Предпринимательская деятельность японских рыбопромышленников на Северо-Востоке Советского государства (1920-е гг.)

С. Г. Кошкарева

Японская рыбная промышленность на Северо-Востоке РСФСР развивалась под руководством союза японских рыбопромышленников "Рорио Суйсан Кумиай" при непосредственном покро-вительстве со стороны японского правительства. Советские конвенционные воды в 1920-е гг. представляли огромный интерес для Японии. Японские рыбопромышленные компании занимались ловом наиболее ценных пород рыбы (лососевых). Второй важнейшей статьей лова в конвенционных водах были крабы, запасы которых в Японии к этому времени были почти истощены.

В период Гражданской войны и вооруженной иностранной интервенции японцы экспортировали 90 % всего улова по Охотско-Камчатскому побережью и лишь 10 % находились в руках русских промышленников. Следует отметить, что и эти 10 % были фактически под контролем японцев, так как русские рыбопромышленники вследствие отсутствия собственного капитала вынуждены были оборудовать свои промыслы на японские средства (1).

Японский "свободный лов" фактически осуществлялся до начала советизации края. 2 марта 1923 г. был принят декрет, который положил начало государственному надзору. На японских промышленников были возложены определенные обязательства, положившие конец незаконным методам лова (2). Более того, японские предприниматели согласились уплатить старую задолженность за 1921 и 1922 гг.

Новый юридический порядок в советской рыбной промышленности берет свое начало с 1 апреля 1923 г., когда были открыты торги рыбо- и краболовных участков. Японцами в этот год было заарендовано более 90 % всех выставленных на торги участков. В этом же году в Токио и Хакодате была допущена особая комиссия по визированию паспортов промысловых рабочих и по выдаче навигационных свидетельств на право плавания судов по обслуживанию камчатских участков (3).

Доминирующее положение японских рыбопромышленников в регионе отражало объективное состояние дел в рыбной отрасли на Северо-Востоке СССР. Кардинальный поворот в экономической политике Советского государства было невозможно осуществить в короткие сроки. Изменение роли иностранного и отечественного секторов в рыбной промышленности было делом времени.

Восточно-Камчатский рыбопромысловый район представлял интерес для японцев как один из главных центров распространения нерки, очень ценной породы лосося, имеющего широкий спрос в консервированном виде на заграничных рынках. Данный район был базой, удобной во всех отношениях для развития консервной промышленности. Это обстоятельство было учтено японскими предпри-нимателями, поэтому в организацию консервной промышленности они вкладывали значительные капиталы. На западном берегу Камчатского полуострова (Ичинский и Западно-Камчатский районы) главным объектом промыслового лова была горбуша. По северному побережью Охотского моря (Охотский район) главной промысловой рыбой была кета (4). Производство консервов стало фундаментом японской рыбной промышленности в советских территориальных водах. Если соленая морепродукция отправлялась в основном на японский рынок, то реализация консервов лососевых рыб японскими предпринимателями имела, в первую очередь, экспортное значение.

В годы Гражданской войны и вооруженной иностранной интервенции русские предприниматели стали сворачивать консервное дело и продавать свои предприятия японцам. В 1920 г. русские заводы вырабатывали лишь 10,9 % общего количества консервов, а в 1921 г. - 1,3 %. В 1922 г. русские промышленники (например, С. Грушецкий) начали восстанавливать свои рыбоконсервные заводы, но выше, чем на 4,3 % общей продукции, они не могли поднять выработку консервов (5). Из 23 камчатских заводов к 1 января 1923 г. русским промышленникам принадлежало всего 2, причем владелец одного из них - Г. Демби финансово был подчинен японскому капиталу.

Работа японских заводов до 1923 г. протекала вполне благополучно, но 14 апреля 1923 г., в связи с сильным землетрясением в Японии, до берегов Камчатского залива дошла волна, которая смыла 3 японских завода. Фирма "Тайхоку" в 1924 г. вместо трех смытых заводов построила два новых (6).

