Митрополит Нестор (Анисимов) - великий миссионер XX в.

А. Б. Ефимов

Жизнеописанию митрополита Нестора и его трудам посвящена обширная литература (1, 2, 7, 10, 18, 20). Бесценными остаются его записки, труды, воспоминания (3, 4, 5, 14, 29, 30). Наш современник, он показал своей жизнью, как в самых трудных условиях нести свет Христов народам Камчатки, русским беженцам в Маньчжурии, индусам или цейлонцам, и наконец, в условиях хрущевских гонений в СССР как должно свидетельствовать о вере Христовой и о Церкви людям советской формации. Сегодня осталось немного тех, кто помнит его еще по Харбину, а затем по Новосибирску и Кировограду (Украина). Его духовный облик и вдохновенное служение переносят нас в эпоху прп. Иоанна Кронштадтского и свт. Патриарха Тихона. Надеемся, что в скором времени совершится его прославление как священноисповедника в ряду близких ему светильников той трагической и одновременно героической эпохи.

К 1840 г. Камчатка вошла в созданную Камчатскую, Курильскую и Алеутскую епархию свт. Иннокентия (Вениаминова). Больница, школы были тогда только в главном городке - Петропавловском порту и в нескольких поселках.

В записках митрополита Иннокентия (Вениаминова) о путешествии по Камчатке говорится о том, как русские люди (в том числе купцы) за бесценок или за водку получали от местных жителей дорогие меха, физическую помощь в добыче рыбы и икры. Местные народы оставались обездоленными. Редкие самоотверженные миссионеры и чиновники, пытавшиеся наладить там жизнь, основанную на православных нравственных нормах, оставались в меньшинстве и не играли существенной роли (1).

Святитель Иннокентий (Вениаминов) начал устраивать в Петропавловске семинарию, организовал Камчатскую миссию. Камчатка начала духовно оживать, но в 1845 г. семинария была переведена на Аляску, а в 1861 г. миссия была закрыта. Православие на Камчатке стало возрождаться с 1897 г., когда на Камчатскую и Благовещенскую кафедру был назначен епископ Евсевий (Никольский) (с 1906 г. - архиепископ).

В 1899 г. город Благовещенск с амурскими землями был выделен в отдельную епархию, и владыка Евсевий переехал во Владивосток. Теперь в его епархию входили земли и народы от Чукотки до Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД). В 1907 г. к епархии были добавлены все приходы Маньчжурии, а в 1908 г. присоединена Корейская миссия с ее девятью заграничными станами (5, с. 518). При архиепископе Евсевии только за первые десять лет в епархии число церквей возросло до 126 (было 60), образовались 3 походные церкви для нужд русских переселенцев, насчитывалось 105 школ (было 38), открыты миссии (1, 5).

Деятельному архиепископу Евсевию прежде всего не хватало помощников, и владыка обратился с просьбой прислать на Камчатку миссионера. Его письмо пришло в казанский Спасо-Преображенский монастырь к архимандриту Андрею (Ухтомскому), который благословил своего духовного сына Николая Анисимова ехать миссионером на Камчатку.

Николай Александрович Анисимов, впоследствии митрополит Нестор (Анисимов), был родом из Вятки, из семьи военного чиновника. Его мать Антонина Евлампиевна была глубоко верующей женщиной, происходила из духовного сословия.

Обучаясь в Казанском реальном училище, Николай часто посещал Спасо-Преображенский монастырь и своего духовного отца архимандрита Андрея (Ухтомского). Он был восприимчив, музыкален, тонко чувствовал и любил русскую литературу. Вся русская православная культура была для него драгоценным сокровищем и помощником.

На летние каникулы он уезжал домой, в Вятку. До его отправки на миссионерскую деятельность на Камчатку произошел ряд событий, и прежде всего - личное знакомство с о. Иоанном Кронштадтским.

По этому поводу владыка вспоминал: "Однажды лето было омрачено тяжелой болезнью мамочки. По определению консилиума врачей она была обречена на неминуемую смерть. Мама таяла на глазах... не могла уже говорить... В это самое время пришло известие о том, что в Вятку едет протоиерей Иоанн (Сергиев)" (4). Отец Иоанн посетил умирающую, и по его молитве она исцелилась. После этого она прожила еще 34 года.

