Особенности переживания этнической принадлежности народами Севера
(на примере представителей коренных народов Камчатского края)

А. А. Бучек

Этническая принадлежность человека - характеристика, признающаяся в науке значимой частью Я-концепции личности, которая представляет собой компонент индивидуального сознания и самосознания, связывающий человека с социальной реальностью и позволяющий определить свое место в ней (Phinney J., Alipuria L., 1990, Cross W. E., 1971, Ставропольский Ю. В., 2003). Анализ исследований показал, что этническое самоопределение является глобальной ценностной ориентацией, пронизывающей все звенья самосознания личности (Мухина В. С., 1988); является таким же устойчивым и обязательным компонентом самосознания, как и отнесение себя к определенному полу (Сусликова О. Н., 2006); выступает важной составляющей персонального мифа личности (Мещерякова Э. И., 2001), человеческого "Я" (Тульчинский Г. Л., 2002); удовлетворяет потребность личности в позитивной Я-концепции (Соловьева А. Н., 2009); обеспечивает благополучную адаптацию в среде членов этнокультурной группы (Phinney J., Bernal M. E., Knidth G. P., 1993); оказывает влияние на реализацию порождающей функции образа мира (Серкин В. П., 2005).

В ходе многочисленных исследований экспериментального характера было установлено, что этническое самоопределение способствует общей концептуализации (Фадеева И. Е., 2008) и ориентации в окружающем мире (Белинская Е. П., Стефаненко Т. Г., 2000); упорядочиванию субъективной реальности личности как компонента внешней реальности (Лурье С. В., 1997); защите личности и сохранению ее благополучия и психического здоровья (Cross W. E., 1971, Сикевич З. В., 1999, Белинская Е. П., Стефаненко Т. Г., 2000, Ставропольский Ю. В., 2003, Петрова А. К., 2010); регуляции межличностного и межгруппового общения и социального поведения (Сикевич З. В., 1999), обеспечению самоконтроля во всех сферах общественной жизни (Гаджиев А. Х., 1982); осознанию индивидом себя как носителя особой культуры и члена особой социальной группы, наделенного уникальными этническими особенностями (Левкович В. П., Панкова Н. Г., 2003, Соловьева А. Н., 2009); ориентации в поликультурном мире (Солдатова Г. У., 1998, Петрова А. К., 2010).

Кроме того, доказано, что негативная этническая идентификация является причиной низкого самоуважения (Phinney J. S., 1990); негативных самоустановок, личностных конфликтов, ощущения небезопасности (Pushkin I., Veness T., 1973); отсутствия гибкости в процессах социального взаимодействия (Royce A., 1982); ощущения приниженности, неадекватности и гиперсензитивности личности (Helms J., 1990); снижения толерантности по отношению к членам аутгрупп (Лебедева Н. М. , Татарко А. Н., 2002); понижения тенденции к самоактуализации, низкой самооценки, высокой тревожности, низкого уровня личностной автономности и зрелости межличностных отношений (Ставропольский Ю. В., 2010).

Итак, осознание этнической принадлежности рассматривается как составляющая этнического самосознания личности, являясь одновременно и целостным, интегративным, и неоднородным, многомерным психологическим феноменом, который оказывает влияние на представление личности о себе в целом, иерархию ценностей, стиль поведения и образ жизни.

Целью нашего исследования явилось изучение особенностей переживания этнической принадлежности народами Северо-Востока России. Участниками исследования явились жители Камчатского края разной этнической принадлежности: представители коренных малочисленных народов Севера (ительмены, коряки, чукчи) и славянских народов (русские, украинцы, белорусы). Эмпирическую базу исследования составили данные, собранные автором в ходе этнологических экспедиций в национальные поселки Камчатского края (Анавгай, Эссо Быстринского района, Тиличики, Ачайваям Олюторского района), а также в г. Петропавловске-Камчатском в течение 2010-2011 гг. Всего в исследовании приняли участие 267 респондентов, из них 128 человек (49 мужчин, 79 женщин) идентифицировались с членами одной из этнических групп, включенных в Единый перечень коренных малочисленных народов Севера (КМНС) (5), 139 человек (48 мужчин, 91 женщина) - с представителями славянских народов (из них 93 % респондентов идентифицировали себя с этнической группой "русские"), средний возраст респондентов - 25 лет.

