Н. В. Камардина

Курс гражданской истории в камчатских школах в 1930–1940-х гг.

Любое государство заинтересовано в том, чтобы его граждане воспринимали историю своей страны как череду достижений, а не как перечень поражений и просчетов. Современное российское государство, переживая в настоящий момент сложный период очередной самоидентификации и по- иска ориентиров, обращается к историческому опыту. А это означает рост внимания к школьному предмету «история», в рамках которого формируется историческое сознание общества. Поиск наи- более эффективных методов обучения и воспитания обращает нас к советскому периоду, явившему яркий пример, как за очень короткий период времени школа смогла сформировать историческое сознание, полностью отвечающее идеологическим императивам правящей партии. 15 мая 1934 г. СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление «О преподавании граждан- ской истории в СССР». Именно этот документ можно считать точкой отсчёта в развитии истори- ческой науки в СССР, так как он положил начало реформам в школьном и вузовском историческом образовании, изменив само понимание предмета отечественной истории. Формально партийно-правительственные документы середины 1930-х гг. касались школь- ного исторического образования и вопросов создания учебников. Однако принятые 14 августа и опубликованные для широкой общественности 26 января 1936 г. «Замечания по поводу конспекта учебника по истории СССР» и «Замечания о конспекте учебника новой истории», в совокупно- сти с Постановлением от 15 мая 1935 г., фактически содержали в себе основу новой исторической концепции. Документы определили понятие «гражданской истории», под которой понимался весь исторический процесс в его многообразии, предполагавшее твердые знания биографий конкретных исторических лиц и событий в хронологической последовательности (2). Претворение в жизнь указанных партийно-правительственных документов проходило с огром- ными трудностями. Колоссальные проблемы с преподаванием истории возникли на периферии, в отдалённых от центра регионах, где в середине 1930-х гг. становление советской школы нахо- дилось в начальной стадии. Материалы Государственного архива Камчатской области позволяют проследить, каким образом шёл процесс внедрения предмета «история» в школьный курс камчат- ских школ. В 1934/1935 учебном году в Камчатской области насчитывалось 147 школ, из которых 47 на- циональных; всего обучалось 5 760 учеников. Уже в 1935/1936 учебном году количество школ вы- росло до 163 с общим количеством учеников 7 362, а в 1936/1937 учебном году составило 167, где обучалось 8 415 человек (3, д. 123, л. 77). В 1936/1937 учебном году школы были представлены начальными – 150, неполными сред- ними – 15, средними – 2. По языку обучения школы были такими (3, д. 123, л. 77): Как мы можем видеть, численность учащихся была относительно невелика, следует учесть значительную отдалённость и разбросанность сельских школ. Главной проблемой для системы об- разования Камчатки являлся недостаток кадров и их «завозной характер» (4, д. 25, л. 122). В отчё- те, представленном начальником отдела школ и культпросветработы тов. Никитиным в Камчатский обком ВКП(б) в 1936 г., отмечалось: «Огромная территориальная разобщённость, слабая населён- ность области и наличие ещё значительного количества населения, ведущего кочевой образ жизни, определило характер школьной сети: большинство школ, как правило, карликового типа (до 20 че- ловек учащихся). Причём даже при таком незначительном по своему количеству составе учащихся, подавляющее большинство школ, особенно по Чукотскому и Корякскому национальному округам, вынуждено содержать учащихся в интернатах» (3, д. 123, л. 78). Задача всеобщего обучения не была решена, особенно в национальных округах. Перечисляя причины такого положения дел, наибольшую проблему руководство области видело в недостатке учительских кадров, что в отдельных случаях приводило к закрытию уже существующих школ. Два педагогических техникума – Тигильский и Петропавловский – оказались не в состоянии обеспечить нужды отдалённой территории в квалифицированных учителях. К тому же, ежегодная текучесть кадров была вызвана «крайне тяжёлыми условиями работы учительства» (3, д. 123, л. 80), что выра- жалось в оторванности от центра, неудовлетворённости бытовыми и жилищными условиями. В ре- зультате областной отдел народного образования был вынужден привлекать к учебной работе лиц, не имеющих не только специального педагогического, но и даже достаточного общего образования. Так, в 1935/1936 учебном году в школах Камчатской области насчитывалось 398 учителей, из кото- рых высшее образование имели 67 человек, среднее – 192, остальные 139 были «допущены к педа- гогической работе», что составляло 35 % от общего числа педагогов (Там же). В отчётах отмечалось, что значительное число учителей приехало на Камчатку не с целью работать по-коммунистически, а в погоне за «золотым руном» (4, д. 25, л. 123). Описанные условия работы камчатских школ дают представление о том, насколько слож- ным было выполнение партийных и государственных установок, направленных на формирование у учащихся сознательного восприятия истории в духе