В 1907 г. Николай учился на миссионерском монгольско-калмыцком отделении Казанской духовной академии. Отец Андрей сказал готовиться к миссионерскому служению Николаю, который, никогда об этом не думавший, был несколько растерян. Бросить родителей, своего духовного отца ему никогда не приходило в голову: "С каким-то огорчением я замкнулся в самом себе, не допуская даже мысли о возможности отъезда" (Там же, с. 52).

В таком состоянии они с мамой вместе пришли в храм на всенощную, это была суббота перед Неделей Торжества Православия. После службы священник начал проповедь о значении миссионерства, о миссии на Камчатке. Свою проповедь он закончил словами: "Помолимся же, братие и сестры, Богу, чтобы Он послал на эту ниву делателей, ибо там жатвы много, а делателей нет" (4, с. 53). Николай и его мать поняли, что Господь зовет его на Камчатку.

Начались сборы, Николай написал отцу Иоанну Кронштадтскому письмо с просьбой благословить его на миссионерскую деятельность. "...Вскоре прибыл ответ. На своей фотографической карточке отец Иоанн написал: "Раба Божия Николая Анисимова благословляю на великий подвиг миссионерства, если он находит себя способным и чувствует в себе призвание к нему. Да явится в нем благодать Божия, немощныя врачующая. Целую его братски. Протоиерей Иоанн Сергиев. 18 марта 1907 года"" (там же, с. 56).

17 апреля 1907 г., в Великий Вторник на Страстной седмице, архимандрит Андрей (Ухтомский) постриг Николая в монашество с именем Нестор, а 6 мая он был рукоположен во диакона и через несколько дней - во иерея.

Накануне отъезда от о. Иоанна Кронштадтского пришла посылка - священническое облачение самого о. Иоанна, бутылка вина и следующие слова: "А вот этот сосудик передай ему и скажи: все выпитое (больше половины) - это мной выпито за мою жизнь, а оставшееся он будет допивать в его жизни, но пусть переносит все невзгоды терпеливо, да благословит его и спасет Господь Бог" (там же, с. 58-59).

По прибытии во Владивосток о. Нестор некоторое время провел при епископе Евсевии (Никольском), затем морем достиг Петропавловска-на-Камчатке.

Главным пунктом его миссионерской деятельности среди местного населения стало селение Гижига. Несколько лет он целиком отдает себя камчадалам, причем рядом нет опытных священников-миссионеров. Главное - ему удается завоевать сердца камчадалов. Он становится всем для обездоленных кочевников. "За свою пастырскую деятельность я убедился в доброте, душевной простоте, правдивости, доверчивости и искренности этого народа. Когда я приезжал в их селения, они усыпали мой путь кедровыми ветками, подстилали мне под ноги меха, а иногда даже брали меня на руки и несли бережно с приветствием: "Христос воскресе!". Они радостно и умиленно воспринимали богослужение и молитвы на их родном языке и с трогательным усердием молились. К каждому моему прибытию тунгусы расширяли свою юрту так, что в ней помещались для молитвы несколько сот человек. В зимнюю стужу приходилось совершать богослужения в облачении из оленьего меха" (там же, с. 109-110).

Молодой иеромонах открыл первую школу в с. Тиличики: "Так на Камчатке возникла первая школа с обучением на русском и корякском языках. Огромной радостью для меня было то, что в конце концов и взрослые, и дети поняли, что такое грамотность и какая от нее польза" (там же, с. 132). Иеромонах Нестор изучил корякский и тунгусский языки, перевел на корякский Божественную литургию, частично Евангелие, а на тунгусский - молитву "Отче наш", заповеди Моисея и заповеди Блаженства, молитву на лов рыбы, на освящение рыбы, рыбных снастей и мрежей.

Он ограждал этих бедных людей от беспредела чиновников, от разбоя промышленных людей: "...среди хищников-торговцев я был недругом, и они избегали встречи со мной в корякских и тунгусских юртах..." (там же, с. 115).

Кочевники жили в юртах, покрытых кожей. В юртах - кожные болезни, насекомые, полное отсутствие гигиены. Отец Нестор возил с собой походный набор лекарств и перевязочный материал, не менее 20 пудов цинковой и ртутной мази. Его с нетерпением ждали и радостно встречали, а летом выходили на берег моря к пароходу и спрашивали: "Нет ли Майнгупопа Нестора с хорошей мазью?" (там же, с. 116). К этому времени на Камчатке было сравнительно много прокаженных. Отец Нестор создал для них специальную колонию-лепрозорий.

