А. А. Гончарова

Мифология и фольклор на страницах книги В. М. Тюшова «По западному побережью Камчатки»

Книга В. Н. Тюшова «По западному побережью Камчатки», с точки зрения жанра, представ- ляет собой цикл путевых очерков. Сам же автор называет ее «Записками». Но эти записки произво- дят впечатление большого научного труда, написанного со знанием дела и особым, внимательным отношением к тем сторонам действительности, которые попадают в поле зрение путешествующего. Фольклорно-мифологический материал, представленный на ее страницах, имеет несомнен- ную научную ценность. Ученый понимал важность всего услышанного из уст камчадалов, о чем он сообщает в своих записках: «Полагая, что сказаний, поверий и вообще чего-либо позволяющаго су- дить о мировоззрении камчадаловъ до сихъ пор очень мало, я пользовался всякимъ удобнымъ случа- емъ, чтобы по возможности больше получить сведений въ этомъ отношении, и поэтому записывал, повторяю, решительно все, убежденный въ томъ, что изъ всего записаннаго можно будет кое-что выбрать интересующемуся лицу нужное для какихъ-либо выводовъ относительно этого исчезающе- аго народца. Старался записывать, по возможности, дословно, сохраняя строй фразы и выражения» (2, с. 272). Содержащийся в книге В. Н. Тюшова фольклорно-мифологический материал достаточно разнообразен, но все же возможно провести его жанровую классификацию с учетом синкретично- сти жанров, присущих культуре бесписьменных народов. Здесь представлена сказочная и несказоч- ная проза, этиологический миф «Девочка на луне с деревом» – сюжет, известный многим народам, например айнам, негидальцам, но у каждого народа свои варианты этого мифа, устный рассказ, близкий этиологическому мифу «Почему убивают муравьев». Мифологические сказки о Кутхе и его семействе дополняют уже известные сюжеты о его проделках, любовных похождениях. Камчадалы рассказали В. Н. Тюшову и три сказки о Кутхе, которые сложились в цикл, – это сказки, среди глав- ных персонажей которых сестра Кутхи – шаманка, которая часто выручает своего брата из трудных ситуаций. Подобные сюжеты нам не известны, ниже мы остановимся на них подробнее. Здесь есть и мифологические рассказы, контаминированные со сказкой, о Кутхе-Пихлаче- Пиллячуче, который «прельщает» охотников, задавая им едва выполнимые задачи, но может зато «награждать большими богатствами и удачей на охоте» (2, с. 247). Известные мифологические сю- жеты о братской дружбе медведя и человека, вероятно, относящиеся к тотемическому культу, топо- нимические предания, предания о силачах и войнах, рассказы о жертвенных местах, обычаях – все это найдем на страницах книги путешествующего ученого. Дополняют этот материал и сведения о народной медицине, устные рассказы о жизни и быте камчадалов, например, удивительный рас- сказ столетнего старика Ивана Семеновича Павлуцкого. Он строится по особому народному канону: как раньше было, как живут сейчас и что будет. Его мечта о великом человеке, который придет, свя- зана с русским царем, «который происходит от Бога, и сам, как Бог, будет все знать, и тогда нечего будет бояться камчадалам, и русские не будут обижать их и сердиться, а будут жить, как с братьями своими все равны...» (2, с. 290). Как видим, фольклорно-мифологический материал, содержащийся на страницах книги, раз- нообразен и богат. Автору был хорошо известен труд С. П. Крашенинникова «Описание земли Кам- чатки», и ученый неоднократно ссылается на него, сравнивая услышанное из уст камчадалов с тем, что было зафиксировано Крашенинниковым. В. Н. Тюшовым записаны предания о силачах и столкновениях, которые бытуют среди на- родов Камчатки. Подобные сюжеты дошли и до нашего времени. Четыре сюжета о Хальхинту скла- дываются в цикл преданий о столкновениях («войнах»). Обратимся к первому из них: «Ха’лхинту самый славный тойон и воин, старший или на- чальствующий над всеми острожками по реке Иче. Он был такой удалой и вёрткий, что мог отвёр- тываться от всяких стрел. Многие к ниму приходили и снизу, и сверху, и из Камчатки, а никто не мог стоять с ним. Вот приходят к нему войной... Он их и напоит, и накормит, потом и спрашивает: “Ну, на что же вы пришли ко мне? Ну стреляйте же теперь!” Те и начнут его со всех сторон стрелять-то из луков-то, а