В 1919-1924 гг. в японском рыболовстве произошла серия объединений, завершившаяся созданием гигантской корпорации "Ничиро Гио Гио Кабусики Кайся". Эта фирма, воспользовавшись привилегиями, полученными Японией по Портсмутскому мирному договору, фактически монополизировала все промыслы на Камчатке и Охотском побережье. В марте 1921 г. в "Ничиро" влились крупнейшее акционерное общество на русской территории "Юсюцу Секухин Кабусики Кайся" и фирма "Камчатка Ге Ге Кабусики Кайся", уставной капитал которых составлял 5 млн иен. В результате слияния этих компаний капитал "Ничиро" составил 25,7 млн иен, а общая прибыль от эксплуатации камчатских промыслов равнялась ежегодно 40 млн иен (7). Осенью 1922 г. японские фирмы "Ничиро" и "Хокуйе" объединили свои уставные капиталы, создав акционерное общество "Тайхоку Ге Ге Кабусики Кайся", подконтрольное "Ничиро". "Тайхоку" фактически стал рыбопромышленным монополистом всего Усть-Камчатского района (8). В результате поглощения фирмой "Ничиро" других, более слабых рыбопромышленных организаций, 80 % всех рыболовных участков, находившихся в арендном пользовании у японцев, стали принадлежать данной компании. Пользуясь поддержкой правительства, фирма "Ничиро" стала создавать преграды конкурирующему японскому капиталу. В частности, было крайне затруднено вступление в ряды "Рорио Суйсан Кумиай", а не являясь членом этого общества, ни один японец не имел права выступать на торгах и владеть рыболовными участками (9).

Слияние японских рыбопромышленных фирм продолжилось в ноябре 1924 г., когда АО "Ничиро" окончательно поглотило подконтрольную организацию "Тайхоку" (10). С этого времени в различных докладах и отчетах о работе рыболовных промыслов обе компании указывались как единый японский синдикат (11). Являясь крупной кооперативной организацией, "Ничиро" опиралась в своей деятельности на финансы крупнейших концернов Японии - "Мицуи" и "Мицубиси", в состав ее правления входили высокопоставленные лица, влиявшие на экономику страны. Известно, что японская компания "Мицубиси" имела ряд морских участков вблизи Усть-Камчатска и рыбоконсервный завод! (12).

Монопольное положение японских рыбопромышленников на Северо-Востоке РСФСР обуславливалось рядом факторов. После советизации края государственная рыбная промышленность в силу особых политических условий на Дальнем Востоке не могла развиваться за счет национализированных предприятий частного сектора, то есть была поставлена в самом начале своего развития в условия значительно более тяжелые, чем в других рыбопромысловых районах страны. Это положение усугублялось отдаленностью от внутренних рынков сбыта, дороговизной и недостатком отечественной рабочей силы, недостатком оборотных средств и т. д. Частная русская рыбопромыш-ленность в 1920-е гг. находилась в крайне неблагоприятной ситуации. Не защищенные в правовом отношении, не имея значительного капитала, не обладая правами на получение участков в долгосрочную аренду, русские рыбопромышленники вынуждены были либо брать кредиты у японцев на жестких условиях, либо продавать свои права аренды японским предпринимателям.

Следует отметить, что японские рыбопромышленники в камчатских водах имели довольно внушительный флот и серьезное техническое оснащение. Так, например, в 1923 г. в камчатских водах работали 240 японских пароходов и шхун (13). Японцы достаточно эффективно выполняли свою роль в экономике промысла: совершенствовали методы и технологию лова, постоянно стремились к механизации, применяли более совершенные способы обработки рыбы, расширяли сеть консервных заводов (14).

До начала деятельности АКО основной рабочей силой в рыбной промышленности были японские рабочие, которые ежегодно приезжали из Японии на все промыслы Камчатки, в том числе и государственные. Рыбная промышленность на Северо-Востоке Советского государства в 1920-е гг., главным образом, обслуживалась иностранной рабочей силой, начиная с простого тралового рабочего, рабочего на подноске рыбы и заканчивая "сендо" - ведущим техником по установке неводов и засолке рыбы (15).