Отец Нестор писал просьбы о помощи во многие города. Особенно его утешило письмо о. Иоанна Кронштадтского: "Отец Нестор! Дерзай и уповай пред лицем Пославшего тебя на апостольскую проповедь. Терпи, как Апостолы, уповай на помощь Божию, утешай новую паству твою надеждой Жизни Вечной. Переводом посылаю тебе 400 рублей на голодающих. Протоиерей Иоанн Сергиев" (там же, с. 135).

В 1910 г. он прибыл во Владивосток к владыке Евсевию и привез ему проект устава Камчатского братства, общественно-церковной организации, которая бы взяла на себя ответственность за жизнь и просвещение камчатских народов. Владыка Евсевий благословил его ехать в Петербург. В Петербурге о. Нестор пришел к оберпрокурору Святейшего Синода С. М. Лукьянову (1909-1911) с отчетом о миссионерской деятельности и проектом Камчатского братства. Однако Лукьянов категорически отказал ему в содействии.

Нестор завел знакомства среди купечества и в аристократических кругах Петербурга. "Директор духовных дел инославных исповеданий Харузин, глубоко верующий христианин, истинный патриот, подписался первым учредителем Камчатского благотворительного братства, после чего написал более ста адресов представителей столичной знати и дал от себя общее письмо для всех.

Таким образом, удалось за короткое время собрать свыше двухсот подписей, в том числе от членов Государственного Совета, Государственной Думы, профессоров, директора Государственного банка, генералов и других" (4, с. 156).

Отец Нестор был приглашен во дворец на аудиенцию к императору Николаю II. В результате устав братства был принят, а покровителем назначен наследник - цесаревич Алексей. Вся семья государя приняла в этом проекте живейшее участие.

Почетным попечителем и руководителем братства был преосвященнейший епископ Владивостокский и Камчатский Евсевий. В его рядах состояли император Николай II, императрица, цесаревич и императрица-мать; митрополит Санкт-Петербургский Антоний (Вадковский), митрополит Московский Владимир (Богоявленский), митрополит Киевский Флавиан (Городецкий), оберпрокурор Святейшего Синода В. А. Саблер, приамурский генерал-губернатор Н. Гондатти, командующий Сибирской флотилией вице-адмирал М. фон Шульц, начальник Владивостокского порта контр-адмирал П. В. Римский-Корсаков и другие. Отовсюду пошла самая разнообразная помощь.

Раз в год несколько вагонов со строительными материалами, одеждой, лекарствами, церковными принадлежностями и книгами шли на Дальний Восток. Средства собирались по всей России. Готовились разборные деревянные храмы, школы, богадельни, больницы. И все это ежегодно отправлялось в товарном вагоне во Владивосток, а затем на пароходе Добровольного флота на Камчатку. После доставки их на место назначения производились сборка и установка. Вскоре удалось открыть в разных частях Камчатского края школы, церкви, приют для детей местных кочевников и т. д. Совет братства стал издавать религиозную и просветительскую литературу.

По благословению владыки Евсевия для устройства обители на Камчатку были направлены монахи из Свято-Троицкого Николаевского Шмаковского мужского монастыря. Из Петербурга, Перми и других городов по зову о. Нестора прибыли сестры милосердия. Они не только лечили, но и обучали местное население шитью, приготовлению горячей пищи, прививали навыки гигиены, помогали школьным учителям.

Отец Нестор подготовил большую программу оздоровления целебными Паратунскими ключами. Здесь планировалось лечение не только жителей Камчатки, но и приезжающих из России. Проект лечебницы в Паратунке о. Нестор разрабатывал вместе с великой княгиней Елизаветой Федоровной.

Информация о деятельности братства регулярно публиковалась на страницах "Владивостокских епархиальных ведомостей".

В 1916 г. братством на Камчатке было построено 7 церквей и открыто 8 школ; всего же к этому времени было возведено 35 церквей, 38 часовен и 42 школы (30, с. 83). В годы Первой мировой войны братство выделило средства на постройку Инвалидного дома во Владивостоке, оказывало помощь семьям воинов и раненых.

Большим событием в жизни Камчатки стал I миссионерский съезд в с. Иоасафовском. Он проходил с 18 по 24 февраля 1914 г. На съезде были обсуждены проблемы миссионерского дела на Камчатке и церковно-школьного строительства.

