Форт Росс - памятник русской предприимчивости

А. Соболев

Во время второй Камчатской экспедиции Витус Беринг на корабле «Святой Петр» и Алексей Чириков на «Святом Павле» 15 июля 1741 года открыли, наконец, Америку с севера. Минуло чуть больше века, и 30 марта 1867 года Аляска была продана американцам за 7 миллионов 200 тысяч долларов. Сегодня очевидно, что за бесценок. Одного только золота с тех пор здесь добыто на сумму в две с половиной тысячи раз больше. В аляскинских газетах в 1988 году писали, что за один только час у берегов полуострова поймано рыбы на сумму, превышающую плату при покупке Аляски.

Когда-то предприимчивые русские становились порукой мира, а порой и безопасности для аборигенов тех земель, где бросали якоря их корабли. Наши предки часто были миссионерами духа, веры и культуры. Взять, к примеру, деятельность генерал-майора Н.М. Пржевальского-Маклая в Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании. Он активно выступал против расизма и колониализма. Владимир Арсеньев — на Дальнем Востоке, Николай Гумилев — в Африке, св. Иннокентий (Вениаминов) — на Аляске... Сколько еще имен!..

Аляска, которая с середины XVIII века особенно интенсивно осваивалась русскими, — пример доброго сотрудничества с коренными жителями. Историк об этом пишет: «Годы, а иногда и десятилетия промышленники жили на островах в селениях алеутов, обогащая друг друга навыками быта. Многие из них женились на алеутках, брали мальчиков на воспитание, ростили их, обучали русскому языку и грамоте. Великий православный просветитель митрополит св. Иннокентий (Вениаминов) подготовил в свое время первый алеутский словарь, написал грамматику и перевел Евангелие на язык аборигенов.

Начало активному проникновению русских на Американский континент положило первое путешествие «российского Колумба» Григория Ивановича Шелихова. Благодаря ему к владениям Российской Империи присоединены Алеутские острова и Аляска. Но мало кому известно, что в этом опасном путешествии его сопровождала жена Наталья Алексеевна, первая белая женщина, ступившая на берег Северо-Западной Америки, разделившая с мужем опасности плавания в места, за 40 лет до них обнаруженные Чириковым и Берингом.

Наши соотечественники, влекомые честолюбием, искали славы своему Отечеству, помышляя о землях далече. Директор Российско-Американской компании, действительный камергер Николай Петрович Резанов во время коммерческой и дипломатической поездки весной 1806 года в бухту Сан-Франциско думал о присоединении к российской территории пустующих на севере от Сан-Франциско плодородных земель Калифорнии. В своем очередном донесении в Петербург Резанов писал: «Ежели б ранее мыслило правительство о сей части света, ежели б уважало его как должно, ежели б беспрерывно следовало прозорливым видам Петра Великого при малых тогдашних способах Берингову экспедицию для чего-нибудь начертавшего, то утвердительно сказать можно, что Новая Калифорния никогда б не была Гишпанскою принадлеж­ностью, ибо с 1760 года только обратили они внимание свое и предприимчивостью одних миссионеров сей путчей кряж земли навсегда себе упрочили. Теперь остается еще не занятой интервал столько же выгодной и весьма нужной нам и так ежели и его пропустим, то что скажет потомство?»


Крепость. Рисунок И.Г. Вознесенского. XIX в.

Мечтам и планам Резанова не суждено было осуществиться. Был он человеком «большой прозорливости; кто знает, если бы не его случайная смерть, то, может быть, в настоящее время Калифорния была бы не американской, а русской!» — так написал о нем уже в наше время адми­рал ВМС США В. Дсрс.

В 1812 году Наполеон занимает Москву, а в далекой Калифорнии, за океанами, в ста милях на север от Сан-Франциско для обеспечения сельскохозяйственными продуктами своих северных поселений и промышленных территорий русские люди основывают укрепленный поселок — известный ныне многим Форт Росс, ставший памятником русской предприимчивости. Основателем и первым строителем крепости был мещанин из уездного города Тотьмы Вологодской губернии Иван Кусков.

Почти не сохранилось документов о его родословной, семье и о нем самом. В биографии Кускова, написанной в 1848 году его земляком, вологодским краеведом Е.В. Кичиным, сказано: «Иван Александрович Кусков был первоначально тотемский мещанин. Он родился в 1765 г., нрав имел веселый, в обхождении с людьми был ласков, в исполнении верен. В 1787 г., 22 лет от роду, он отправился из Тотьмы в разные города Российской империи, достиг Иркутска и там в 1790 г. 20 мая заключил контракт с каргопольским купцом, жившим в Иркутске, Александром Андреевичем Барановым».

