Расследование в стиле экстрим

Анатолий Орлов

Владимир Михайлович Ярыгин собирал бумаги у открытого сейфа и мыслями был уже дома, когда телефонный звонок вернул его к действительности.

- Слушаю. - По мере того, что ему сообщали, лицо его всё больше и больше хмурилось. - Сколько человек было на борту?.. Последняя радиосвязь когда была? Так. В Усть-Харьюзово находится сейчас вертолёт Ми-4. С полной заправкой поднять его и выслать на поиски пропавшего самолёта. При наступлении сумерек посадить на любой площадке. Утром поиски возобновить. Все подробности лётного происшествия к утру собрать. Информацию о случившемся за моей подписью отправить в главную инспекцию. В Москве рабочий день только начался. Обо всём, что касается происшествия, сообщать мне до­мой в любое время.

Отдав последние распоряжения, выслушав доклад командира лётного отряда, самолёт которого, Ил-14, не вышел на связь, Владимир Михайло­вич поехал домой. «Самое тяжёлое и удручающее, - думал он, - что погибли люди: двадцать восемь пассажиров - рыбаков, спешивших из отпуска на свои рыболовные корабли... Что же случилось? Как самолёт Ил-14 оказался в сопках? Что там произошло?.. Загрузка-то большая была: пассажиры, да багаж, да груз. Под завязку. Люди, Люди! Как создать надёжную систему обеспечения безопасности полётов? Чтобы учитывались все фарюры: технические, личностные, погодные...»

Ночь прошла в раздумьях. Под утро раздалась резкая трель телефона. На проводе - Москва, начальник главной инспекции.

- Владимир Михайлович, мы получили ваше сообщение. Нам звонили секретарь Магаданского обкома партии и начальник управления рыболовного флота. Обеспокоены случившимся. Немедленно организуйте поиск вертолётами и самолётами Ан-2. Я вылетаю.

- Поиски организованы с момента пропажи радиосвязи. Идёт сбор информации. Все службы задействованы. Военные готовы помочь при первой необходимости, - доложил Ярыгин.

Прилетевший Л. В. Жолудев собрал совещание в Магадане, создали комиссию и разработали план действий по спасению попавших в аварию. К этому времени место происшествия нашёл поисковый самолёт из Петропавловска на склоне сопки Юрчик, высота которой 1560 метров над уровнем моря. Склон крутой. Снежной лавиной, возникшей при столкновении, остатки самолёта снесло вниз на 700 метров.

На место катастрофы вертолёты доставили специалистов и оборудование. В качестве подсобных рабочих привезли шестнадцать корейцев из посёлка Мильково, что в 70 километрах от сопки.

Разбили палаточный лагерь на высоте 1000 метров. Ровной площадки из-за крутизны склона не нашлось. Пришлось палатки укреплять на месте с углом ската до 30 градусов. Лес, который мог бы укрыть от ветра, находился ниже на 300 метров.

Первоначальная версия причины катастрофы сложилась сразу. Самолёт Ил-14 не смог преодолеть 100-150 метров высоты. Положение штурвала «на себя» говорило о том, что экипаж поздно увидел вершину и сделал попытку в рывке перепрыгнуть сопку. Не успел. И брюхом врезался в крутой склон, чем вызвал лавину. Но возникал другой вопрос: почему экипаж оказался в стороне от утверждённой трассы? В горах?

Жолудев предложил Ярыгину подняться выше, чтобы по следам бензина, повреждениям снежного покрова, насту, возможным обломкам самолёта понять, что же произошло.

Яркое солнце искрило снег на сопках. Подниматься было трудно и опасно из-за скользкого ледяного наста. Первым остановился Жолудев.

- Владимир, я уже не ходок по таким кручам. Сердце не позволяет. Бери двух технарей-альпинистов и попытайся добраться до места столкновения. Я пока слетаю в Усть-Харьюзово и Петропавловск для сбора данных. Через пару дней прилечу.

Проводив главного инспектора, Ярыгин и два техника-любителя стали подниматься в горы. Трудно давался каждый метр высоты. Металлических «кошек» на ногах не было. Приходилось обычными туристскими топориками вырубать ступеньку для одной ноги, потом для второй, повыше. В момент перенесения тяжести тела на другую ногу первая, продавив наст, глубоко утопала в снегу. Ледяная кромка острыми краями рвала кожаные и меховые штаны. Весеннее солнце оплавило поверхность снега, отшлифовав её до зеркального блеска. Выступающие из снежного плена острые камни, осколки скальных пород становились труднопроходимым препятствием. Сердце от непривычной нагрузки гулко бухало по всему телу. Оставалось метров сто до места катастрофы. Руки, ноги от усталости и холода отказывались подчиняться. Мороз и ветер на высоте 150.Q метров словно иголками кололи и обжигали открытое лицо. Кожаные краги и надетые под ними шерстяные перчатки, изодранные в клочья, не грели. От усталости и физической беспомощности появлялось чувство смертельной опасности. Техники-альпинисты выглядели крайне измождёнными. Ярыги» вынужден был остановить дальнейшее восхождение, чтобы не рисковать жизнями двух человек. О себе он не думал.

Оставив технарей ждать его возвращения, попытался один, без страховки, продвинуться повыше. Удалось преодолеть только 50 метров высоты. Всё! По такому насту, льду без альпинистского снаряжения и опыта не пройти. Надо возвращаться.