В ходе исследования использовалась специально разработанная анкета для сбора стандартной демографической информации и выявления отношения респондентов к вопросам этнической принадлежности человека, к своей этнической группе, а также собственной этничности. Изучение компонентов этнического самосознания осуществлялось при помощи специальных вопросов о формальной этничности (этнической принадлежности родителей), о родном языке, чертах характера членов своей этнической группы, об этническом самоопределении респондентов. По мнению ряда исследователей, этническая принадлежность должна определяться исключительно на основе самоидентификации человека, когда человеку "предоставляется возможность самому рефлектировать на эту тему" (6, с. 15). Вопрос об этническом самоопределении задавался и через призму приоритетного выбора принадлежности к определенной социальной группе (государственной, территориальной, этнической, религиозной и др.). Были также заданы вопросы о том, что сближает респондентов с людьми их этнической группы, о месте традиций своего народа в жизни респондентов и их соблюдении. В анкету был включен ряд незаконченных предложений, направленных на изучение эмоционального компонента этнической идентичности респондентов (например, "Мне грустно, когда коряки…", "Я горжусь тем, что я ительмен, потому что…", "Я хочу, чтобы чукчи…" и т. д.).

Кроме анкетирования, в исследовании применялись шкальные опросники выраженности этнической идентичности Дж. Финни и О. Л. Романовой (8), позволяющие определить чувство принадлежности к своей этнической группе, оценку того, насколько этническая принадлежность считается значимой для респондента, а также опросник "Шкала этнонациональных установок", разработанный О. Е. Хухлаевым, И. М. Кузнецовым, Н. В. Ткаченко, направленный на изучение установок по отношению к национальности (9). Обработка полученных результатов осуществлялась методами математической статистики с помощью пакета прикладных компьютерных программ универсальной обработки табличных данных Microsoft Excel XP и пакета статистического анализа SPSS for Windows V 13.0.

Контент-анализ мини-текстов, представляющих ответы на вопросы и незаконченные предложения анкет, позволил обнаружить различия в представлении респондентов двух групп о своей этнической общности и значении собственной этнической принадлежности, а также отношении к этнической принадлежности человека в целом. Записанные респондентами письменные высказывания, относящиеся к жанру биографического интервью, хотя в анкете и были представлены в небольшом количестве, позволили сделать интересные наблюдения. Результаты сравнительного анализа ответов респондентов представлены в табл. 1.

Данные таблицы свидетельствуют о том, что респонденты из выборки КМНС склонны давать развернутые ответы на вопросы, кроме того, была выявлена меньшая согласованность в их ответах, что привело к большему количеству единиц анализа, чем у респондентов славянской выборки, у которых ответы, как правило, были весьма лаконичны и отличались общей семантической слаженностью. При ответе на вопрос о том, что является главным при определении этнической принадлежности человека, в группе славян обнаружилась тенденция приписывать наибольшую значимость при определении этнической принадлежности человека государственной идентичности (ответ "Страна, в которой он живет" имеет первое ранговое место по частоте встречаемости в ответах респондентов). Немаловажное значение также придается историческому прошлому своего народа (второе и четвертое ранговые места отданы ответам "Национальность предков и родителей" и "Исторические корни"). Кроме указанных, в ряду первых пяти характеристик, определяющих этническую принадлежность человека, названы язык и религия, занимающие третье и пятое ранговые места соответственно. В группе респондентов из выборки КМНС первые пять ранговых мест распределились между другими признаками, исключение составляет показатель "язык", которому приписан первый ранг. Таким образом, по мнению респондентов данной группы, главным при определении этнической принадлежности человека являются признаки, традиционно рассматриваемые в науке как этнодифференцирующие - язык, общая территория, этническое самосознание, историческое прошлое (7). Исключение, на наш взгляд, составляет ответ "Образ жизни", занимающий пятое ранговое место. Можно согласиться, что образ жизни, действительно, начинает осознаваться как значимый показатель этнической определенности только в ситуации постоянного межэтнического взаимодействия, когда носители определенной культуры, стремясь подчеркнуть свою этническую принадлежность, используют исключительно образцы поведения, закрепленные в традициях, обычаях, ритуалах, обрядах, которые приняты в их культуре. В группе славян потребность таким способом обозначать свою групповую принадлежность не является актуальной.

