Я. Е. Габриков

Издание сочинений В. К. Арсеньева во второй половине 1940-х гг.

Важным аспектом историографической деятельности является издание работ этнографов и исследователей Дальнего Востока, которые в XIX – начале XX вв. посещали эти территории для де- тального изучения и описания. Одним из самых знаменитых исследователей был Владимир Клавди- евич Арсеньев (1872–1930), который совершил множество экспедиций по Дальнему Востоку. Науч- ным наследием В. К. Арсеньева стали десятки его работ по этнографии народов Дальнего Востока, истории его освоения. Однако в советский период издание его произведений наталкивалось на ряд трудностей. После Великой Отечественной войны приморской научной общественностью была пред- принята попытка издания полного собрания сочинений В. К. Арсеньева. В результате в 1947–1949 гг. во Владивостоке в свет вышел шеститомник, включавший в себя многие значимые произведения дальневосточного учёного (1). Однако значительная часть научных трудов, уже подготовленных к изданию, в данное собрание не вошла, либо была подвергнута значительным правкам, зачастую приводившим к искажению авторского замысла. Причиной тому стала деятельность органов по- литической цензуры, негласно контролировавших всю издательскую деятельность на территории СССР. В Приморском крае эти функции осуществляло Приморское краевое управление по делам ли- тературы и издательств (Приморский крайлит), непосредственно подчинявшееся Главному управле- нию по делам литературы и издательств (Главлит). По этому поводу один из составителей сборника Н. А. Навиндовский писал 26 июня 1947 г. Н. Е. Кабанову, автору биографии В. К. Арсеньева, вышедшей в 1948 г.: «Большое несчастье: лит режет нещадно. Целиком “зарезал” поездку на Командоры (???!!!). Уверен, что зарежет и военно-геогра- фическое описание. Зарезал часть “Дельфиньевого промысла”, покушается на “Китайцы в Уссурий- ском крае”. Волнуюсь, переживаю, доказываю, но это производит впечатление такое же, как крики о помощи бедуина, засыпанного песками в пустыне» (2). Чем же руководствовались дальневосточные цензоры, указывая издательству, что ему сле- дует выпускать из богатого научного наследия В. К. Арсеньева, а что следует придержать? Ответ на этот вопрос может дать изучение переписки Приморского крайлита с Главлитом, хранящейся в фонде Главлита в Государственном архиве Российской Федерации. Первые серьёзные замечания у цензоров появились к IV тому собрания сочинений. Прежде всего они отмечали «нецелесообразность переиздания» многих работ, включённых в него (3). Осо- бой критике подвергся очерк «Командорские острова в 1923 году». Цензоры писали: «Сведения, данные в очерке, устарели. В очерке в невыгодном свете представлены первые годы советской влас- ти на такой отдаленной окраине, как Командорские острова. Нецелесообразно и афиширование ес- тественных возможностей, состояния и организации пушного промысла на Командорских островах, планов его развития и освоения островов» (4). Критиковался и подход В. К. Арсеньева к освещению истории дальневосточного края: «Ста- тья неправильно освещает историю “переуступки” Курил. Неправильно формулирует исторические события. Изобилует материалами (цены) и фактами (хищничество американцев), освещение кото- рых в настоящее время нецелесообразно» (5). Главлит согласился с доводами цензоров Приморья, и очерк на 23 листах был снят. Также из IV тома была изъята статья «Пути от Хабаровска на Совет- скую гавань», так как она давала излишне подробное географическое исследование приграничной зоны и железнодорожной трассы Комсомольск – Совгавань (6). Обширной критике подверглись материалы, предлагаемые к изданию в V томе собрания. В письме Приморского крайлита в Приморское книжное издательство (Примиздат) раскрываются основания для запрещения публикации ряда изданий. Начальник Приморского крайлита М. Соко- лов о статье «Вымирание инородцев Амурского края» писал: «Статья псевдонаучна. Не понимая прогрессивного значения русской колонизации, автор тенденциозно-враждебно освещает роль и влияние русских на туземное население. Работу к переизданию не разрешаю» (7). Основанием для такого решения послужило краткое заключение цензора Матвеева: «Автор не понял той прогрессив- ной роли, которую сыграли русские своим приходом в Приморье (развитие ремесла, культурного земледелия, рыбного хозяйства, постройка железных дорог, городов и т. д.) и утверждает обратное. Более того, автор клевещет на русских, называя их грабителями и разорителями Приморья. Извест- но, что Приморье опустошено было китайцами задолго до прихода русских» (8). Подверглась цензурным правкам статья «Лесные люди удэхейцы», несмотря на то, что она уже была выпущена отдельным изданием в 1946 г. В работе были вырезаны места, связанные с не- гативным влиянием русских и китайцев на коренное население. Подлежали изъятию следующие строки: «теснимые русскими и китайцами, удэхейцы начали оставлять родные могилы и веками насиженные места и уходить все дальше в горы», «венерические болезни среди них появились лишь в последнее время и занесены русскими и китайцами» (9). Статьи «Быт и характер народностей Дальневосточного края» и «Население Дальнего Вос- тока как производительный фактор», несмотря на наличие «интересного этнографического матери- ала», были запрещены к печати по причине того, что «освещение материала тенденциозное, непра- вильное и с точки зрения ленинско-сталинской национальной политики – вредное» (10). Начальник крайлита решил, что «помещать указанный материал даже с критическим разбором в специальной статье и изъятиями текста, из-за обилия их, нецелесообразно» (11). В рецензии Немчевой даётся более развёрнутая характеристика статей: «Автор при характеристике любого народа великоросса, украинца (он наз[ван] малоросс[ом]), белоруса, не говоря уже о туземном населении (гиляки, орочи и др.) подчеркивает отрицательные черты характера. В этом отношении брошюра будет способство- вать воскрешению пережитков старого – неприязни одного народа к другому, разжиганию чувства розни, а никак воспитанию чувства дружбы». В качестве примеров цензором были приведены от- рицательные характеристики, данные В. К. Арсеньевым различным народам: русским, украинцам, белорусам, якутам. Кроме того, критику вызвало то, что автор «подчёркивает приспособленческие черты, зависимость человека от природы, а не активное воздействие человека на природу» (12). Статьи «Северное побережье в колонизационном отношении» и «Колонизационные пер- спективы Дальнего Востока» были также запрещены к переизданию со следующей формулиров- кой: «Статьи в краеведческом отношении небезынтересны, но из-за псевдонаучной экономической концепции автора, утверждающего бесперспективность развития сельского хозяйства на Дальнем Востоке, отрицание наличия богатейших рудных ископаемых на Д[альнем] В[остоке], восхваление предприимчивости японцев в противовес отсутствию ее у русских и ряда других недоразумений – переиздавать нецелесообразно» (13). Кроме того, критике подверглось суждение В. К. Арсеньева о том, что «колонизация страны возможна только с помощью здорового и экономически крепкого туземного населения и за счет “особых” людей (сильных, выносливых, идущих за свой страх и риск в новые земли)» (14). Самый обширный разбор получила работа «Китайцы в Уссурийском крае». Оставляя в сто- роне замечания по форме работы (орфографические неточности, использование устаревшей систе- мы мер, недостаток популяризации в связи с использованием узкоспециализированных терминов), рассмотрим некоторые замечания к сути исследования. Одним из основных поводов стала противо- речащая советской исторической науке концепция отрицательного воздействия русских поселенцев на коренные народы Дальнего Востока, его флору и фауну. Цензоры писали об этом «ошибочном» мнении автора: «Крайне неправильно, что причина лесных пожаров – одни русские переселенцы. К сожалению, в томе I и II сочинений о “хищничестве” русских мнение В. К. Арсеньева пере- издано без должных комментариев» (15); «Эксплуатация инородцев: нужно в примечаниях расска- зать кратко о возрождении орочей, гольдов при советской власти (с. 83). Следует дать комментарии к рассуждению В. К. Арсеньева об ассимиляции орочей (с. 84). Неправильна опять-таки оценка роли русских в крае и их отношения к орочам и гольдам (16, с. 84)»; «о роли украинцев “малорос- сов” в уничтожении лесов неправильно и нужно выбросить» (17). При указании негативных сторон необходимо было давать необходимые пояснения о тех улучшениях, которые произошли за годы установления советской власти: «о исчезновении пятнистого оленя. Рассуждения Арсеньева нужно объяснить в примечаниях: заповедники при советской власти» (18). Критике подверглись суждения автора о взаимоотношениях русских поселенцев и коренно- го населения Дальнего Востока с китайцами: «В силу своей ограниченности (методологической и исторической) В. К. Арсеньев всюду, когда говорит о китайцах, разумеет хищников-купцов, эксплу- ататоров, без решительного показа этого в предисловии к тому или в комментариях (примечаниях) весь раздел будет неправильно ориентировать читателя (с. 84, 88, 86 и т. д.). Нужно выбросить» (19); «Не имеет ценности замечание автора о бандитизме в среде охотников и о вражде охотников