Спускаться ещё труднее. Топорики были разбиты о камни и лёд. Приходилось вырубать нишу. На неё становились два человека, страхуя друг друга. Очередной «альпинист» спускался метров на пятнадцать и вырубал следующую площадку. Ярыгин спускался последним и без страховки. К вечеру в быстро наступающей темноте, смертельно уставшие, вернулись в лагерь. Каша с тушёнкой едва лезла в рот. Уснули как убитые.

Под утро весь лагерь проснулся от буйства стихии. Взбесившийся за ночь ветер рвал палатки. У одной группы палатку чуть не унесло. Усили­ями четверых с трудом удержали бьющийся брезент, крепление которого могло сильно поранить кого-нибудь.

В полдень ветер стих, снег прекратился. Обследовав остатки самолёта, решили, что Ил-14 с одним отказавшим мотором не мог набрать безопасную высоту. Более того, он шёл со снижением. По отложившимся остаткам на лобовых кромках плоскостей и воздушных винтов определялось наличие сильного обледенения.

Под снежной лавиной нашли трупы пятнадцати погибших рыбаков. В оторвавшейся хвостовой части фюзеляжа обнаружили мёртвого знакомого техника-«зайца», у которого жила невеста в Петропавловске и он часто туда летал. После столкновения с сопкой некоторое время он ещё жил. Вокруг рта сохранился иней от дыхания. Лицо его было одухотворённоспокойным. Видимо, мысли о любимой не позволили медленной и неотвратимой смерти оставить на лице страшные гримасы душевных мучении.

На следующий день вновь запуржило. Метёт сутки, двое. Радиосвязи нет. На третьи сутки рабочие-корейцы забастовали. Стали требовать возвращения в Мильково. Запрет Ярыгина на уход из лагеря на взбунтовавшуюся толпу не подействовал. Послышались угрозы. Корейцы стали окружать руководителя экспедиции с лопатами в руках. Как остановить эту разъярённую группу? В то же время и понять их можно. Очень тяжело в течение нескольких дней находиться на сорокаградусном морозе, сильном ветре, при нулевой почти видимости от снежной пурги, на крутом склоне сопки... Такие условия требуют от человека максимального физического и морального напряжения. К этому надо быть готовым. А что у корейцев? Только трудная малооплачиваемая работа, для них цель экспедиции туманна.

Рядом с Ярыгиным встали несколько техников и специалистов. Решительный вид твёрдых духом людей не предвещал ничего хорошего для взбунтовавшихся. Они вынуждены были отступить. Ко всему прочему корейцы напились спирта, принесённого с собой. Шесть человек ушли в снежную круговерть. Ушли, как оказалось, навсегда. Весной охотники нашли их трупы в оттаявшем снегу.

Пурга неистовствовала ещё два дня, заметая следы катастрофы. Продукты кончались. Пришлось ввести режим экономии. Наконец погода установилась. Прилетел на вертолёте Жолудев. Собрали вещественные доказательства, сделали описание места происшествия, фотоснимки. Нашли всех погибших. Пилотскую кабину пришлось разрубать, чтобы освободить тела членов экипажа. Нашли «Наставление по производству полётов», раскрытое на параграфе «Отказ мотора».

В Магадане комиссия по расследованию причин тяжёлого лётного происшествия пришла к выводу, что экипаж при отказе одного мотора, при нехватке мощности для выдерживания горизонтального полёта не решился принять на себя ответственность сесть на вынужденную посадку вне аэродрома и тянул до Петропавловска. Из-за горного эффекта и возникшего радиоэкрана связь была нарушена.

А истинная причина канула в Лету вместе с экипажем.

Это в современной авиации установлены приборы, записывающие переговоры экипажа между собой, радиосвязь с землёй, параметры работы всех систем двигателей и самолёта. Тогда, в 1958 году, этого не было.

Поэтому трагическая попытка экипажа пробиться к Петропавловску имела слабое логическое обоснование. Но оправдания в гибели людей нет и не должно быть.

Ярыгин много общался с прокурором, женщиной, изучавшей обстоятельства и причины катастрофы, стоявшей на незыблемости параграфа инструкции. С величайшим трудом подыскивал он оправдания действиям экипажа.

Приводилась и такая версия. После отказа мотора полёт происходил визуально, вне облачности. Пролетели Усть-Харьюзово, Белоголовое, Ичу. Основные высоты Срединного хребта были обойдены по западному берегу полуострова, когда экипаж получил хороший прогноз Петропавловска. Появилось решение не делать вынужденную посадку, а по долине реки Камчатка выйти на аэродром Петропавловска.

Почему же не сел экипаж на подобранную с воздуха площадку? Для этого надо быть уверенным в своих действиях. В таких случаях часто стоял вопрос: а поймут ли товарищи, начальство, если ты разобьёшь самолёт и погибнут пассажиры? Это не исключено. Самолёт поломан, восстановлению не подлежит. Кто ответит за материальный ущерб? Экипаж! Пассажиры живы? Мог бы лететь до аэродрома назначения! Очень часто в авиации главную роль в оценке событий двух противоположных сторон играет личностное восприятие случившегося. Легче списать на погибших. «Мёртвые сраму не имут». И приучали пилотов слепо верить параграфу инструкции, букве закона. Закон не всегда прав - закон пишут люди. В человеке искореняли естественный инстинкт самосохранения во имя исполнения буквы закона. Но это относится только к людям, слабым характером. Сильный человек, профессионал сумеет в трудный момент принять единственно правильное, кардинальное решение, в результате которого не возникнет противоречий между законом, пилотом и человеком.