Известна и странная история бегства Кускова из Тотьмы. Он якобы задолжал своим землякам 1600 рублей. Деньги по тому времени огромные. На 2000 рублей, к примеру, можно было построить каменный храм о двух ярусах и оборудовать его всем необходимым для богослужений.

Спасаясь от долговой ямы и тюрьмы, Кусков отправился в Сибирь, где чудным образом встретился с министром коммерции графом Румянцевым. Он-то и предложил ему должность помощника Александра Андреевича Бара­нова, управляющего Российско-Американской компанией, с годовым окладом в 95 рублей. Работники компании жалованье в то время получали натуральными продуктами: шкурами морских и лесных животных, рыбой и заморскими мануфактурными товарами. Компания стремительно процветала, да так, что через полтора года после своего бегства Кусков вернул все долги.

Выдающийся мореплаватель вице-адмирал В.М. Головнин высоко отзывался о деятельности Кускова: «Он такой человек, которому подобного едва ли компания имеет на службе; и если бы всюду ею управляли такие же Кусковы, тогда бы доходы ее знатно увеличились и она избежала бы многих нареканий, ныне директорами ее без причины претерпеваемых».

По распоряжению Баранова в ноябре 1811 года экспедиция Кускова отправилась из Ситки на шхуне «Чириков», которой командовал капитан Бенземан, к теплым берегам Калифорнии. В составе экспедиции было 25 русских промышленных людей, взявших с собой материалы и инструменты для постройки зданий крепости. Кроме того, Кусков взял на борт корабля для морского промысла 80 алеутов-охотников с 40 байдарами. Удобный для стоянки судов морской залив Бодега, переименованный Кусковым в залив Румянцева, имел безлесые берега. Потому было решено перенести крепость на 18 миль севернее, на высокий берег океана, неподалеку от небольшой реки, в местности, изобиловавшей прекрасным лесом. Это место было примечено Кусковыми еще в прежние его экспедиции. Несколько зимних недель и месяцев в конце 1811 и в начале 1812 года ушли на заготовку древесины. В середине лета началось интенсивное строительство. Днем основания Форт Росса официально считается 11 сентября 1812 года.

Прежде всего, была возведена крепкая, массивная стена из местного красного дерева. Ее набрали из плах толщиной 20 сантиметров и высотой около четырех метров. На двух углах форта, имевшего форму четырехугольника, поднялись двухэтажные башни с амбразурами. Они первоначально использовались под жилье. «Дом правителя, казармы, магазин, кладовая, сараи, поварни, мастерские, бани, кожевенный завод и другие службы окончены постройкою в 1814 г.», — сообщал П.А. Тихменев.

Все это находилось внутри крепостной ограды. А за нею выросло селение алеутов, приехавших с Кусковым. Они сооружали себе довольно опрятные жилища из досок красной сосны, похожей на лиственницу, и вступали в родственные связи с местными женщинами». За стеной размещались и различные подсобные службы. Со временем были построены мельницы, в том числе ветряные и на лошадиной тяге, кузница, конюшни, молочная ферма. Население Форт Росса в то время составляло примерно 500 человек русских, алеутов и кадьякцев.

С вождями местного племени американских индейцев Кошая Помо был заключен мирный договор о сотрудничестве и взаимной помощи в случае нападения кого-то со стороны. Но пушки крепости стреляли только в знак приветствия своих или иностранных судов, приходивших сюда исключительно в мирных целях.

Относительно взаимоотношений русских и коренного населения В.М. Головнин замечал: «Крепость сия основа­на в 1812 г. с добровольного согласия природных жителей, которые здесь суть индейцев того же рода, что и в Калифорнии, но непримиримые враги испанцев, которых без всякой пощады умерщвляют они, где только встретят и смогут».

