Непотопляемый «Феликс»

Игорь Елков

«РГ» раскрывает тайны одного из необычных кораблей ФСБ

Сторожевик «Дзержинский» охраняет морскую границу уже 75 лет. Это достижение, достойное Книги рекордов Гиннесса.

Как корабль назовешь

Вообще-то столько боевые корабли физически ие служат: корпус не выдерживает. Секрет в том, что морские пограничники основали корабельную династию. Летом 1935 года на службу у берегов Камчатки заступил сторожевик итальянской постройки «Дзержинский», вошедший в историю: спасал экипаж Валерия Чкалова. Награжден орденом Красного Знамени — обеспечивал высадку Курильского десанта в 45-м.

Когда вышел его срок, передал эстафету новому сторожевику. И ровно 25 лет назад вступил в строй нынешний «Дзержинский» — сегодня единственный Краснознаменный пограничный сторожевой корабль. Когда придет срок и ему уходить на покой, имя и награды передадут новому кораблю. «Феликс» на границе — это навсегда.

Заметим, все корабли, названные в честь «Железного Феликса», на самом деле соответствовали грозному имиджу. В первом же походе самый первый «Дзержинский» задержал четыре японские шхуны, включая судно-шпион. В японских газетах прямым текстом печатали предостережения: «Берегитесь русрусского морского охотника!».

А в переломные 1990-е корабль — наследник «Железного Феликса» сумел положить конец браконьерскому беспределу. Для этого пришлось в открытом океане разгонять целую браконьерскую «эскадру» из полутора десятков траулеров, открывать огонь на поражение. Был международный скандал, и в конце концов это стоило должности одному из командиров корабля. Но авторитет «Дзержинского» поднялся на должную высоту.

Охота за «Арканзасом»

Весной 1987-го ракетный крейсер ВМС США «Арканзас» демонстративно нарушил нашу госграницу в районе Петропавловска-Камчатского. Командир «Дзержинского» получил приказ от председателя КГБ: принять меры к выдворению.

— В Крыму подобный случай закончился операцией вытеснения, то есть фактически — столкновением кораблей, — говорит Александр Чистяков, командовавший во время инцидента «Дзержинским». — Но есть тонкость: когда такое происходит между военными кораблями, то это военный конфликт. Что, мягко говоря, нежелательно: на борту американца ядерные боеголовки. А вот когда военный с пограничным кораблем — то это всего лишь пограничный конфликт.

«Дзержинский» корректно, но настойчиво сопровождал «Арканзас» до его выхода за пределы территориальных вод.

По иронии судьбы именно Александру Александровичу Чистякову выпала историческая миссия «открытия Америки».

— Позже я перевелся в Москву, на новой должности в Главном управлении погранвойск отвечал за организацию погранслужбы морскими частями погранвойск на Тихом океане, — вспоминает Чистяков. — Американцы праздновали юбилей береговой охраны, пригласили наш пограничный корабль.

В Сан-Франциско послали не «Дзержинский» (ему для перехода через океан потребовалось бы две дозаправки), а ледокол. На праздник пришли корабли со всего мира, но изюминкой были, конечно, русские. Это тогда было в диковинку.

— Американцы нам говорят: оставайтесь и после праздника, — продолжает офицер. Крючков дал «добро», мы пробыли еще неделю в Сан-Франциско.'Матросов пригласили в семьи. Конечно, мы опасались, что их будут уговаривать остаться в Америке.

Так и было: матросиков соблазняли «выбрать свободу».

Но на родной корабль вернулись все! Хотя разница в уровне жизни была просто катастрофической.

— Да что там матросы, я сам тогда жил с двумя детьми и бабушкой в крохотной хрущевке, у детей кровати стояли в два яруса, — вспоминает офицер. — А тут — Америка, сытая и лоснящаяся. Матросам надарили джинсов, кроссовок. Я в шутку спрашиваю у одного из своих «возвращенцев»: «Почему отказался от США: но только честно скажи!» — «А на хрен мне эта Америка, я после дембеля у себя в деревне в этих джинсах буду первым парнем!»

Мешки иен, сало в небе

— «Дзержинскому» обязан жизнью, — признается сотрудник представительства Чукотки в Москве Игорь Михно.

Работая в центральном аппарате минрыбхоза, Игорь Васильевич каждое лето летал на Дальний Восток, выходил в море на рыбоохран-ных судах. Кстати, в то время было принято брать штраф с браконьеров прямо в море — наличными.

Чаще всего попадались японцы, и, по воспоминаниям Михно, штрафы приходилось таскать на своем горбу: целые мешки иен. При этом Родина почему-то не доверяла инспекторам оружие.

— В открытом океане безоружным инспекторам приходилось на ходу перепрыгивать с борта на борт, — вспоминает инспектор. — Наши траулеры поливали бензином и пытались поджечь из ракетниц.

В 1988 году Игорь Михно на судне «Диана» вышел в Тихий океан, в направлении Алеутских островов. Обнаружили пять траулеров, выставивших в запретном для ловли районе дрифтерные сети.