Потребность реализовывалась в дополнительных финансовых источниках, за счет которых можно было бы восстановить после Гражданской войны и вооруженной иностранной интервенции экономику северо-восточных окраин, в том числе, за счет японского капитала.

Вступив с конца 1922 г. в русло общегосударственной экономической политики, Дальний Восток до 1925-1926 гг. не получал никаких централизованных дотаций на развитие своего хозяйства. Дальревком и его ведомства были обеспокоены поисками источников доходов на местах. Основными неналоговыми доходами Камчатского округа, обеспечивавшими бездефицитность бюджета и дающими возможность выделять в Краевой фонд регулирования значительные суммы, являлись "рыбные доходы", получаемые от аренды рыболовных участков, как морских, расположенных на Восточном и Западном побережьях полуострова, так и речных, расположенных в предустьевых пространствах Камчатки. Так, например, вся рыбная продукция ДВК в 1926 г. выражалась в 9 млн 840 тыс. пудов и оценивалась в сумме 43 млн 464 тыс. руб., из них на японскую промышленность приходилось 29 млн 754 тыс. руб. В пределах Камчатского округа добывалось рыбной продукции на сумму 33 млн 852 тыс. руб., в том числе японцами - на сумму 28 млн 464 тыс. руб. (16). Большая часть рыболовных участков по морскому берегу обычно переходила в аренду японским рыбопромышленникам (17). Японцы занимали наиболее ценные участки.

С 1925 г. все японские консервные заводы, работавшие на Камчатке, перешли в руки "Ничиро". В 1925 г. на Камчатке не было ни одного русского рыбоконсервного завода, и только в 1926 г. фирма М. Люри попыталась возобновить на Камчатке русское рыбоконсервное производство (2,5 % общей продукции), а в 1927 г. Дальгосрыбтрест построил в Усть-Камчатске большой рыбоконсервный завод, который вырабатывал 80,9 % отечественной продукции и 10,5 % всей камчатской (18).

Камчатские воды богаты крабами (они водятся в районах западного побережья Камчатки и на восточном берегу от Олюторского залива до м. Дежнева). Развитие крабовой промышленности в камчатских водах начинается с 1919 г., когда японцами были организованы плавучие краболовные заводы. Такой завод позволил производить одновременно лов крабов и полную его обработку в консервы. В 1926 г. в камчатских водах работало уже до 34 плавучих крабоконсервных заводов (19). В то же время японские арендаторы не только сохранили производство крабовых консервов на береговых консервных заводах, но и увеличили его.

Быстрые темпы развития японского сектора в рыбной отрасли Северо-Востока СССР, а, следовательно, и увеличение имущества японских предпринимателей на территории Советского государства поставили вопрос об охране японских рыбалок. Данная проблема решалась, например, за счет привлечения к охранной деятельности в зимний период крестьянских комитетов. Между японским предпринимателем и кресткомом заключался договор, в котором оговаривались условия охраны имущества, сданного промышленником по окончании рыбного сезона (20).

Вопрос об охране рыбалок на местах курировался районным крестьянским комитетом, который занимался распределением охраны рыбалок между сельскими крестьянскими комитетами. Общую сумму, вырученную за охрану рыбалок, райкрестком распределял по селькресткомам пропорционально численности населения, которое объединял каждый крестком. Селькрестком через своего представителя заключал договор с рыбопромышленником вместе с уполномоченным райкресткома. Устанавливались разные суммы оплаты: 1) за мелкую рыбалку, речной засольный или морской участок; 2) за оборудованную рыбалку со складами и мелким заводом; 3) за рыбо- и крабоконсервные заводы. Рыбопромышленник должен был также оплачивать расходы по страхованию сторожей рыбалок. Деньги за охрану рыбалок выплачивались в два срока: первая половина суммы - при заключении договора и вторая - весной, по сдаче рыбалок (21).

