Станислав Кожан: «Я хочу, чтобы книгу читали все»


О президенте Холдинговой компании «Новая книга» издателе С. Кожане

Гропянов Е.

Он встал на колено, запустил руку в пышную грядку и протянул мне землю - на ладони, широкой, крестьянской.

"Смотри, - сказал он, - вот настоящая земля, я сделал ее сам. Здесь было болото, метр копни вода стоит. Сейчас земля черная". В его словах была гордость, он нежно держал в руках свою землю, а когда вернул ее на грядку, то погладил. В это мгновение он был серьезен, и в глазах затаилась грусть.

Был летний день, тихий, спокойный, такой на Камчатке выпадает редко. Небо поражало голубизной. Ни облачка. Березы завороженно нежились под солнцем. Станислав Кожан показывал свой дачный дом, теплицу, ухоженный участок, небольшой, всего пять соток. Он увлеченно рассказывал о смородине, малине, огурцах и помидорах, говорил о навозе и земле, и в словах его была та самая устойчивость, которая всегда отличает человека основательного и деятельного.

А потом мы говорили о книгах. В деревне Орцы, на Витебщине, все мужики умели работать: они ставили дома, пахали и сеяли, косили траву, держали скотину и птицу. Едва Станислав подрос, как отец научил его косить. А мама его жалела - ведь он родился в послевоенное время, в 46-м. А сколько вынесла несчастная Белоруссия в годы Великой Отечественной... Она вздыхала: "Ах, Стасик, что ждет тебя... " Война научила ее, как и многих, думать больше о будущем.

В школе мальчишка любил играть в спектаклях, в Смоленском педагогическом институте был заводилой и душой любой компании. На студенческой практике исследовал леса и болота Белоруссии, составлял кapты.

Что заставило молодого перспективного человека выбрать после института Камчатку? Если ответить - романтика, то ошибки не будет. Время 60-70-х - это время искренних порывов, веры в коммунизм, дерзаний, желания улучшить жизнь на одной шестой нашей планеты.

Станислав по собственному желанию приехал в Соболевский район в 1968 году и начал работать в Кировской средней школе преподавателем географии и биологии. Его неуемная натура пришлась по душе сельским комсомольцам, парня заметили и вскоре избрали секретарем райкома комсомола. Так определилась его дальнейшая судьба. Кожан быстро поставил дело в райкоме так, что вскоре оказалось — район ему тесен, ему нужны большие просторы, и они нашлись в Петропавловске-Камчатском: сначала его избрали заведующим отделом обкома комсомола, а в 1974 году -первым секретарем Октябрьского райкома комсомола.

Множество дел переделал Станислав, об этом помнят старые комсомольцы. Одно материальное свидетельство в областном центре осталось на долгие годы. В 1975 году Кожана вызвал первый секретарь райкома партии Алексей Коробков.

"Станислав, — сказал Коробков, — скоро праздник, День Победы, он для нас, для России, святой. Мы хотим достойно встретить тридцатилетие Победы. От комсомола много зависит, организуй молодежь, надо заработать на памятник..." Чем больше говорил Коробков, тем отчетливее представлял Станислав, что предстоит свершить Октябрьскому району в столь короткие сроки. И пошел организовывать: поднял на ноги все комсомольские организации, объяснил, что надо делать. В те годы деньги зарабатывались на субботниках и воскресниках. Станислав, по договоренности с директором Домостроительного комбината Анатолием Таранцом, каждый день присылал на его объекты по 300-400 комсомольцев - это большая сила и хорошая помощь.

Место для памятника выбрали на Комсомольской площади, как раз на месте старого КПП, деревянного здания зеленой окраски, которое знали все камчадалы -там всегда находился часовой, который следил за дорогами на 4-й километр и 75-й участок. КПП снесли из-за ветхости и ненадобности. Памятник воинам возводил ДСК. Три человека — Алексей Коробков, Станислав Кожан, Анатолий Таранец — сделали все, чтобы памятник был открыт в день 30-летия Победы.

Судьба Станислава Кожана складывалась своеобразно. Он мог бы достичь высот в партийной номенклатуре, для этого у него были прекрасные анкетные и организаторские данные. А он навсегда связал свою жизнь с книгой.

Все началось с ухода из Октябрьского райкома комсомола. Нелепо погиб секретарь райкома партии Алексей Коробков, и новый секретарь косо смотрел на уверенного комсомольца, у которого в районе огромный авторитет. И как только представилась возможность, в 1977 году его переместили в "Горсоюзпечать": действуй, Станислав, покажи, на что ты способен. Его хотели принизить, он же за короткое время построил новые киоски, раздобыл японскую оргтехнику, организовал искренних порывов, веры в коммунизм, дерзаний, желания улучшить жизнь на одной шестой нашей планеты.

Станислав по собственному желанию приехал в Соболевский район в 1968 году и начал работать в Кировекой средней школе преподавателем географии и биологии. Его неуемная натура пришлась по душе сельским комсомольцам, пария заметили и вскоре избрали секретарем райкома комсомола. Так определилась его дальнейшая судьба. Кожан быстро поставил дело в райкоме так, что вскоре оказалось - район ему тесен, ему нужны большие просторы, и они нашлись в Петропавловске- Камчатском: сначала его избрали заведующим отделом обкома комсомола, а в 1974 году первым секретарем Октябрьского райкома комсомола.

