Начальник АКО С. П. Нацаренус (новые источники)

В. А. Ильина

В июне 2012 г. исполнится 85 лет Акционерному Камчатскому обществу (АКО) – организации, которая сыграла важную роль в пионерном освоении Камчатки. В течение 18 лет, с 1927 по 1945 г., АКО определяло экономическую, социальную и культурную жизнь огромной территории, вклю-чавшей Камчатку, Чукотку, Охотский и Ольский районы, острова, находящиеся в Охотском и Беринговом морях, о. Врангеля в Ледовитом океане. Большая ответственность за осуществление грандиозных промышленных программ лежала на руководителях АКО. За весь период существования этой хозяйственной структуры сменилось пять основных управляющих. О некоторых из них уже составлены первые очерки, даны комментарии (1). Продолжая работу коллег и своё исследование, хочу предложить ряд новых фактов к биографии первого руководителя АКО – Сергея Петровича Нацаренуса. Это дополнение стало возможным благодаря помощи родствен-ников С. П. Нацаренуса, а именно – правнучки Елены Николаевны Терёшиной, предоставившей целый ряд уникальных документов.

Российская история немецкой фамилии Нацаренус начинается с 60-х гг. XVIII в. Несколько десятков тысяч немцев откликнулись на приглашение императрицы Екатерины II прибыть в Россию навсегда. Переезжающим оплачивался проезд, гарантировалась свобода вероисповедания, освобождение от податей на 30 лет и рекрутской повинности, а также беспроцентные ссуды на обзаведение хозяйством сроком на 10 лет. Иностранцам, селящимся колониями, было обещано самоуправление и сохранение их внутренних порядков в соответствии с традициями родины. По мнению Екатерины, приглашённые колонисты – немецкие крестьяне должны были не только принести государству экономическую выгоду, но и продемонстрировать преимущества свободного труда. Так по стечению ряда обстоятельств семья Нацаренусов из Восточной Пруссии оказалась в России. Оторвавшись от своих исходных тылов, часть немецких фамилий «потерялась», растворилась в ином этническом и конфессиональном окружении. Семья Нацаренусов смогла устоять и закрепиться. Во второй половине XIX в. они проживали в колонии Панцир Саратовской губернии. В 1876 г. глава семейства Иоган Петер принял российское подданство, был записан в мещане г. Саратова с русским именем и отчеством – Пётр Петрович. Работал в «Торговом доме братьев Рейнеке», крупнейшем мукомольном предприятии столицы Поволжья. А в 1883 г. у четы Нацаренусов родился третий сын Сергей. Однако вскоре Пётр Нацаренус умер. И на руках его супруги Елизаветы Ивановны осталось пятеро детей. Поскольку семья была не богата, вдове пришлось решать материальные вопросы. Шила на заказ, а затем работала кастеляншей в городской больнице. Вместе с тем, дети в семье получили школьное образование. Сергей был принят в 4-классное городское училище, по завершении которого поступил и окончил Александровское реальное училище, специально открытое в 1870 г. для детей из бедных семей и детей-сирот. Обделённые средствами, молодые Нацаренусы связывали своё будущее с продолжением образования. Николай Нацаренус учился на медицинском факультете недавно открытого Саратовского университета. Сергей Нацаренус подал документы и выдержал экзамен в Императорское московское высшее техническое училище. Но раннее участие в подпольной революционной деятельности, вступление в члены РСДРП в 1904 г. не позволило учиться далее. Вернувшись в Саратов, он работал у нотариусов Гусакова и Полубояринова. Вероятно, его способности были оценены, и, как отмечает С. П. Нацаренус в своей автобиографии «он держал экзамен на Нотариуса и частного поверенного»(2). Вот он, путь к юридической практике, стабильному доходу, уважению. Судьба давала неплохой шанс, однако служение идее пролетарской революции было сильнее мыслей о мирном труде для семьи и общества. Помимо личных убеждений и влияния ссыльных большевиков немалую роль в выборе революционного поприща сыграл темперамент нашего героя. Сообщая о своих частых перемещениях и скитаниях, он объясняет это… «страстью к переменам» (3). Следующие годы прошли в переездах между городами Саратовской, Пензенской губерний и Москвой. Участвовал в организации профсоюзов, был членом забастовочных комитетов. В июле 1908 г. был арестован за перевоз и распространение запрещённых социал-демократических изданий. В марте 1909 г. за эту деятельность и принадлежность к РСДРП осуждён Саратовской судебной палатой на 2 года содержания в крепости с дальнейшим запрещением занимать должности на государственной службе. Отбыв заключение, С. Нацаренус вернулся к революционной работе. А дел было немало. В 1912 г. Саратовская большевистская организация вновь была разгромлена (4). Тем не менее, уцелевшие большевики, ещё более законспирировавшись, продолжали работать на заводах и в железнодорожных мастерских, рабочих кооперативах, больничных кассах и в нелегальных социал-демократических кружках.