Анализ незаконченных предложений позволил выявить различия в характере отношения к своему народу в двух группах респондентов (табл. 2).

Сравнительный анализ данных показал, что для респондентов КМНС в большей степени свойственно чувство гордости за свой народ, чем для респондентов славянской выборки (p < 0,05). Вместе с тем, респонденты из группы КМНС меньше испытывают чувство стыда за свой народ (p < 0,001), меньше сопереживают ему (p < 0,01) и меньше испытывают чувство обиды за свой народ (p < 0,001), больше думают о своем народе (p < 0,01).

При ответе на вопрос о соблюдении традиций респондентам обеих групп было предложено перечислить соблюдаемые ими традиции своего народа. Респондентами славянской выборки в основном назывались православные праздники или языческие обряды (Рождество, Пасха, День Ивана Купалы). В группе респондентов КМНС набор соблюдаемых традиций был более ориентирован собственно на культуру народов Севера, хотя и был достаточно ограниченным, в основном упоминались обряды (кормление духов, улекич, нимыт) и традиции (почитание старших, одушевление природы), а также традиционные запреты, связанные с отношением к огню, поведением в лесу, охотой и рыбалкой. Интересно, что такие ответы, как "традиционная еда", "преемственность поколений, дружба в клане", "бережное отношение к людям", также были названы в качестве соблюдаемых традиций. Можно предположить, что для народов Севера традиции являются созданной философией жизни, стремление соблюдать их диктуется некогда усвоенной или идеально представляемой моделью взаимоотношений с миром и окружающими людьми, определяющей картину мира человека и его образ жизни.

В ходе исследования применялся опросник О. Л. Романовой, определяющий чувство принадлежности к своей этнической группе, оценку того, насколько этническая принадлежность считается значимой для респондента, а также мнение респондентов о взаимоотношениях этнического большинства и меньшинства. Сопоставление результатов, полученных по показателям шкалы "Чувство принадлежности к своей этнической группе", показало, что данный показатель этнической идентичности ярче выражен в группе КМНС (p < 0,01). Значимые различия были обнаружены и по показателю "Значимость этнической принадлежности" (p < 0,001). Таким образом, сравнение выраженности компонентов этнической идентичности в двух группах обнаружило, что активнее всего чувство принадлежности к своей этнической группе демонстрируют представители коренных малочисленных народов Севера. Результаты сравнения по выборкам респондентов представлены в таблице 3.

По шкале "Оценка взаимоотношений этнического окружения" различия в двух группах оказались не достоверными. В целом, необходимо заметить, что по этой шкале были обнаружены сравнительно низкие показатели у респондентов обеих групп, что, на наш взгляд, может объяснять восприятие взаимоотношений этнического большинства и меньшинства в изучаемом регионе как относительно спокойных, неконфликтных. Согласно результатам исследований, полученных в других регионах, восприятие взаимоотношений этнического окружения, а также актуализация значимости этнической принадлежности могут быть связаны с негативной оценкой характера межэтнических контактов (Дугарова, 1999; Ратанова, Шогенов, 2001; Солдатова, 1998; Хотинец, 1998 и др.). Таким образом, согласно полученным результатам, для респондентов из выборки КМНС чувство принадлежности к своей этнической группе и его значимость находятся в более актуализированном состоянии даже при восприятии окружающей этнической обстановки как относительно спокойной и неконфликтной. Результаты, обнаруженные при анализе показателей по шкалам методики Дж. Финни в двух группах, в целом согласуются с результатами по опроснику О. Л. Романовой (табл. 4).