Множество дел переделал Станислав, об этом помнят старые комсомольцы. Одно материальное свидетельство в областном центре осталось на долгие годы. В 1975 году Кожана вызвал первый секpeтapь райкома партии Алексей Коробков. "Станислав, - сказал Коробков, - скоро праздник, День Победы, он для нас, для России, святой. Мы хотим достойно встретить тридцатилетие Победы. От комсомола много зависит, организуй молодежь, надо заработать на памятник..." Чем больше говорил Коробков, тем отчетливее представлял Станислав, что предстоит свершить Октябрьскому району в столь короткие сроки. И пошел организовывать: поднял на ноги все комсомольские организации, объяснил, что надо делать. В те годы деньги зарабатывались на субботниках и воскресниках. Станислав, по договоренности с директором Домостроительного комбината Анатолием Таранцом, каждый день присылал на его объекты по 300-400 комсомольцев - это большая сила и хорошая помощь.

Место для памятника выбрали на Комсомольской площади, как раз на месте старого КПП, деревянного здания зеленой окраски, которое знали все камчадалы там всегда находился часовой, который следил за дорогами на 4-й километр и 75-й участок. КПП снесли из-за ветхости и ненадобности. Памятник воинам возводил ДСК. Три человека – Алексей Коробков, Станислав Кожан, Анатолий Таранец - сделали все, чтобы памятник был открыт в день 30-летия победы.

Судьба Станислава Кожана складывалась своеобразно. Он мог бы достичь высот в партийной номенклатуре, для этого у него были прекрасные анкетные и организаторские данные. А он навсегда связал свою жизнь с книгой.

Все началось с ухода из Октябрьского райкома комсомола. Нелепо погиб секретарь райкома партии Алексей Коробков, и новый секретарь косо смотрел на уверенного комсомольца, у которого в районе огромный авторитет. И как только представилась возможность, в 1977 году его переместили в "Горсоюзпечать": действуй, Станислав, покажи, на что ты способен. Его хотели принизить, он же за короткое время построил новые киоски, раздобыл японскую оргreхнику, организовал труд так, что вскоре о коллективе "Горсоюзпечати" заговорили как о передовике производства.

При лимитах на подписные издания (приложения к журналам "Огонек", "Дружба народов", "Сельская молодежь"), когда его атаковали друзья, знакомые, когда на него обрушивались «блатные» телефонные звонки, когда высокое начальство брало не только на себя, но и на свое семейство, он упорно держал свой лимит для простых читателей. Он говорил: "Читать должны все. Ну где рабочий найдет детективы и приключения, их нет, а я хочу ему их дать. А начальству сколько ни давай, ему все мало". К этому времени Станислав превращается в читателя-профессионала. Он свободно ориентируется в литературном мире, судит о произведениях со знанием деталей, которые известны литературоведам, изучает книжный рынок.

Бывает, сидит человек в своем кресле год, два, может и на всю жизнь к нему прирасти, и ему ничего не надо, хочется лишь одного - чтобы никто не трогал, а лучше, чтобы и не вспоминали, так спокойнее. Станислав Кожан через несколько лет почувствовал, что "Горсоюзпечать" теснит его простор. И тут в 1982 году ему предложили возглавить" Камчаткнигу" . Что и говорить, быть директором книжного мира Камчатки - престижно. Появление молодого директора было неожиданным. Стали ждать, как он проявится в КО.1Ulективе, как оценит себя в директорском кресле (всякое кресло не может жить и существовать без связей, которые бывают разными по значению, качеству и влиянию). Он же начал с привычного - стал обустраивать магазины и открывать новые в микрорайонах, где никогда не было книги (для этого просил комнату на первом этаже жилого дома). И люди стали привыкать, что у них есть не только гастроном, но и книжный магазин, куда можно зайти даже после работы и посмотреть необходимое для школы, да и для себя подобрать книжку. Везде, где была возможность дать людям книгу, Станислав Кожан закреплялся. Он говорил при этом, что рубль, потраченный на книгу, полезней, чем купленная на него же водка, и пусть книга спасет одного из соnrn - это уже хорошо для человека и общества.

Как-то я встретил старого полиграфиста, он работал в областной типографии более сорока лет. Разговорились, поделились новостями, он и просит: "Встретишь Станислава Петровича, большой привет ему передавай, я ему по гроб благодарен". Оказывается, будучи директором облкниготорга, Кожан выхлопотал через управление по печати для него квартиру, а что такое получить квартиру, знает каждый, кто получал ее честно. Впрочем, с квартирами помогал многим: умел убеждать работников домостроительного комбината, чтобы при сдаче дома хоть одну квартиру выделяли книжникам. Он не любил, когда его благодарили, улыбался: "Да что вы, ерунда", считал, что так и должно быть - ценил хороший труд. У него был приемный день. С чем только к нему ни приходили, он помогал решать дела житейские: жилищные условия, детские сады, семейные неурядицы – все волновало директора "Камчаткниги" . Сохранился журнал учета просьб, где на многих страницах по существу каждого обращения написано "сделано".