С началом Первой мировой войны Саратовский комитет РСДРП наладил выпуск «Нашей газеты», в издании которой активное участие принимал С. П. Нацаренус. Редакция публиковала статьи с разоблачением империалистического характера войны, об отказе рабочих участвовать в военно-промышленных комитетах, о выросших ценах и очередях за продуктами, обусловленных военным временем. Легальное издание поволжских социал-демократов распространялось не только в Саратове, но и далеко за пределами губернии. В марте 1915 г. наиболее активные большевики, официальные редакторы и издатели «Нашей газеты» П. А. Лебедев, В. П. Антонов, С. П. Нацаренус постановлением особого совещания при Министерстве внутренних дел были высланы на разные сроки в Иркутскую губернию (5). Но пребывать в Сибири долго не пришлось. По распоряжению Временного правительства с марта 1917 г. началось освобождение политических заключённых. Так С. Нацаренус вернулся назад и встретил Октябрьскую революцию в Костроме. Именно с этого момента жизнь бывшего саратовского мещанина и несостоявшегося частного поверенного С. П. Нацаренуса резко изменилась. В ноябре 1917 г., в возрасте 34 лет, он стал председателем Военно-революционного комитета Костромской губернии. В роду Нацаренусов появился «первый большевистский губернатор» (6). Но губернаторствовал С. П. Нацаренус недолго. Поздней осенью 1917 г. он уже работает в Москве. Является членом Московского бюро РКП(б), Московского областного Совета. В бурные месяцы после Октябрьского переворота он стремительно поднимается по партийно-номенклатурной лестнице. Далее судьба забросила его в Петроград, а затем в Мур-манский край в гущу сложнейших военно-политических событий и перипетий. В январе-феврале 1918 г. немцы угрожали оккупацией Севера. Находящиеся на Мурмане союзники России по Антанте – английские и французские войска, сотрудничавшие с местной властью, но не признавшие советскую, предложили свою помощь. Нарком иностранных дел РСФСР Л. Д. Троцкий дал телеграмму, разрешавшую принять всякое содействие союзных миссий. Именно эта телеграмма стала основанием для заключения 2 марта 1918 г. так называемого «Словесного соглашения о совместных действиях англичан, французов, русских по обороне Мурманского края» против немцев (7). На Мурмане начинается высадка иностранного десанта. Сложность и двусмысленность ситуации состояла в том, что уже на следующий день, 3 марта 1918 г., в Брест-Литовске советской делегацией был подписан сепаратный мирный договор с Германией. Но даже заключив мир с Германией, Совнарком продолжал проводить политику лавирования, полагая, что контро-лируемое присутствие войск Антанты на Севере – «интервенция по приглашению» может привести в будущем к признанию странами Антанты советского правительства. Ленин на вопрос об отношении к союзникам ответил: «официально протестуйте против их нахождения на советской территории, неофициально получайте от них продукты и военную помощь против финно-германцев» (8). В свою очередь, бывшие союзники России, расширяя мурманское сотрудничество и своё военное присутствие в регионе, надеялись, в конечном счете, на восстановление Восточного фронта и улучшение тем самым положения на Западе. Кроме того, они не без оснований полагали, что втягивание России в войну приведёт к падению большевистского правительства. Пытаясь расширить социально-политическую опору для своих действий в России, союзники поддерживали в этот период контакты и с большевиками, и с их политическими противниками.