"В завершение съезда прошли крестные ходы. Все население... приняло праздничный, торжественный вид. Дома, землянки, школа, храм были украшены национальными флагами, всюду красовались гирлянды из зеленого кедровника и разноцветной материи. Возле храма высилась арка с надписью: "Христос посреди нас"".

Первая мировая война застала о. Нестора в Петербурге. Он отправился на фронт, где в течение почти двух лет окормлял организованный им санитарный отряд "Первая помощь под огнем врага", а также сам выносил солдат с передовой; поднимал в атаку воинов. За ревность, мужество и подвиги он был награжден наперсным крестом на георгиевской ленте, а также орденами Св. Анны 3-й и 2-й степеней и орденом Св. Владимира 3-й степени.

На Камчатку он приехал в 1916 г. и заболел. Снова оказавшись в Москве, он получил благословение на епископское служение от митрополита Макария (Невского), который вручил ему при этом панагию и четки. Тогда же великая княгиня Елизавета Федоровна подарила ему три иконостаса, один из которых был расписан ею собственноручно. В октябре он возвратился на Дальний Восток и по представлению архиепископа Евсевия стал епископом вновь открытой Камчатской епархии (16/29 октября) (4, с. 231).

К 1917 г. на Камчатке было уже 35 церквей, 60 часовен и 45 школ, а в Петропавловске была второклассная учительская школа и высшее начальное училище (30). В 1917-1918 гг. епископ Нестор участвовал в работе Всероссийского Церковного Собора в Москве. Вскоре в Москве происходили военные действия, в том числе обстрел и взятие Кремля, закончившиеся расстрелом юнкеров. И в начале 1918 г. вышла книга епископа Нестора "Расстрел Московского Кремля", где было описано, как пострадал Кремль при обстреле и как потом в Кремле бесчинствовали красноармейцы. "Пусть этот ужас злодеяния над Кремлем, - писал владыка, - заставит опомниться весь русский народ и понять, что такими способами не создается счастье народное, а вконец разрушается сама когда-то великая и святая Русь" (3, с. 4). Первый тираж книги был конфискован большевиками, а ее автор епископ Нестор был арестован 16 февраля 1918 г. О его освобождении заботился и молился Поместный Собор. 25 марта 1918 г. после нескольких заявлений Собора его выпустили.

В 1919 г. владыка уехал из Москвы на свою кафедру: через Украину, Турцию, Египет, Гонконг, Китай. На Камчатке уже была власть большевиков, поэтому он смог посетить только некоторые северные приходы своей епархии, а в Петропавловск-на-Камчатке его уже не пустили. Судно взяло курс на Японию, где владыка и жил до октября 1922 г. С весны 1921 г. епископ Нестор стал ездить в Харбин и во Владивосток, где к власти пришло Временное Приамурское правительство. В 1922 г. он принял участие в организации и проведении Приамурского Земского Собора, который состоялся с 23 июля по 10 августа. Завершился Собор крестным ходом к кафедральному собору, где при огромном стечении народа епископ Нестор совершил молебен.

Во Владивостоке епископ Нестор посвятил в диаконский и священнический сан нескольких приехавших туда камчадалов, а также участвовал в совещании дальневосточных архиереев, где решался вопрос о созыве Дальневосточного Поместного Церковного Собора. В это время по требованию США Япония прекратила поставку оружия белым войскам в Приамурье, вследствие чего в октябре 1922 г. Красная Армия заняла Приамурье. Епископ Нестор, как и большинство дальневосточного духовенства, эмигрировал в Харбин, где складывался крупнейший на Дальнем Востоке центр эмиграции и церковной жизни. В 1920 г. на совещании харбинских архиереев по инициативе епископа Оренбургского Мефодия (Герасимова) была образована Харбинская епархия. Епископ Нестор, приехав в Харбин на жительство, получил приглашение служить в Иверском храме. Здесь владыка долгое время жил и включился в благотворительную деятельность Свято-Иверского Богородицкого братства.

В феврале 1923 г. епископ Нестор учредил свои первые благотворительные организации - кружок ревнителей православия и сестричество при Иверской церкви. В кружок входили около 150 человек, на членские взносы которых, а также на пожертвования оказывалась посильная помощь многим людям.