История Холдинговой компании "Новая книга" совсем юная, началась она в конце 1996 года. А до этого... Бурлящее начало 1990-х, когда разрушал ось все социалистическое, - стрессовый удар по простым людям. Закачалась и "Камчаткнига". Государство отдало ее на растерзание времени, в котором вольготно чувствовали себя рвачи и проходимцы. Прийти бравые ребята, скупившие акции у сотрудников книготорга, и в мае 1996 года решили судьбу Станислава Кожана. Он понимал, что с отстранением его от руководства книжным делом начнется растащиловка, что"Камчаткнига" не устоит, ее постигнет участь других камчатских предприятий - уничтожат и загубят, а здание продадут и хорошо наживутся. Так и произошло. Сегодня нет "Камчаткниги", от ее акций осталась пыль, все сгинуло. Тяжелое время, смутное. Но Кожан человек сильный и устойчивый. Начал вновь с нуля - с индивидyaльнoгo предпринимательства, магазина и лотков. Глядя нанего, и другие пытались заняться книжным делом, но они мельчали, а Станислав Кожан матерел. Все думали: почему? А у него было то, чего у других не присутствовало: он знал книгу досконально, знал, что хочет читатель: ему и классику дай, и книгу по специальности, и просто легкий романчик... Научился ладить с поставщиками, а это искусство наживное. Хорошая книга пошла на Камчатку, он пригонял десятки двадцатитонных контейнеров в год, стал работать со школами области и Корякии - и продолжал строить книжные магазины, перестраивать старые, изучал районы города, проводил социологические исследования. Он шел даже на издержки - ну нет прибыли от точки, а книга нужна хоть для малого числа читателей, они же, эти читатели, не перевелись, просто у них с деньжатами туговато, так пусть эта точка работает, польза от нее в другом - она ведь точка культурная.

Как-то я спросил, сколько наименований книг в магазине "Новая школа" на улице Звездной. Онзадумался, потом ответил, что тысяч тридцать.

В магазине "Просвещение" в Петропавловске- Камчатском на улице Атласова расположился небольшой уютный офис президента Холдинroвой компании "Новая книга", и офис этот никогда не пустует: сюда идут и идут ЛЮДИ, считая, что именно Станислав Петрович Кожан последняя их надежда. Просьбы бывают разными: одному он ответит сразу, другому скажет "посмотрим". И человек уже доволен, что просьбу не оставили, что судьба его небезразлична, и он готов ждать, потому что Станислав Петрович сказал: "Надо подумать". Но кто знает, сколько забот у самого президента компании? Однажды он сказал тихо: "Как мне бывает трудно, если бы кто представлял". Однако через минуту слышался его властный голос, он был вновь подвижен и энергичен, будто и не было только что сказанных грустных слов.

Приехали из Москвы литературные критики, захотели посмотреть книжные магазины, выбрали"Просвещение" . Увидев столько разнообразной литературы, воскликнули: "Как в Москве! Есть все. А где у вас литература местных авторов?" их подвели к стеллажу. "Не может быть! Так много!" их удивление было неподдельным, они стали говорить, что бывали в сибирских городах, в европейской России, но нигде не встречали такого обилия литературы об области: ни краеведческой, ни художественной. Удивились еще больше, когда им пояснили, что президент Холдинговой компании "Новая книга" - известный на всем Дальнем Востоке издатель. Критики даже не могли представить, что владелец книжной сети на Камчатке выпускает свою Библиотеку"Новой книги", которая разбита на серии, учитывающие самые разнообразные интересы читателя. Его подвижничество имеет одну особенность: он хочет, чтобы Камчатка по уровню культурного развития не уступала столицам. В мае 2003 года он предложил Камчатской писательской организации учредить совместную премию. Она должна быть солидной, пустышек в нынешнее время достаточно. Так появились три премии: литературная - за лучшее произведение (проза или поэзия), литературная юношеская имени Николая Санеева, историко-краеведческая имени Б.П. Полевого. В 2004 году 10 мая, в день рождения "Новой книги", были объявлены первые лауреаты: прозаик Наталья Селиванова, молодой поэт Павел Пушкарев, писатель историк Леонид Пасенюк.

Свое будущее Станислав Кожан навсегда связал с Камчаткой, у него здесь настоящие, здоровые корни. "Хочу строить новый магазин,- сказал ОН,- вот и место присмотрел. Это- будет большой магазин, я его построю для Камчатки, для моего Петропавловска. Я много передумал за эти годы: иные говорят, что хотят видеть Россию великой, процветающей, и никто ничего не делает, рубля родного от сердца не оторвут, хотя богаты, очень богаты, а я, пусть скромно, но хочу кое-что оставить моей многострадальной родине".

А землей он почти перестал заниматься - некогда. Приедет на дачу, походит, наклонится над грядкой и гладит землю, как будто хочет напитаться ее соками...