Вести столь сложные переговоры от имени советского правительства с союзниками, небольшевистскими Советами, ЦК Мурманской флотилии (Центромуром), Советом депутатов Мурманской железной дороги (Совжелдором), Главным начальником Мурманского укрепрайона и отряда судов (Главнамуром) был направлен большевик С. П. Нацаренус. Стоит ли говорить, что его миссия в этих условиях была не только очень сложной, но и зачастую крайне опасной. Встречи с представителями различных политических сил происходили в условиях острых дискуссий, и предложения Москвы не всегда находили поддержку. Но по ряду вопросов большевистскому эмиссару удалось достигнуть временных уступок и компромиссов. Одним из них была организация борьбы с немецкими подводными лодками. С. П. Нацаренус санкционировал боевые действия против них, осуществляемые Центромуром и русским командованием совместно с английским контр-адмиралом Кемпом, но потребовал держать это решение в тайне как противоречащее Брестскому миру (9). По докладам С. П. Нацаренуса Совнарком и Наркомат иностранных дел РСФСР принимали решения по Мурманскому краю. Об особой роли чрезвычайного комиссара С. Нацаренуса в этих событиях свидетельствует письмо Мурманского окружного комитета ВКП(б) от 1928 г. в адрес Камчатского окружкома. «Мурманский истпарт ОК ВКП(б) просил Вас указать адрес тов. НАЦАРЕНУСА. Ответа от Вас не последовало. Поэтому вторично просим сообщить нам его адрес или для ускорения просить его от нашего имени написать т. Нацаренуса воспо-минание о его пребывании в Мурманске в 1918 году, в связи с его переговорами с союзниками. Цели переговоров, результаты, отношение союзников, положение на Мурмане, и армии в районе, советы, парторганизация и настроение на судах, рабочих и армии. В виду того, что нами издаётся сборник об интервенции на Мурмане – статьи тов. Нацаренуса не только желательны, но и обязательно необходимы, т. к. он единственное лицо, кто знает подробности положения на Мурмане того времени…» (10).

К концу мая 1918 г. ситуация обострилась. Мурманский Совет, Центромур, Совжелдор с участием представителей Антанты приняли резолюцию о невыполнении требований советского правительства об удалении союзников и о необходимости всемерного развития сотрудничества с ними (11). А в июне 1918 г. их совместными действиями был совершён переворот, отделивший Мурманский край от Советской России. Началась интервенция «без приглашения». В этих условиях С. П. Нацаренус был назначен чрезвычайным комиссаром Мурманско-Беломорского края и Петроградского военного округа. Телеграмма Председателя Совнаркома В. И. Ленина от 7 июля 1918 г. наделила его огромными властными полномочиями. «Вам вменяется в обязанность:
1. Принять все меры к радикальному разрушению железнодорожного пути на возможно значительном расстоянии (Речь идёт о железной дороге Мурманск – Петроград. – Авт.).
2. Иностранцев, прямо или косвенно содействующих грабительскому походу англо- французских империалистов, арестовывать, при сопротивлении – расстреливать.
3. Граждан Советской республики, оказывающих прямое или косвенное содействие империалистическому грабежу, – расстреливать…».

Ценой больших жертв большевикам удалось остановить наступление на «колыбель революции», потеряв при этом контроль над Архангельским краем. С. П. Нацаренус остался на Севере и стал членом РВС Балтийского флота.