китай- цев с охотниками русскими» (20); «Неправильна постановка вопроса о враждебности китайцев по отношению к русским, документ, приводимый на стр. 163, скорее говорит об обратном» (21). Отдельную группу составляют замечания к трактовке исторических событий на Дальнем Востоке. Признавая необходимость привлечения историка к оценке выводов В. К. Арсеньева, цен- зор тем не менее даёт собственные рекомендации: «Роль русского народа в освоении края опять- таки получится неправильная (“нашествие” – с. 43, “покорители” – с. 42 и т. д.). При этом автор входит в противоречие с приводимыми им документами» (22); «Роль Невельского показана непра- вильно» (23); «На стр. 50 неправильно трактуется позиция Китая во время Пекинских переговоров (2/XI-1860) и причины их успеха для России (присоединение Уссур[ийского] края)» (24); «Непра- вильны взгляды автора на социальную базу хунхузов (24, с. 155), много противоречий самому себе (24, с. 157), “хунхузы защитники батраков”, с. 158–170 – хунхузы – “каторжане” с Сахалина» (25). Критике за несоответствие марксистко-ленинской исторической науке подверглись социологиче- ские выкладки, приведённые В. К. Арсеньевым: «неправильность взглядов Арсеньева видна даже из статистического анализа: на странице 69 он пишет, что китайское население можно разделить на три группы – купцы и рабочие – 130 000 человек, хлебопашцы и огородники – 200 000 чел., манзы- охотники – 15 000 человек» (26). В завершении обзора цензор сделал следующие выводы: «В работе много фактического и интересного материала (транскрипция названий, земледелие китайцев, охота, промыслы, жень- шень, разведение опийного мака, врачевание) и документов (напр[имер] исторические данные). Од- нако общественно-политические воззрения автора столь далеки от наших взглядов и враждебны им, что без обстоятельного критического разбора их в специальной статье (что до сих пор ни в одном из выпущенных томов “сочинений” не сделано) помещать ее в “сочинениях” даже при изъятии (вы- пуске) целых глав (предисловие, физико-географический очерк, Ханшин, азартные игры, хунхузы, организации в городах и заключение), и самой максимально-возможной редакционной переработке остальных глав невозможно» (27). Очерк был изъят из печати. Следует отметить, что составители и издатели всё же пытались противостоять органам по- литической цензуры, однако жёсткая вертикаль советской власти зорко следила за любыми отсту- плениями от установленного порядка: «У отдельных работников газет, издательств и организаций существует преступная тенденция обойти цензуру, опубликовать материал, руководствуясь узкове- домственными интересами, не понимая, что этим самым они совершают преступление. Только этим самым можно объяснить, что в июне месяце 1947 г. Примиздат (обязанности директора исполнял т. Самунин), выпуская 4-й том сочинений В. К. Арсеньева, набрал, отпечатал и заброшюровал ста- тью В. К. Арсеньева «Пути от Хабаровска на Советскую Гавань», не разрешенную Крайлитом к пе- реизданию. В результате при выпуске в свет книга была Крайлитом изъята. Издательство вынужде- но был переброшюровать подготовленную к выпуску книгу, понеся большие убытки» (28). Системное вмешательство политической цензуры СССР в историческую науку и краеве- дение Дальнего Востока отчётливо видно на примере издания собрания сочинений В. К. Арсенье- ва. Руководствуясь политико-идеологическими соображениями, к печати не допускали целые ком- плексы важных и уникальных по своему содержанию научных исследований. Отсутствие свободы тормозило развитие отечественной науки, что впоследствии сказалось на качестве исторических исследований. 1. Арсеньев В. К. Сочинения / отв. ред. М. Н. Самунин. Владивосток : Примиздат, 1947–1949. 6 т. 2. АОИАК. Ф. 1. Оп. 1. Д. (Отчёт за 1947). Л. 29: цит. по Хисамутдинов А. А. Мне сопутствовала счаст- ливая звезда…: Владимир Клавдиевич Арсеньев (1872–1930 гг.). Владивосток : Дальнаука, 2005. 3. ГАРФ. Ф. Р9425. Оп. 1. Д. 551. Л. 45. 4. Там же. 5. Там же. 6. Там же. Л. 58. 7. Там же. Л. 60. 8. Там же. Л. 62. 9. Там же. Л. 60. 10. Там же. Л. 61. 11. Там же. 12. Там же. Л. 65. 13. Там же. Л. 61. 15. Там же. Л. 62. 16. Там же. Л. 63. 17. Там же. Л. 62. 18. Там же. 19. Там же. Л. 63. 20. Там же. Л. 64. 21. Там же. 22. Там же. Л. 63. 23. Там же. 24. Там же. 25. Там же. Л. 64. 26. Там же. Л. 65. 27. Там же. 28. Там же. Л. 126.

Габриков Я. Е. Издание сочинений В. К. Арсеньева во второй половине 1940-х гг. // «Отчизны верные сыны» : материалы XXXII Крашенник. чтений / М-во культуры Камч. края, Камч. краевая науч. б-ка им. С. П. Крашенинникова. - Петропавловск-Камчатский, 2015. - С. 169-172.