— Такой лов — настоящее варварство, эти сети не случайно называют «стенами смерти», — говорит Михно. — Сколько в них лосося гибнет! Начинаем их вытаскивать, и тут браконьеры на нас: на таран. Связались с пограничниками, те нам говорят: «Мужики, держитесь, идем!» И это был легендарный «Дзержинский» под командованием столь же легендарного Сан Саныча Чистякова.

В общем, маневрировали, уклоняясь от таранов, почти 16 часов. А как только подошел сторожевик, браконьеры бросились удирать. Одного «Дзержинский» со стрельбой взял и привел его в Северокурильск.

— А без «Дзержинского» отправили бы «Диану» на дно, — задумчиво констатирует Михно.

...Конечно, служба пограничного корабля состоит не только из лихих баталий с браконьерами.

— Во время перехода из Черного моря на Камчатку попали в 12-балльный шторм, — вспоминает Вадим Орлов, бывший командир БЧ-5 (машинно-котельной боевой части). — В Корейском проливе к нам пристроился японский сторожевик, но выдержал с полчаса, ушел на базу. Нас здорово потрепало, волны перекатывались через корабль. Вышел на палубу: болты с палец толщиной срезало как ножом, палуба пошла гофрой. Но выдержали...

Были и курьезы. Как-то приходит к командиру экипаж палубного вертолета, просит разрешить совершить тренировочный вылет. Погода скверная, но летная. Командир в недоумении, но дает «добро». И с изумлением наблюдает, как обрадованные пилоты грузят в Ка-27... сало, консервы.
— Зачем оно вам в небе?!
— Да хоть там поедим!

На корабле пилоты оголодали: непривычный к качке желудок со всем съеденным сразу расстается. А за обед в воздухе вертолетчики вручили командиру официальное разрешение на управление вертолетом. Правда, только на стоянке.

ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА

С 1996 по 1998 год «Дзержинским» командовал Андрей Ишутин.

Российская газета: Андрей Дмитриевич, вы — единственный командир, награжденный «матросской» медалью. За что?

Андрей Ишутин: Медаль Ушакова на самом деле считается матросской, но я считаю, что заслужить такую офицеру — честь. Ее же дают за личное мужество. Как это было? Пролетая в северной части Тихого океана, американский самолет обнаружил группу судов. А район по конвенции запрещен для рыбной ловли. Выхожу в район: а там уже порядка 300 км дрифтерных сетей! По иронии судьбы я начал задержание судна (всего их там было 14), где находился начальник всего браконьерского промысла. Три часа гонял, предупреждал на английском, японском, китайском. Трижды открывал предупредительную стрельбу. Москва разрешила открыть огонь на поражение. Выстрелил. На траулере двое погибших...

РГ: И вас наградили и уволили?

Ишутин: Привел судно на рейд. Пришел следователь, я ему говорю: «Давай по-человечески, каковы мои перспективы?» Он: «Сможем доказать, что стрелял правомочно, наградят. Если китайцы заартачатся, — получишь 8 лет тюрьмы». Китайский атташе посмотрел видеозапись захвата, сделанную моим офицером, и объявил: претензий к командиру корабля нет. И меня с флота не выгоняли, просто намекнули: надо бы уходить. Почему? Стоит мне выйти на рейд, как все рыбаки разбегаются. Боятся. Но нас надо не бояться, а уважать. Я не свой огород охранял, а биоресурсы страны. Корабль выходит в море и — порядок, никакой контрабанды, рыбаки ловят в соответствии с квотами. Я убежден: уважают корабль, уважают государевых людей — уважают и государство.

КСТАТИ

Военно-морской флаг кораблей и судов погранвойск КГБ СССР на КПСКР проекта 1135.1 «Дзержинский» поднят 19 мая 1985 года.

В субботу по случаю 25-летия родного корабля матросы и офицеры первого экипажа собрались в Москве. Присутствовали офицеры и матросы следующих поколений. Желали нынешнему экипажу, который сейчас на вахте в океане, семь футов под килем. Увидились после двадцатилетней разлуки турбинист Александр Попов из Питера, телемеханики Владимир Переплечинский из Молдавии и Александр Атрахименок из ближнего Подмосковья, его земляк торпедист Вадим Кошечкин, артиллерист Валерий Голденков из Дмитрова. И многие другие — больше двадцати дзержинцев.

Акустик Сергей Гуринов, в родном Донецке узнав о встрече в режиме онлайн, просто поехал в аэропорт и вылетел в Москву.

Судьбы у ребят сложились по-разному, но все состоялись в жизни. А бывший матрос Рахматула Шантамиров сейчас уже сам капитан 2 ранга, замкомандира сторожевика «Боровский».

Матрос первого экипажа из Молдавии Сергей Кушнир, похоже, выразил чувства всех повзрослевших дзержинцев:

— Три года на флоте — самая счастливая часть моей жизни. Встреча завершилась симоволично и трогательно: бывшие матросы и старшины, расставаясь, провожали своего командира-легенду Чистякова аплодисментами.