тот со своим луком только отмахивается. Потом и зачнет стрелять! Те это видят, что он, подпрыгывая, отвертывается, тоже начнут так делать, да где ж им! Он их и начнет спаривать (= стрелять, сдваивания парами), ну, он их до того и добьет, что только двое останутся: потом и говорит: “Ну, что же? Вы пришли войной, теперь подите домой двое, а то по другому скучно будет”» (2, с. 272–273). Поименование героя – важнейшее качество предания: это примета достоверности, основного жанрового признака. Несомненным доказательством существования такого человека есть указание на географические места (тойон, старший над всеми острожками по р. Иче). Тем самым рассказчик убеждает слушателя (сам он в этом не сомневается), что события, о которых идет речь, подлинные. Как видно из приведенного выше примера, сила и ловкость героя проявляются в столкнове- ниях («войнах») с чужими, которые здесь этнически не обозначены. Однако указывается на места, откуда приходят «войной». И здесь главное не то, кто эти «чужие», приходящие, а утверждение (через обозначение пространства), что герой-силач остается всегда непобежденным. Все приведенные рассказы о тойоне, воине и силаче строятся по одной сюжетной схеме. Предание как жанр не тяготеет к разнообразию мотивов и версий, тем более, что речь идет об одном типе сюжета. Приведенные «случаи» из жизни героя составляют его героическую биографию. Каж- дый «случай» – это столкновение Хальхинту с «войной», с «чужими», как и в корякских преданиях, которые известны по другим источникам, при описании столкновений даются «стандартные эпизо- ды». Внимание рассказчиков сосредоточено на том, каким образом герой побеждает. Как видно из текста, Хальхинту проявляет «верткость» и хитрость. Формы проявления хитрости и составляют комплекс «стандартных эпизодов». В первом рассказе мы видим, что он усыпляет бдительность «чужих» («напоит», «накормит»), а затем просит их начинать стрельбу. Однако здесь нет того коварства (обмана) по отношению к врагам, о котором пишет С. П. Крашенинников в главе «О военном камчатском ополчении» (2, с. 272). Предание сосредоточено на другом. Смысловой центр его – описание ловкости героя, он, подобно русскому богатырю, как будто заговорен от стрел. В таких описаниях проявляется поэтиче- ский вымысел, что не должно приниматься за правду. Хитрость, обман врага – допустимая форма поведения с точки зрения нравственности лю- бого народа. Внезапное нападение на «чужого» нередко встречается в подобных типах сюжета. Так, во втором предании говорится: «И его хотели войной окружить; он узнал, откуда его хотят “скрады- вать”, и сзади пополз, а у него был в руках большой молот из комля оленьего рога, и этим молотом, подкравшись сзади, сразу убил человека, который полз позади всех, и пополз тоже за ним, и пома- леньку начал всех убивать, пока их не осталось только двое» (2, с. 273). Насмешка героя над врагом, как в этом предании, указывает на его всесильность, непобе- димость. Оставив в живых только двоих, он издевается над ними: «Ну, что же вы? Если хотите меня убить, тогда полюднее собирайтесь». И проявляя щедрость, приглашает их обедать, так будет и в других вариантах. Заметим, что в преданиях о войнах, как и в нашем случае, всех врагов не убивают. Оставши- еся в живых являются свидетелями силы, ловкости и непобедимости героя Хальхинту. Особая сила героя проявляется в том, что врагов он не по одному убивает, а «по два, по три, по четыре». Как и подобает в преданиях народов Севера, герой-силач – хороший удачливый охотник. Вот начало одного из вариантов: «На устье Ичи есть высокая гора Ка’к-ын песчаная. Хальхинту ходил там за охотой за оленя- ми. Он добыл бык жирной и в юрту пришел, и узнал, что война пришел. Темнеть стало» (2, с. 274). Работая с текстами корякских преданий, мы уже приводили «стандартные эпизоды», когда герой обманывает врагов, сделав чучело, которое они принимают за него. И в этом варианте воспро- изведен такой же эпизод. Хитрость героя вновь сработала безошибочно. Из всех вариантов преданий складывается образ героя Хальхинту как защитника своего ме- ста, действительно непобедимого воина-силача. В основе поэтического вымысла идеализация «своего», приемы идеализации обусловлены типом сюжета. В