Говоря об итогах коммерческой деятельности японских предпринимателей к 1927 г., следует подчеркнуть, что в годы новой экономической политики японская рыбопромышленность выступала монополистом в использовании богатств промысловых вод тихоокеанского побережья СССР. Роль отечественного частного и государственного секторов была незначительна в сравнении с японским сектором в рыбной отрасли края. Тем не менее, следует отметить, что, по сравнению с 1926 г., госпромышленность усилилась на 1 %, а японцы уменьшили свое влияние на 2 %. В японском секторе сократилось количество морских рыболовных и краболовных участков (22). Это отражает общую тенденцию, проявившуюся в экономике региона, выразившуюся в постепенном сокращении иностранного влияния. Таким образом, японский сектор, сохранив свое доминирующее положение, по сравнению с 1926 г., начал терять свои позиции и в количественном, и в ценностном отношении.

Советско-японская Рыболовная Конвенция 1928 г. способствовала дальнейшему практическому осуществлению концессионной политики в рыбной промышленности. С юридической точки зрения длительный срок аренды участков и эксплуатации рыбо- и краболовных заводов отныне предусматривал заключение специальных концессионных договоров японскими рыбопромышленниками с советским правительством.

В случае подписания концессионного договора рыбопромышленник обязан был уплачивать в дополнение к арендной плате паушальную в размере 28 % от платы за аренду соответствующего участка. Паушальная плата в соответствии с условиями конвенции и концессионных договоров была установлена взамен следующих налогов и сборов: промыслового налога (патентный и уравнительный сбор); сбора за регистрацию договора, подоходного налога с прибылей, полученных в случае реализации рыбы и продуктов моря на рынках СССР, потонного сбора с грузов с указанными продуктами в случае их перевозки по сухопутным и водным путям СССР (23). Введение паушальной платы позволило советскому правительству увеличить фискальные доходы от сдачи в аренду рыболовных участков, независимо от того, будут ли японские рыбопромышленники осуществлять те или иные промыслово-торговые операции. Советская сторона получила возможность иметь гарантированный доход от концессионирования.

Согласно Конвенции 1928 г. 80 % советских территориальных вод были предоставлены для эксплуатации японским и советским частным предпринимателям. Это повлекло за собой проведение СССР особой политики по отношению к отечественным частникам, целью которой было укрепление государственной рыбной промышленности, усиление ее конкурентоспособности по сравнению с другими секторами. Основным путем к достижению поставленной цели должно было стать установление государственного контроля над деятельностью советских частников с тем, чтобы впоследствии лишить их коммерческой самостоятельности и способствовать вытеснению японских предпринимателей с арены совместных действий через усиление роли государственного сектора.

В рамках реализации новой Рыболовной Конвенции 3 ноября 1928 г. были заключены концессионные договоры с рядом японских рыбопромышленных фирм, осуществлявших свою деятельность на Камчатке: "Ничиро Гио Гио Кабусики Кайся", "Хатакеяма Гомейкайша", "Ясима Хачиро", "Мацуда Сиокай". Договоры, заключенные сроком до 1 декабря 1938 г., предоставляли фирмам право производства и сбыта консервов из лосося, крабов и других морепродуктов, а также икры и предметов для упаковки продукции (24). Конвенция 1928 г. несколько ограничила деятельность "Ничиро", т. к. был установлен более строгий контроль над деятельностью арендованных рыбных промыслов. Дальрыба ввела в практику выдачу виз для прибывающих на промыслы сезонных рабочих и установила квоту вылова рыбы. Правление "Ничиро" вынуждено было развивать новые виды производства продукции. Например, входящим в состав концерна фирмам было рекомендовано расширить производство рыбных и крабовых консервов как наиболее рентабельного производства. Вплоть до окончания Второй мировой войны "Ничиро" было самым мощным долгоживущим предприятием в пределах советского Дальнего Востока.