Осенью 1923 г. епископ Нестор занялся сбором пожертвований на приют и православную гимназию для мальчиков при Свято-Иверском Богородицком братстве. Этот приют, вскоре построенный и получивший название Русский Дом, стал вторым детищем владыки. К 1928 г. в приюте содержалось уже около 70 мальчиков.

В городских облавах на подростков-наркоманов, наводнивших город, при содействии властей владыка собрал 46 мальчиков и молодых людей. В строгой изоляции, при ежедневном наблюдении врача они были постоянно заняты работой, что помогло юношам преодолеть наркозависимость.

В 1923 г., опираясь на поддержку муниципалитета, владыка создал Патронат - приют для престарелых и хронически больных людей. При приюте была открыта домовая церковь в честь иконы "Всех скорбящих Радость".

В начале 1927 г. муниципалитет прекратил оказание помощи, и Патронат пришлось закрыть. Тогда 1 февраля 1927 г. был учрежден Дом Милосердия (23, с. 5), для постройки которого владыка Нестор предпринял сбор средств и купил в харбинском пригороде Модягоу участок земли.

Было создано Камчатское Подворье, которое включало в себя храм "Всех скорбящих Радость" с причтом, Дом Милосердия, приют для престарелых и хронических больных, приют для сирот, мастерские - все то, что было необходимо для спасения русских православных людей в Харбине. И все это носило имя его любимой Камчатки. С начала 1931 г. в Доме Милосердия окормлялось уже более 50 сирот и около 40 больных (25, с. 37). Позже здесь были построены прачечная, пекарня, квартиры для владыки и причта, типография и свечной завод.

В девичьем приюте воспитанницы осваивали ремесло в швейной и иконописной мастерских. Мальчики обучались в столярной мастерской и помогали в типографии, где печатались богослужебные книги и духовная литература. Вся эта деятельность осуществлялась на пожертвования доброхотов. Благодаря этому за двадцать лет при Доме Милосердия тяжелые времена пережили полторы тысячи хронических больных и детей (9, с. 23).

Из письма самого владыки Патриарху Алексию I, написанного весной 1945 г. (28), узнаем, что дети воспитывались под покровом Церкви. При храме было два хора, один состоял из девочек приюта. Из духовенства в подчинении владыки было два архимандрита, один иеромонах, два священника, протодиакон и диакон. Главной святыней храма был обновившийся образ Божией Матери "Всех скорбящих Радость". Таким образом, на купленном владыкой пустом участке земли в ограде Дома Милосердия были построены и действовали обширный храм, часовня и четыре здания.

В 1936 г. при Доме Милосердия у самого входа была построена и освящена часовня-памятник в честь замученной венценосной семьи Российского императора Николая II и в честь убитого короля Югославии Александра I Карагеоргиевича.

В 1929 г. епископ Нестор присоединился к Московской Патриархии. Но в это же время на КВЖД разгорелся советско-китайский конфликт; в Харбин и другие города Маньчжурии влились новые многочисленные волны беженцев. И в 1933 г. епископ Нестор вернулся в подчинение Зарубежного Архиерейского Синода.

В 1933 и 1937 гг. епископ Нестор приезжал в Белград для участия в Архиерейских Соборах РПЦЗ. В 1933 г. он был возведен в сан архиепископа с титулом Камчатского и Петропавловского и до 1946 г. оставался в Харбинской епархии "независимым" архиереем.

В 1938 г. архиепископа Нестора пригласил посетить Индию Католикос-Патриарх Маар-Василиус, возглавлявший древнюю христианскую Малабарскую церковь. 600 тысяч этих христиан во главе с Патриархом и митрополитами решили соединиться с Русской православной церковью, которую считали среди всех христианских церквей единственной сохранившей чистоту Христова вероучения. После изучения церковно-догматических установлений Малабарской церкви во время посещения Индии владыка Нестор заключил, что в свое время церковь подверглась лжеучению Ария, но ересь эта изжита у них окончательно. Владыка ознакомил их с установлениями, и были согласованы все вопросы воссоединения индийских христиан с Русской православной церковью. Но вспыхнувшая война между Японией и Англией прервала сношения с Индией, и связь с Малабарской церковью была утрачена.