преданиях о войнах это описание силы и непобедимости героя. Из любых ситу- аций Хальхинту выходил победителем. Не случайно «рассказ о герое имеет такой финал: Так он и состарился: никто его и убить не мог. Когда Хальхинту умер, с Паллану приходил боец и всех ухлопал воинов, только двоих оставил у одной старушки и велел их выкормить, чтобы потом с ними пово- евать, когда они вырастут проворными (“сильными”)» (2, с. 277). И дальше приводятся сюжеты о других героях, которые не называются по имени. В одном из них история братьев, как они становятся силачами и побеждают паланского воина. Заметим, что это предание интересно особой контаминацией: первая часть – обретение силы героем, становление его как силача и будущего воина. А вторая – столкновение с врагами и полная победа. Необходимо отметить, что в указанных сюжетах приводятся такие версии мотива силы, как обретение ее через тренировки в поднятии тяжестей (ломают деревья), в поединке с животными (медведями), в беге на дальние расстояния. Эти версии содержатся и в преданиях других народов Севера, включая и Русский Север. Этот цикл преданий заканчивается комментариями автора записок. Разумеется, В. Н. Тюшов не исследователь фольклора, но трудно представить, чтобы он мог воспринять эти рассказы о си- лачах и войнах как действительное событие, на что указывают его следующие комментарии: «При- веденные рассказы, какъ о томъ может всякий судить, лишены какого бы-то ни было поэтическаго вымысла и не блещутъ ни выражениями, ни слогомъ, и темъ не менее они заслуживают, какъ мне кажется, некотораго интереса въ томъ отношении, что ими подтверждаются сведения, приведенныя первымъ исследователемъ Камчатки, Крашенинниковымъ, въ главе “о военномъ камчатскомъ опол- чении”» (1, с. 62). В. Н. Тюшов воспринимает эти предания как исторический источник, хотя и весьма свое- образный. В зафиксированных автором фольклорных текстах можно заметить и такую особенность, как связь с фольклором других народов. Так, камчадалы рассказали путешественнику известную русскую сказку «Жар-птица». При этом она оказалась контаминированной и с другими волшебными сказками. Сами рассказчики понимали, что сказка пришла к ним от «русских», как и многое дру- гое. Но включение в ее содержание бытовых деталей этнографического характера сближает данную сказку с фольклором камчадалов. Следует обратить внимание на то, что в мифологических сказках о Кутхе отчетливо прояв- ляется «семейный стержень» этих сюжетов. Здесь упоминаются его дети, родственники, например, сестра-шаманка. Одна из сказок так и начинается: «То же ни один Кутх...» (2, с. 279), далее перечи- сляются все его родственники. В сказку включены и другие жанры: части обрядов, приметы, улав- ливается связь этих сюжетов с сюжетом «облачные люди». Записи В. Н. Тюшова представляются нам аутентичными, мы не заметили здесь следов об- работки фольклорного материала, его редактирования. Ценными являются и комментарии автора «Записок», которые складываются в контекст. Он всегда указывает, где и когда записывался тот или другой текст. Мы видим, что В. Н. Тюшов умеет «разговорить» собеседника, проявляя к нему уваже- ние и такт. Значительными представляются нам и комментарии, указывающие на отношение говоря- щего к своему сообщению: «Это так старые люди сказывали... Это сказывают старые, конечно люди, а мы нонче ничего этого не знаем, да и не верим» (2, с. 272). Имеются в тексте и собственно ком- ментарии, то есть авторские рассуждения по поводу услышанного, а также отдельные пояснения. Все вышесказанное свидетельствует о значимости данного фольклорного материала, что дает его использовать в научных целях. 1. Крашенинников С. П. Описание земли Камчатки. В 2-х т. СПб. : Наука ; Петропавловск-Камчатский : Камшат, 1994. Т. 2. С. 62–71. 2. По западному берегу Камчатки В. Н. Тюшова // Записки императорского русского географического общества по общей географии. Т. XXXV, № 2. СПб., 1906 . C. 272–290.

Гончарова А. А. Мифология и фольклор на страницах книги В. М. Тюшова «По западному побережью Камчатки» // «В путь за непознанным...» : материалы XXXIII Крашенник. чтений / М-во культуры Камч. края, Камч. краевая науч. б-ка им. С. П. Крашенинникова. - Петропавловск-Камчатский, 2016. - С. 83-85.