Но в годы Гражданской войны С. П. Нацаренусу пришлось воевать не только на Севере. К весне 1919 г. складывается неблагоприятная обстановка на Юге. Красная Армия терпит поражение за поражением. А в июле 1919 г. А. И. Деникин отдал приказ о наступлении на Москву. В этой критической ситуации большевики провели новую мобилизацию и перебросили на Юг войска с других фронтов. Но, кроме этого, нужны были люди, способные в создаваемых красных частях держать дисциплину, останавливать панику, митинговую демократию и самое главное – держать оборону. Вероятно, особые заслуги и организаторские способности коммуниста С. Нацаренуса, лично известные В. И. Ленину, стали причиной появления двух его телеграмм от 4 и 5 июня 1919 г. «Считал бы необходимым отпустить Нацаренуса на Украину, где надобность в работниках неимоверная…», «Вопрос о Нацаренусе передаю в Цека. Надо принять во внимание, что на юге громадное ухудшение, опасность катастрофы» (12). Так распоряжение В. И. Ленина направило С. Нацаренуса на Юг, где он стал членом Реввоенсоветов 14 и 15-й армий. В июле 1919 г. он был назначен военным комиссаром Харьковского военного округа. На Украине пришлось сражаться с повстанческой армией Нестора Махно, соединениями А. И. Деникина, отрядами Петлюры. Только к началу 1920 г. в центральных городах Украины была восстановлена Советская власть, и С. Нацаренус вернулся на Север, где с 1920 по апрель 1921 г. он командовал войсками Беломорского военного округа и освобождал Архангельский край от войск интервентов (13).

По завершении Гражданской войны в жизни Сергея Нацаренуса начался новый этап. В мае 1921 г. наркомом иностранных дел Г. В. Чичериным он был послан полномочным представителем РСФСР в Турцию (14), в которой к этому времени произошла революция. Западные державы для её подавления и сохранения своих сфер влияния направляли войска, а Советское государство отправило в воюющую страну своих дипломатов, демонстрируя перед всем миром поддержку и признание молодой турецкой республики. Здесь С. П. Нацаренус познакомился с генералом Мустафой Кемалем – пашой и членами формирующегося нового правительства. Военно-поли-тическое сотрудничество Москвы и Анкары позволило Турции справиться с интервенцией, а также добиться признания Антантой суверенитета страны в этнических границах и приступить к проведению реформ. В бывшей Османской империи провозглашались основные права и свободы, ограничивались действия религиозных норм, упразднялся исламский шариатский суд, начиналась перестройка образования на европейский лад. Население страны получало фамилии, отменялось многожёнство, поэтапно начали вводиться избирательные права для женщин. Действительно «Азия пробуждалась», а мировая революция охватывала всё новые страны Востока. На посту полномочного представителя РСФСР в Турции С. П. Нацаренус сделал немало для налаживания добрососедских отношений между двумя странами, в прошлом которых были длительные войны, конфликты и сложнейший «армянский вопрос». При участии РСФСР в Карсе 13.10.1921 г. был заключён договор о дружбе между Турцией с одной стороны и Азербайджаном, Арменией, Грузией – с другой. В подготовке, подписании этого важного документа, установившего незыблемость северо-восточных границ Турции, сыграл важную роль российский полпред С. П. На-царенус, сообщает историческая справка сайта правительства Российской Федерации в Турции (15).

В конце 1921 г. С. П. Нацаренус был отозван из Анкары и направлен в Кострому на партийную работу. Сочтя это перемещение весьма скромным, а, возможно, и по другим причинам С. П. На-царенус начинает хлопотать об ином месте службы. Но время для отказов и сомнений было весьма неподходящим. Решение X съезда о единстве партии потребовало от всех партийцев ещё большей сплочённости, дисциплины, единства в деле борьбы с политической оппозицией. Для наведения порядка внутри самой правящей партии были организованы и проведены первые чистки её рядов. В апреле 1922 г. на пост генерального секретаря ЦК был назначен И. В. Сталин, который с самого начала занялся подбором кадров и их расстановкой на самые важные посты в партии. Именно ему в мае 1922 г. С. П. Нацаренус адресует письмо для решения вопроса о своей работе. Документ очень информативен, поэтому привожу его полностью.