марксизма-ленинизма. Однако практически сразу после выхода указанных постановлений партийные органы начинают проверки преподавания гражданской истории в школах области. Уже 3 марта 1935 г. на заседании Камчатского обкома ВКП(б) рассматривался вопрос о пре- подавании истории в ряде школ области. В решении по данному вопросу отмечалось, что качество учебной работы по истории неудовлетворительно. Были названы причины сложившейся ситуации. В первую очередь, это неподготовленность преподавательских кадров: из 11 преподавателей исто- рии в неполных средних и средних школах только 3 имели специальное образование. Во-вторых, это отсутствие регулярной методической работы, как в областном, так и в районных отделах образова- ния. В-третьих, это недостаточное количество учебников и учебных пособий, а также их неудовле- творительное качество. (О проблеме утверждения стабильных учебников по истории см. подробнее: Колосков.) Анализ работы школ показал, что успеваемость по истории в школах области составляет 85 %, а «в преподавании… не изжита схематичность», учащиеся обнаруживают «недостаточное зна- ние исторических фактов, дат, эпохи и отдельных общественных деятелей» (3, д. 54, л. 77–78). Опре- деляя пути решения проблем, связанных с преподаванием гражданской истории в школах области, Камчатский обком ВКП(б) предложил отделам народного образования «обеспечить завоз препода- вателей-специалистов в количестве девяти человек», одновременно поставив вопрос о повышении квалификации на материке уже работающих преподавателей. Также говорилось о необходимости обеспечить школы стабильными учебниками и учебными пособиями (там же). На 1935/1936 учебный год была определена следующая сетка часов преподавания истории по городским и сельским школам (Там же): Материалы архива свидетельствуют, что решить поставленные задачи в полном объёме не удалось. В 1937 г. с инспекционными проверками в районы Камчатской области отправился заведующий школьной группой областного отдела народного образования Н. А. Садовой. В его отчёте отмечалось, что, например, в Кичигинской неполной средней школе «история ведётся по существу не полностью. Учебников нет. Учитель пользуется учебником Никольского, даёт под диктовку записи, которые служат основным материалом. Программный материал не пройден». В Соболевской школе «история ограничена только древней историей в объёме учебника Николь- ского. На всю школу имеется только 2 экземпляра. Это вынудило учителя перейти к бригадному методу работы, детальному конспектированию в тетрадях. Схематичность учебника сказалась и на схематичности знаний учащихся. Отсутствие учебника по средним векам, отсутствие какой бы то ни было литературы не позволяют проходить историю в полном объёме». В Большерецкой непол- ной средней школе «постановка истории так же встречает огромные трудности». В распоряжении учителя есть несколько экземпляров учебников по древней и средней истории. «Учитель пользует- ся по некоторым темам разработками в журналах “Борьба классов” и “История в средней школе”. Урок истории построен следующим образом: “учитель даёт план проработанной темы, записывает её под диктовку, после этого даётся рассказ отдельной части плана, а после рассказа даётся запись конспекта. Это требует огромного времени, почти вдвое увеличиваются затраты по времени, а от- сюда – программный материал пройден не будет. Другого выхода нет, т. к. самостоятельная запись рассказа приводит к нечётким формулировкам и чревата искажениями фактов”» (3, д. 120, л. 21–68). В отчёте Н. А. Садовой подчёркивает, что ситуация с преподаванием истории сложилась недопустимая, повсеместно не выполняются решения ЦК ВКП(б). Мало того, что нет учебников по гражданской истории, нет программы, но учителя не знают даже перечня тем по предмету. Для решения проблем, по его мнению, необходимо немедленно «проработать в коллективах решения ЦК ВКП(б) об учебниках истории, замечания по поводу конспекта по новой истории, о преподава- нии гражданской истории в школах» (Там же, л. 38). А поскольку учебников для работы нет, то по окончании повторения курса древней истории до получения следующих учебников историю снять, а часы передать на усиление других предметов (Там же, л. 54). Если в 1934–1937 гг. главным вопросом было обеспечение наличия в школьной программе камчатских школ учебной дисциплины «история», то в последующие годы на первый план выходят вопросы правильного, марксистского преподнесения исторических фактов и их интерпретации. Сохранившиеся протоколы педагогических советов школ области дают представление о по- вседневной работе учителей в этот период. Так, в протоколе № 1 педагогического совещания сред- ней школы им. М. Горького г. Петропавловска-Камчатского от 30 августа 1937 г. отмечалось, что «новый учебный год должен явиться годом дальнейшего подъёма школы и, прежде всего, должен поставить задачу овладения большевизмом в педагогической работе» (5, д. 1, л. 1). В протоколе № 2 от 10 сентября 1937 г. отмечено, что в школе имеет место «протаскивание фашистских теорий и отстаивание ложных и враждебных взглядов» преподавателем Г. Г. Жаровым, который на их основе объясняет народное творчество в 8 классе. В связи с этим от