Приходится поражаться, как быстро русские землепроходцы смогли приспособиться к условиям жизни в новых местах и не только обеспечивать себя продуктами, сносным жильем, но даже заниматься судостроением — на берегу ниже крепости была сооружена верфь. «Это, в сущности, — пишет историк В. Петров, — была первая построенная верфь в истории Калифорнии. За свое десятилетнее пребывание на посту правителя Форт Росса Кусков построил целый ряд небольших судов, пригодных для плавания вдоль побережья Калифорнии и по реке Славянке, а также выстроил два больших мореходных судна, способных совершить плавание по Тихому океану в Ново-Архангельск на острове Ситка и даже через океан на Сандвичевы острова».

Небольшие суда — баркасы строились здесь и по заказам соседей — испанцев. Из документов видно, что они во многом полагались на русских умельцев Форт Росса. Испанский землевладелец генерал Валлейо писал в своих воспоминаниях, что побывал в апреле 1833 года в Россе, чтобы приобрести там оружие, боевые припасы и даже одежду для испанских солдат.

В архиве Географического общества сохранился документ, написанный неизвестным автором и названный «Историческая записка об организации поселения Российско-американской компании, впоследствии названного Росс...».

В нем подробно описана хорошо отлаженная жизнь форта во времена Кускова: «Для продовольствия команды приняты были благонадежные меры. Еще из залива Бодега отряжен один русский с 4 алеутами на лежащие близ залива Сан-Франциско каменья Ферлонес [о-ва Фарралон] для промыслу сивучей и птиц, оттуда впоследствии доставлялось значительное количество соленого и сушеного мяса. По нескольку байдарок с хорошими стрельцами посланы были в залив Большой Бодега и Дракову [залив Дрейка] бухту, которые доставляли всегда изобильное мясо коз и оленей. При таковых работах и занятиях не забыт и промысел пушных зверей: в течение первого года добыто было в разных местах до 700 бобров морских, а на острове Ферлонес упромышлено было до 2600 котов морских».

Большую помощь в управлении фортом оказывала Кускову его жена Екатерина Прохоровна. Она была родом из индейского племени. И может быть, благодаря уму, способностям и дипломатическим качествам Кусковой соседние индейские племена жили в дружбе с русскими, в то время как испанцам постоянно приходилось иметь дело с восстаниями индейцев, нападавших на их миссии и сжигавших их.

У Екатерины Прохоровны обнаружились недюжинные лингвистические способности, она прекрасно знала несколько индейских диалектов соседних племен. Обучала грамоте сначала алеутов и их детей, а позже и индейцев. Сохранились свидетельства, что никто из русских женщин не боялся ходить в одиночку в лес за грибами и ягодами, на охоту и на рыбалку, настолько дружественными были отношения с соседними племенами.

Через десять лет, к концу пребывания Кускова в Форт Россе, в его окрестностях было разработано примерно 50 огородов, колосились широкие поля пшеницы и ржи, насчитывалось около 2000 голов животных, среди которых были лошади, коровы, козы, овцы и свиньи. Колония полностью обеспечивала себя фруктами. После известного посещения форта генерал Валлейо писал, что там уже было 400 фруктовых деревьев и не менее 700 кустов виноградных лоз.

И сегодня посетители музея Форт Росса поражаются добротности исторических построек русских промышленников, строгому их порядку и рациональной организации хозяйства. Ландшафт Форт Росса напоминает одновременно российский уют средней полосы и необъятные северные просторы. Внутри самого форта не покидает ощущение сказочности. Заботами новых хозяев форта, потомков русских промышленников, алеутов и индейцев Кошая Помо, воссозданы в первозданном виде просторные жилые помещения дома Кускова, краеведческий кабинет с лабораторией, склад мануфактуры, арсенал и пороховой погреб. В добротном одноэтажном здании у южной стены Форта располагаются, как и 200 лет назад, жилые помещения, столярная и слесарная мастерские, продовольственная куть, столовая со старинной русской печью и древней мебелью. На широком столе в столовой лежат записи крюков демественного пения, фиксированные знаками безлинейного нотного письма, мелодии древней русской колыбельной. В этом же здании как свидетельство существовавшего когда-то у русских законного порядка сохранен и карцер — помещение для временного одиночного заключения провинившихся...

Известно, что основатель славного Форт Росса Иван Кусков, проведя 32 года во владениях Русской Америки, вернулся в 1822 году к себе на родину, в город Тотьму Вологодской губернии, с огромным состоянием в 70 тысяч рублей. Сегодня благодарные потомки восстановили его дом, назвали красивую городскую набережную реки Сухоны его именем и поставили памятник своему прославленному соотечественнику.

Форт Росс — Архангельск