«Уваж. товарищ! Прошу Вас разрешить мне пробыть в Москве четыре-пять месяцев. Основанием к этой моей просьбе является то, что в связи с прохождением моего дела в ЦКК в марте этого же года и вызванного этим крайне нервного состояния, у меня вновь начались головные боли в ещё большей степени, чем прежде, и по мнению лечившей меня профессуры мне необходимо немедленное не менее чем трех-четырех месячное лечение специалистами… чего я, конечно не смогу получить в Костроме. Эти головные боли являются следствием не совсем удачной трепанации черепа и начались еще в Турции, но в Анкаре серьёзно лечить было нельзя – не чем. Я хотел бы на этот срок получить какую-нибудь подходящую работу, т. к. работа не только не будет мешать лечению, но окажет и помощь, ибо я буду меньше нервничать и буду занят, что даёт известно необходимый для лечения покой, тогда как отпуск – значит безделье, будет мешать лечению. Если по каким-либо основаниям Вам невозможно будет разрешить мне пробыть необходимое мне здесь в Москве время, я прошу командировать меня в Петроград в распоряжение Цека, где возможности лечения почти тождественны с Москвой. Убедительно прошу не замедлить ответом. Я жду здесь же в Москве. С комприветом. С. Нацаренус» (16). Но пришлось обращаться не только к Сталину, но и к членам ЦК В. М. Молотову, Ф. Э. Дзержинскому. Просьба Сергея Петровича была удовлетворена. Он был оставлен в Москве. С 1922 по 1923 г. работал в Наркомате путей сообщения в должности начальника управления речного транспорта. Одновременно занимал должность председателя правления Доброфлота и Комитета российского регистра. Карьера шла в гору. Характеристика, составленная на нашего героя 10.11.1923 г., выступает яркой иллюстрацией тех критериев, которыми руководствовалась партия при подборе и назначениях кадров в корпус советского чиновничества. «Специального знания речного дела не имеет, но как недурной администратор, умеющий подбирать работников и руководить ими должен быть признан соответствующим занимаемой должности» (17).

Новое предложение и назначение пришло из Наркомата внешней торговли СССР (НКВТ). С 1924 по 1926 г. С. П. Нацаренус был полномочным и торговым представителем Наркомата в Польше. Выполнял поручения своего ведомства в Англии, Франции, Германии, Финляндии, Латвии, Китае. В ведении всесильного НКВТ находились не только вопросы внутренней и внешней торговли советского государства, но и начавшееся хозяйственное освоение северо-восточных и заполярных территорий СССР. В июне 1927 г. по распоряжению ЦК ВКП(б) С. П. Нацаренус был направлен на хозяйственную работу на Дальний Восток. Нарком А. И. Микоян назначил его председателем Правления только что созданного Акционерного Камчатского общества. На период руководства С. П. Нацаренуса (1927–1929 гг.) выпало организационное становление АКО и начало его хозяйственной деятельности. Определилось место новой организации среди Наркоматов, сформировалась главная оперативная контора во Владивостоке, был составлен первый пятилетний план Камчатского общества. Несколько раз председатель Правления лично выезжал на восточное и западное камчатские побережья наблюдать за работой уже действующих первых советских рыбоконсервных заводов. По представлению Правления АКО началась покупка судов для рождающегося Акофлота. Развернулось широкомасштабное научное изучение края. Налаживалось государственное снабжение населения самых отдалённых частей СССР промышленными и продовольственными товарами. В фондах ГАКК сохранилось несколько записок, подготовленных С. П. Нацаренусом о развитии Камчатского края (18).