Советское правительство с 1927 г. взяло курс на противодействие экономическому влиянию Японии. Завершался период, когда советская власть остро нуждалась в дополнительных финансовых источниках для восстановления разрушенного за годы Гражданской войны и вооруженной иностранной интервенции хозяйства края. В рыбной отрасли Северо-Востока СССР с течением времени стали актуализироваться новые задачи, решение которых было невозможно в предшествующий период: через советскую концессионную политику усилить контроль над деятельностью японских арендаторов; создать юридическую базу между Японией и СССР, отражающую изменения во внешней экономической политике СССР (для этого необходимо было заключить новую Рыболовную Конвенцию); способствовать укреплению роли государственного сектора в рыбной промышленности. Эти задачи предстояло выполнить в 1930-е гг.


1. КГУ ГАКК. Ф. Р-544. Оп. 1. Д. 17. Л. 13; Ф. Р-582. Оп. 1. Д. 38. Л. 13; РГИА ДВ. Ф. Р-2422. Оп. 1. Д. 669. Л. 10.
2. Там же. Ф. Р-106. Оп. 1. Д. 135. Л. 6.
3. Алексин М. С. Современное положение рыбной промышленности на Дальнем Востоке и ее ближайшие перспективы // Рыбные и пушные богатства Дальнего Востока. Хабаровск, 1925. С. 210. 4. ГАХК. Ф. Р-58. Оп. 1. Д. 3а. Л. 59.
5. КГУ ГАКК. Ф. Р-544. Оп. 1. Д. 45. Л. 2, 3.
6. Там же. Ф. Р-210. Оп. 1. Д. 348. Л. 1.
7. Мандрик А. Т. История рыбной промышленности российского Дальнего Востока (50-е гг. XVII в. - 20-е гг. ХХ в.). Владивосток, 1994. С. 180.
8. КГУ ГАКК. Ф. Р-544. Оп. 1. Д. 17. Л. 37.
9. Там же. Л. 366.
10. Там же. Ф. Р-106. Оп. 1. Д. 135. Л. 8.
11.Там же. Ф. Р-544. Оп. 1. Д. 48. Л. 43 об.
12. Там же. Ф. Р-210. Оп. 1. Д. 2. Л. 251; Ф. Р-544. Оп. 1. Д. 17. Л. 6.
13. Глуздовский В. Е. Дальневосточный край. Хабаровск ; Владивосток, 1927. С. 210.
14. КГУ ГАКК. Ф. Р-106. Оп. 1. Д. 135. Л. 37 об., 45; Ф. Р-210. Оп. 1. Д. 17. Л. 602 об. 603.
15. Там же. Ф. Р-210. Оп. 1. Д. 152. Л. 119; Д. 15. Л. 10.
16. Полярная звезда. 1928. 19 июля. С. 2.
17. Отчет Камчатского Окружного Революционного Комитета первому Камчатскому Окружному Съезду Советов. Петропавловск-Камчатский, 1928. С. 107.
18. КГУ ГАКК. Ф. Р-544. Оп. 1. Д. 45. Л. 3.
19. Глуздовский В. Е. Указ. соч. С. 212.
20. КГУ ГАКК. Ф. Р-238. Оп. 9. Д. 1. Л. 2, 6.
21. Там же. Ф. Р-238. Оп. 1. Д. 1. Л. 8.
22. Там же. Ф. Р-210. Оп. 1. Д. 20. Л. 4, 12.
23. Марьясова Н. В. Основные направления, принципы и методы концессионной работы в условиях Дальнего Востока России в 20-30-е гг. // Дальний Восток России в контексте мировой истории: от прошлого к будущему. Владивосток, 1997. С. 157.
24. ГАХК. Ф. Р-668. Оп. 1. Д. 56. Л. 298 об.

Кошкарева С. Г. Предпринимательская деятельность японских рыбопромышленников на Северо-Востоке Советского государства (1920-е гг.) // Пятые Международные исторические и Свято-Иннокентьевские чтения "К 270-летию выхода России к берегам Америки и начала освоения Тихого океана (1741-2011)" : материалы : 19-20 окт. 2011 г. - Петропавловск-Камчатский, 2012. - С. 151-155. - Библиогр. : с. 155.