В эти же годы архиепископ Нестор побывал и на Цейлоне, где встретился с одним старым ксендзом, называвшим себя "независимым католиком" и просившим принять всю его паству и храм под свое покровительство. Причиной такого обращения послужила деятельность иезуитов, которые вознамерились прибрать к рукам все 18 приходов на острове. Они не брезговали никакими средствами, вплоть до лишения жизни местных священников. Теперь в живых остался только один ксендз. Желание быть присоединенными к православной церкви высказали и двенадцать священников-настоятелей местных англиканских храмов, что и было осуществлено архиепископом Нестором в декабре 1938 г.

В 1932 г. Маньчжурия была оккупирована японцами и было образовано марионеточное государство Маньчжоу-Го. Русские встречали японские войска как освободителей. В первое время действительно прекратился произвол китайских чиновников и набеги красных отрядов из России. Оккупационный режим был относительно мягким, пока японцы не поняли, что русские не склонны воевать со своими соотечественниками.

1938-1939 гг. были временем активных действий японцев на Дальнем Востоке против СССР. После нападения Германии на Советский Союз для многих харбинцев стало ясно, что речь идет не просто о перспективах падения ненавистного многим советского режима, а о вероятности полного уничтожения Отечества - страны и народа. Это пробудило у большинства русских в Маньчжурии патриотические настроения. В эмигрантской среде шло разделение на тех, кто мечтал о победе Красной Армии и возвращении на родину, и тех, кто не мог без ужаса мыслить о Советской России. Архиепископ Нестор произносит в храме молитвы о здравии русского войска, собирает средства и передает их через границу в Россию (21).

Владыка всегда выражал свое негативное отношение к большевистскому режиму, но вместе с тем он всегда оставался горячим патриотом Родины. В 1945 г. эта позиция владыки сыграла решающую роль в воссоединении Харбинской епархии с Московской Патриархией. В июне 1945 г. архиепископ Нестор открыто начал возносить за богослужением имя Патриарха в подвластном японцам Харбине.

В августе 1945 г. Маньчжурия была освобождена Советской Армией. 18 августа 1945 г. Харбин под звон колоколов встречал вступление в город передовых армейских подразделений. От лица православных Харбина владыка приветствовал советских солдат.

Однако вслед за армейскими частями в город вошли органы СМЕРШа. Еще продолжались торжественные митинги, приемы, встречи, а в городе уже начались массовые аресты. Шла "охота" за активными участникам белого движения.

Неожиданно в марте 1946 г. советским руководством было принято решение о незамедлительном выводе Советской Армии из Маньчжурии. В Китае шла гражданская война, и все оружие Советской Армии было передано войскам китайских коммунистов.

В июне 1946 г. был создан Восточно-Азиатский Экзархат, включивший в себя Харбинскую епархию и Корейскую миссию, а с октября 1946 г. и Пекинскую епархию. Патриаршим Экзархом был назначен архиепископ Нестор с возведением его в сан митрополита Харбинского и Маньчжурского.

Особенное милосердие проявил владыка зимой 1946/1947 г., когда с уходом Советской Армии храмы, как и большинство русского населения в Маньчжурии, остались без запасов продовольствия и топлива. Бедственное положение населения усиливалось из-за установившихся небывалых морозов (до минус 65 °С). Благотворительный отдел Экзархата с 1 февраля 1947 г. приступил к снабжению хлебом беднейшего населения города из собственной хлебопекарни "по цене вдвое меньшей, чем на рынке" (29, л. 187). Широкая помощь была оказана голодающему населению на линии КВЖД.

В июне 1948 г. митрополит Нестор был арестован китайским правительством с обвинением "в связи с японцами в прошлом" (31, л. 88). Спустя два месяца он был депортирован в Советский Союз, где был подвергнут заключению с 1948 по 1956 г. - сначала в Читинской внутренней тюрьме, а затем в мордовских лагерях строгого режима (Дубровлаг) (10, с. 89). Со слов самого митрополита Нестора, ему ставили в вину книгу "Расстрел Московского Кремля", участие в перенесении мощей препо-добномученицы великой княгини Елизаветы Федоровны и совершение панихид по Алапаевским мученикам.

О лагерных годах он впоследствии почти никогда не рассказывал. Только иногда "он вспоминал о том, как сидел в китайских тюрьмах, где подозревался как русский шпион, и ему загоняли иглы под ногти, или как в наших тюрьмах пытались согнуть его давно не сгибающуюся ногу, думая, что он притворяется..." (2, с. 291).