Осознание сложности и значимости задач, поставленных государством перед АКО и Акционерным Сахалинским обществом (19), нашло отражение в создании в 1929 г. особой прави-тельственной структуры – Комитета по делам Камчатки и Сахалина при Совете труда и обороны СССР. В ведении Комитета находились обязательное предварительное рассмотрение «всех вопросов, касающихся развития народного хозяйства и социально-культурного строительства Камчатки и Сахалина, а также научно-исследовательские работы» (20). Президиум Комитета должен был обсуждать оперативные и перспективные планы хозяйственных организаций, занимающихся освоением Севера, вести текущую работу, готовить документы для утверждения в Совете Народных Комиссаров СССР. Возглавил новую структуру нарком А. И. Микоян. Секретарем нового Комитета должен был стать человек, который не только обладал безупречным прошлым, необходимыми организаторскими способностями, но и знал реалии этих территорий. Личный выбор А. Микояна пал на председателя Правления АКО – С. П. Нацаренуса.

После упразднения Комитета в конце 1930 г. Нацаренус остался в Москве. Менее чем за полтора года ему пришлось возглавлять акционерное общество «Хладоцентором СССР», а затем руководить дорожным строительством в Белоруссии и на Украине. В конце 1932 г. обстоятельства его вновь связывают с освоением северных, заполярных территорий СССР. С. П. Нацаренус был назначен начальником Центрального планово-экономического отдела Главного управления Северного морского пути при СНК СССР. Стоит отметить, что к середине 1930-х гг. Главсевморпуть сформировался в своеобразное торгово-научно-промышленно-транспортное объединение, в которое, по подсчётам известного североведа С. В. Славина, входило до 25 направлений деятельности (21). Главсевморпуть, осуществлявший хозяйственное освоение заполярных районов СССР, проводил работы по широкомасштабному гидрографическому и геологическому изучению региона, установлению круглогодичных каботажных морских транспортных связей вдоль побережья Северного Ледовитого океана, организовывал судоходство на северных реках Яне, Индигирке, Оленёке, Хатанге, создавал предприятия добывающей промышленности, строил судоремонтные заводы, пристани, порты и др.

К 1937 г. в системе Главсевморпути было занято 29 195 человек (22). Здесь были сосредо-точены крупные научные силы, лучшие кадры моряков. Достаточно назвать имена В. Ю. Визе, В. И. Воронина, Н. И. Евгенова, Э. Т. Кренкеля, И. Д. Папанина, Р. Л. Самойловича, П. П. Ширшова и др. В полярной авиации служили известные всей стране летчики: В. Л. Галышев, Н. П. Каманин, С. А. Леваневский и др. Отвечать за руководство процессом планирования деятельности такой крупнейшей организации было нелегко. Бессменное нахождение в течение пяти лет С. П. Нацаренуса на этой должности позволяет предположить, что он вполне соответствовал требованиям и справлялся с этим стратегическим участком работы.

Как и ряд других сотрудников ГУСМПа, Нацаренусы проживали в Главсевморском доме в Москве на Никитском бульваре. Но работа не исключала длительных командировок, и Сергею Петровичу приходилось часто покидать столицу и надолго выезжать в Заполярье.

Весной и летом 1937 г. массовые кампании по «разоблачению» бывших троцкистов и зиновьевцев захлестнули страну и охватили все подразделения Главсевморпути. Дополнительным поводом стала тяжёлая навигация 1937 г. В Арктике зазимовала почти половина судов Главсевморпути и практически весь ледокольный флот. Начались поиски вредителей. Были арестованы начальники отделов и управлений Главсевморпути, практически весь руководящий состав (23). С. П. Нацаренус был арестован 5.07.1937 г. По завершению следствия и суда его приговорили к высшей мере наказания и в январе 1938 г. расстреляли в Москве.

Сергей Петрович Нацаренус прожил 55 лет. В отпущенный ему на земле срок вместилось несколько эпох и несколько судеб. Революционер, военный, дипломат, государственный чиновник, советский хозяйственник. Собранный материал позволил создать краткий биографический очерк, через содержание которого проступает образ человека, соответствовавший идеалу военного времени и мобилизационной экономики. Самоотверженный, думающий, прежде всего о долге и работе, направляемый партией на опасные и трудные участки, не щадящий себя и выполняющий задание в любых условиях.