учителей требу- ются «постоянная настороженность и бдительность, проверка своих знаний на основе всемерного повышения своего идеологического и политического уровня» (Там же, л. 5). Особые проблемы возникли в национальных районах, где учительский персонал не соответ- ствовал элементарным требованиям. На работу направлялись «совершенно молодые люди, неопыт- ные, прямо со школьной скамьи, не приспособленные к работе в тяжёлых северных условиях» (3, д. 25, л. 248). Партийные органы Чукотского округа обратились с просьбой в Хабаровский краевой комитет партии с просьбой «запретить всем краевым организациям посылать для работы на север непроверенных людей и обеспечить высокое качество командируемых» (Там же). Преподавание истории оказалось вообще невозможным из-за незнания учителями местных языков. Рассматривая пути решения этой проблемы, Камчатский обком ВКП(б) в мае 1936 г. отме- чал, что «коренной и единственной мерой в этом направлении… должна быть организация подго- товки учительства из местного населения». А для этого «не позднее 1938 г. приступить к строи- тельству и организации педагогического института в г. Петропавловске-Камчатском» (Камчатский педагогический институт был открыт только в октябре 1958 г.) (Там же, д. 123, л. 81). 30-е гг. ХХ в. стали последним рубежом, после которого историческое образование в школе приобрело черты идеологической доктрины, а преподаватели истории были провозглашены «бойца- ми идеологического фронта». Образовательная система, как один из ведущих институтов общества, в полной мере подверглась перестройке в соответствии с потребностями государства, став важней- шим инструментом внедрения коммунистической идеологии в сознание граждан. Но для системы образования в отдалённых регионах СССР на первый план выходили не столько проблемы идеоло- гического соответствия школьных программ, сколько проблемы элементарного обеспечения школ всем необходимым, ликвидация неграмотности и малограмотности среди населения, поиск квали- фицированных кадров, способных работать в тяжелейших условиях отдалённости. Но даже в таких обстоятельствах контроль, осуществлявшийся со стороны партийных органов, определял рамки работы учителя. Появление стабильных учебников по истории упростило проверку соответствия преподаваемого материала господствовавшим идеологическим доктринам. А выпущенный в 1938 г. учебник для системы политпросвещения «История ВКП(б). Краткий курс» и ставший основой для исторического знания в нашей стране, служил ориентиром для учителей-историков. В камчатских школах процесс становления истории как учебной дисциплины затянулся до конца 1940-х гг. Проверки уроков истории в 1949 г. в средней школе № 1 г. Петропавловска-Камчат- ского показали слабые знания по предмету. Учащиеся не могли объяснить роль варягов в станов- лении государства на Руси, не знали, кто такая княгиня Ольга; рассказывая о периоде гражданской войны, использовали выражения: «Ленин запрещал торговать, Ленин отбирал лавки и магазины»; ничего не могли рассказать о японской интервенции на Дальнем Востоке. Зато на уроке по теме «Советский Союз в годы индустриализации» учитель подробно рассказывал о борьбе с троцкистами и зиновьевцами, а в качестве образца по перевоспитанию осуждённых приводил пример строитель- ства Беломорско-Балтийского канала, постоянно цитируя высказывания Ленина и Сталина (5, д. 11, лл. 21, 41). Таким образом, мы вправе говорить, что образовательная реформа 1934 г. оказалась весьма действенной в плане создания единообразия процесса обучения и формирования дисциплины исто- рического мышления учителей и учеников. Благодаря установившемуся идеологическому режиму «наиболее элементарное историческое образование стало моделью общего знания о всемирно-исто- рическом процессе» (1). Предпринимаемые современным российским государством усилия по созданию образо- вательных стандартов должны избежать ошибок, уже имевших место в истории нашей системы образования. Историческое мышление не совместимо с диктатом только одного методологическо- го подхода или подбором исторических фактов в соответствии с избранной государством линией. Формирование исторического знания – это, в первую очередь, воспитание сознательного обращения к прошлому, со всеми его минусами и плюсами, негативным и позитивным содержанием. Качест- во и полнота исторической памяти, значительная доля которой формируется именно на основании школьной программы, в значительной степени характеризует степень здоровья самого общества.
1. Гордон А. В. Восстановление исторического образования (1934–2004) [Электронный ресурс]. URL: http://www.twirpx.com/file/420640 (дата обращения 15.03.2015).
2. Гришаев О. В. Историческая наука и образование в СССР в середине – второй половине 1930-х годов. [Электронный ресурс]. URL: http://www.rusnauka.com/NNM_2006/Istoria/17333.doc.htm (обращения 15.03.2015)
3. ГАКО. Ф. 2. Оп. 2.
4. Там же. Ф. 138. Оп. 1.
5. Там же. Ф. 260. Оп. 1.

Камардина Н. В. Курс гражданской истории в камчатских школах в 1930–1940-х гг. // «Отчизны верные сыны» : материалы XXXII Крашенник. чтений / М-во культуры Камч. края, Камч. краевая науч. б-ка им. С. П. Крашенинникова. - Петропавловск-Камчатский, 2015. - С. 51-55.