмену, учителю по специальности, лауреату VI Всемирного фестиваля в Москве, руководителю известного ительменского ансамбля "Кутх":
—Не встреть я Зину в Биробиджане, обязательно приехал бы к вам за своей будущей женой. Настолько прекрасны девушки вашего села.

Кстати, ительменская девушка Таня Слободчикова (Романова) из села Ковран стала звездой ансамбля "Мэнго". Доброжелательная, стройная как березка, бесподобная в танцах, она и сейчас, уже в возрасте, смотрится прекрасно. Таня — народная артистка России. Все это рассказываю Зине и говорю, что совсем не случайно наша дочь больше похожа на меня, имея твои внешние черты. В общем, это не украинка и не камчадалка, а что-то среднее, и это делает ее привлекательной...

Вот и закончилось наше пребывание на Командорах, которое и так затянулось по времени — десять с половиной лет. Но это были не просто прожитые там годы. Это были годы зрелости для нас, а для детей — годы детства и юности. Оттуда они отправились уже в самостоятельную жизнь.

Уезжали мы с Командор теплоходом 30 апреля 1979 года с чувством гордости и удовлетворения, что прожили на островах не зря. Делали все, что могли для дальнейшего улучшения жизни островитян. Стояли с женой у борта судна, смотрели на удаляющийся остров Беринга. Расставались с понятным чувством грусти: ведь в таких местах, с такой необычной живой природой, экзотикой и такими чистосердечными людьми нам вряд ли придется еще когда-либо побывать.