Новые источники значительно дополнили наши представления о первом руководителе АКО. Автор выражает признательность родственникам С. П. Нацаренуса за помощь в продолжающемся исследовании.


1. Петропавловск-Камчатский. История города в документах и воспоминаниях (1740–1990). Владивосток, 1994. С. 382–383; Смышляев А. А. Камчатка: от Адамовича до Бирюкова, Петропавловск-Камчатский : СЭТО-СТ, 1996; Пустовит В. П.Чистка членов; Пустовит В. П. Пройти сквозь стену (Гибель начальника АКО И. А. Адамовича по материалам НКВД) // Вопросы истории рыбной промышленности Камчатки. Сб. трудов. Петропавловск-Камчатский : Изд-во Камчат ГТУ, 2003. Вып. 6. С. 204–211; Ильина В. А. Начальники АКО // Материалы XXIV Крашенинниковских чтений. Петропавловск-Камчатский, 2007. С. 77–84; Ильина В. А. Штрихи к портрету первого управляющего Акционерного Камчатского общества С. П. Нацаренуса // Вопросы истории рыбной промышленности Камчатки. Сб. трудов. Петропавловск-Камчатский : Изд -во Камчат ГТУ, 2008. Вып. 11. С. 243–251.
2. Автобиография // Документы из архива родственников С. П. Нацаренуса.
3. Там же.
4. История Саратовского края с древнейших времен до наших дней. Саратов : ООО «Приволжское издательство», 2010. С.174.
5. Саратовский край в годы первой мировой войны [Электронный ресурс]. Режим доступа : http: //www.elosar. narod.ru/HTML/HIS/236/
6. Автобиография // Документы из архива родственников С. П. Нацаренуса.
7. Голдин В. И. Интервенты или союзники? Мурманский «узел» в марте–июне 1918 года //Отечественная история. 1994. № 1. С. 76.
8. Голдин В. И. Указ. соч. С. 81.
9. Там же. С. 83.
10. ЦДНИКО. Ф. 45. Оп. 1. Д. 53. Л. 54.
11. Голдин В. И. Указ. соч. С. 86.
12. Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 50. С. 116–117.
13. Там же. С. 339.
14. Справочник по истории Коммунистической партии и Советского Союза 1898–1991 гг. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http: //www.knowbysight.info /06533.asp./
15. Там же.
16. Правительство Российской Федерации в Турции [Электронный ресурс]. Режим доступа : http: //www.turkey.mid.ru /20 – 30 gg..html./
17. Письмо И. В. Сталину // Документы из архива родственников С. П. Нацаренуса.
18. Характеристика // Документы из архива родственников С. П. Нацаренуса.
19. ГАКК Ф. 45. Оп. 1. Д. 53. Л. 34. Записка С. Нацаренуса «О целях хозяйственной деятельности АКО».
20. Акционерное Сахалинское общество...
21. СЗ СССР. 1929. № 55. Ст. 519. Постановление СНК СССР от 26 августа 1929 года о «Комитете по делам Камчатки и Сахалина».
22. Славин С. В. Планирование деятельности Главсевморпути и первые исследования по экономике Северного морского пути //Летопись Севера. 1975. Т. 7. С. 16.
23. Боякова С. И. Главсевморпуть в освоении и развитии Севера Якутии. 1932–1941 гг. Новосибирск : Наука,1995. С. 18.

Ильина В. А. Начальник АКО С. П. Нацаренус (новые источники) // "О Камчатке: её пределах и состоянии..." : материалы XXIX Крашенник. чтений / М-во культуры Камч. края, Камч. краевая науч. б-ка им. С. П. Крашенинникова. - Петропавловск-Камчатский, 2012. - С. 98-103.