В 1956 г. его освободили, и Патриарх Алексий I назначил его митрополитом Новосибирским и Барнаульским.

"В те годы, - рассказывает его келейник, - во всей Новосибирской епархии, охватывавшей почти всю Восточную Сибирь, оставалось лишь 50 действующих приходов. Владыка, несмотря на слабость своего здоровья, часто выезжал на самые дальние, затерянные в сибирской тайге приходы. Сибирь очень напоминала ему Камчатку. При воспоминании о ней у владыки "всегда наворачивались на глаза слезы"" (там же, с. 157).

Наступило время хрущевских гонений на Церковь. В Новосибирске митрополит Нестор оказался под усиленным надзором уполномоченного Совета по делам религий, который писал на него доносы, и владыку уволили из Новосибирской епархии на покой 8 сентября 1958 г. Но уже 9 декабря 1959 г. он был назначен на Кировоградскую кафедру (Украина). В первый же месяц своего управления епархией он посетил 21 храм и совершил там богослужения.

Уполномоченный по делам религии докладывал, что "Нестор (Анисимов Н. А.)… по убеждениям является монархистом, реакционным религиозником Православной Церкви... Ведет активную работу по укреплению Церкви в области" (3, с. 189-190).

Во время управления епархией митрополитом Нестором "не было закрыто ни одной церкви. Зато через три месяца после его кончины из 320 приходов Кировоградской епархии осталось лишь около 30" (16, с. 32).

Владыка Нестор был один из светильников, которые пытались противостоять нарастанию хрущевского гонения.

Он скончался в 1962 г. в Первой градской больнице г. Москвы, причем некоторые считали, что смерть его была ускорена. Похоронен владыка на подмосковской патриаршей даче в поселке Переделкино, там же в храме долгое время стоял его посох, который был подарен ему на Камчатке. В 1995 г. посох был отправлен в Петропавловскую и Камчатскую епархию.

"Митрополит Нестор, - вспоминал его духовник, - миссионер по призванию, был удивительно любвеобильным и ласковым пастырем. Жил он исключительно для людей, готовый все отдать для их благополучия и счастья". Священноисповедниче Несторе, моли Бога о нас!

1. Ефимов А. Б. Очерки по истории миссионерства Русской Православной Церкви. М. : Свято-Тихоновский университет, 2007. 688 с.
2. Фомин С. В. Апостол Камчатки митрополит Нестор (Анисимов). М. : Форум, 2004.
3. Нестор (Анисимов), митр. Мои воспоминания : мат. к биографии, письма / подгот. текста и публ. М. И. Одинцова. М. : Крутицкое Патриаршее подворье, 1995. 271 с.
4. Нестор (Анисимов), митр. Моя Камчатка: Записки православного миссионера. Сергиев Посад : Свято-Троицкая Сергиева лавра, 2002.
5. Нестор (Анисимов), митр. Православие в Сибири : Ист. очерк: В память основания Камчатского православного братства во имя Нерукотворенного Образа Всемилостивого Спаса. СПб. : Отечественная тип., 1910; То же: Нестор (Анисимов), митр. Православие в Сибири: Ист. очерк // "Свет Христов просвещает всех!" : сб. трудов выдающихся миссионеров Русской Православной Церкви. Новосибирск : Правосл. гимназия во имя прп. Сергия Радонежского, 2000. С. 460-527.
6. Алексеев А. И. Освоение русскими людьми Дальнего Востока и Русской Америки до конца XIX в. М. : Наука, 1982. 288 с.
7. Белашов А. И. Очерк истории Петропавловской и Камчатской епархии. Петропавловск-Камчатский : Скрижали Камчатки, 2003. 246 с.
8. Бергман С. По дикой Камчатке. Петропавловск-Камчатский : Камчатский печатный двор, 2000. 163 с.
9. Вараксина Л. А. Харбинский Дом Милосердия - приют для неприкаянных душ // Словесница искусств : журнал Хабаровского краевого благотворительного общественного фонда культуры. Хабаровск, 2000. № 6.
10. Вернувшийся домой : Жизнеописание и сб. тр. митр. Нестора (Анисимова): В 2 т. / авт.-сост. О. В. Косик. М. : Изд-во ПСТГУ, 2005.
11. Вахрин С. Предыстория Камчатской епархии // Краеведческие записки. Петропавловск-Камчатский, 1993. Вып. 8.
12. Громов П. В., прот. Историко-статистическое описание Камчатских церквей. Петропавловск-Камчатский : Скрижали Камчатки, 2000.
13. Ефимов А. Б., Меркулов О. А. Харбин и митрополит Нестор (Анисимов). М., 2007. Машинопись.
14. Нестор (Анисимов), митр. Из жизни камчатского миссионера и записки из дневника иеромонаха Нестора. Киев : Тип. Киево-Печерской Успенской лавры, 1912.
15. Колониальная политика царизма на Камчатке и Чукотке в XVIII в. : сб. архив. мат. Л. : Ин-т народов Севера ЦИК СССР, 1935.
16. Серафим (Томин), схиархим. Люди Божии // Духовный собеседник. Самара, 1995. № 4. С. 26-39.
17. Митрополит Нестор, Камчатский миссионер // Надежда: Христианское чтение. Франкфурт-на-Майне, 1982. Вып. 7. С. 53-54.
18. Русское Православие на Камчатке и в Северной Америке : Библиограф. указатель лит. Петропавловск-Камчатский, 1997.
19. Сгибнев А. С. Исторический очерк главнейших событий в Камчатке. 1650-1855: Электрон ресурс. Режим доступа: http://npacific.ru
20. Смышляев А. А. 300 лет Камчатка со Христом : Краткая хроника христианского возрождения Камчатки, а также юбил. торжеств, посвященных 300-летию православия на Камчатке в 2005 г. Петропавловск-Камчатский, 2005.
21. Дьяченко Э. С. Первый епископ Камчатский и Петропавловский // Спас Нерукотворный : Листовка. Б. м., 1998.
22. Елевферий (Воронцов), еп. Ростовский и Таганрогский. Доклад Патриарху Алексию о пребывании в Маньчжурии, декабрь 1945 г. // ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Ед. хр. 75. Л. 75.
23. К юбилею архиепископа Нестора: Интересные воспоминания Владыки // Заря. Харбин, 1936. 30 окт. № 294.
24. Мелихов Г. В. Российская эмиграция в Китае (1917-1924 гг.). М. : ИРИ, 1997.
25. Меркулов О. А. Жизнь и деятельность митр. Нестора (Анисимова) в дальневосточной эмиграции (1943-1948 гг.) // Ежегодная Богословская конференция ПСТГУ : мат. М., 2004. С. 498-507.
26. Мефодий (Герасимов), архиеп. О знамении обновления святых икон. М. : Паломник, 1999.
27. Нафанаил (Львов), архиеп. Беседы о Священном Писании и о вере и Церкви. Нью-Йорк : Комитет рус. православной молодежи за границей, 1995. Т. 5.
28. Нестор (Анисимов), архиеп. Письмо патр. Алексию, весна 1945 г. // ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 75. Л. 2-5.
29. Нестор (Анисимов), митр. Доклад № 17 патр. Алексию, январь 1947 // ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 75.
30. Нестор (Анисимов), митр. Юбилейный доклад о Камчатской области и епархии // Хлеб Небесный. 1940. № 11.
31. Никандр (Викторов), еп. Цицикарский. Телеграмма патриарху Алексию, после 14 июня 1948 г. // ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 434.
32. Сергий (Чащин), игум. Деятельность Православного Камчатского братства во имя Нерукотворенного Образа Всемилостивого Спаса // 300 лет Православия на Камчатке: Миссия Церкви в прошлом и настоящем : мат. науч.-богосл. конф., 12 апр. 2005 г. М. : Изд-во ПСТГУ, 2005. С. 80-84.
33. Устав Православного Камчатского братства во имя Нерукотворенного Образа Всемилостивого Спаса: Инструкция отделениям Братства и Положение о Братском Кресте. СПб., 1911.
34. Экспедиция Беринга : сб. док. / сост. и введ. А. Покровского. М. : Главн. архивн. упр-е НКВД СССР, 1941. 418 с.

Ефимов А. Б. Митрополит Нестор (Анисимов) - великий миссионер XX в. // Пятые Международные исторические и Свято-Иннокентьевские чтения "К 270-летию выхода России к берегам Америки и начала освоения Тихого океана (1741-2011)" : материалы : 19-20 окт. 2011 г. - Петропавловск-Камчатский, 2012. - С. 27-33. - Библиогр. : с. 32-33.