Данные таблицы свидетельствуют о том, что средние значения в группе КМНС превосходят значения показателей этнической идентичности в сравниваемой группе по всем шкалам. Это может объясняться спецификой самоощущения респондентов - представителей этнических меньшинств, которым, как было установлено в ряде исследований, как правило, свойственно глубокое переживание своей этнической принадлежности, поскольку она является наиболее устойчивой стороной самосознания и позволяет представителям данных народов подчеркивать явную этнокультурную специфичность своей группы (Дугарова, 1999; Ратанова, Шогенов, 2001; Титова, 1995). Очевидно, что для респондентов данной группы этническое самоопределение является чрезвычайно важной категорией самоописания.

Сравнительный анализ результатов по отдельным шкалам методики позволил обнаружить статистически значимые различия между выборками. Так, по шкале "Общий показатель выраженности этнической идентичности" различия значимы на уровне p < 0,001. Анализ результатов по двум другим шкалам методики показал различия в группах лишь по шкале "Аффективный компонент этнической идентичности" (p < 0,001).

Для объяснения этого результата обратимся к ранее описанным особенностям процесса осознания этнической принадлежности народами Севера (2). Как отмечалось в исследованиях, процесс этнокультурной адаптации коренных народов Севера к новым условиям жизни сопровождался преодолением негативных эмоциональных переживаний и активного сопротивления и протестного поведения по отношению к пришлому населению. История взаимоотношений коренного населения и русских определила возникновение нарушений психологических связей аборигенных этносов со своей природной территорией вследствие насильственного переселения коренного населения в поселки. Между тем, известно, что природная территория определяющим образом влияет на формирование хозяйственно-культурных типов этнических общностей, их духовной культуры и психического склада (О. А. Гончаров, Н. М. Лебедева, Ю. Н. Тяповкин и др.). Так, исследование Н. М. Лебедевой, посвященное изучению психологической адаптации этнической группы к иной природной среде, показало, что существует тесная эмоционально-когнитивная связь этнической группы с природной средой места выхода (места формирования данного этноса); при длительном проживании в иной природной среде у переселенцев наблюдается определенная психологическая переориентация (на глубоком, психосемантическом уровне), медленная и охватывающая несколько поколений, сочетающая в себе элементы принятия и отчуждения как старой природной среды, так и новой. Кроме того, было выявлено, что перестройка эмоционально-когнитивных процессов категоризации касается не только психологического отношения к природной среде, но и отношения ко всему окружающему миру - как зримому, вещественному, так и незримому (культурному, духовному) (7). Приведенные исследования с очевидностью доказывают, что освоение русской культуры, начавшееся с момента покорения "отсталых народов северных окраин" русскими землепроходцами, с самого начала проходило для северян с большими трудностями - как объективными, исторически обусловленными, так и субъективными, психологическими, и этот факт, несомненно, оказал влияние на характер эмоциональных переживаний, связанных с этнической принадлежностью. Необходимо отметить также, что в группе КМНС обнаружена непоследовательность в переживании своей этнической принадлежности: слабая представленность когнитивного компонента этнической идентичности при ярко выраженных значениях аффективного компонента, что может свидетельствовать о двойственности представлений и переживаний о себе как члене определенной этнической культуры. Результаты нашего исследования можно соотнести с результатами, полученными на примере других этнических групп, испытывающих сложности с этническим самоопределением. Так, в исследовании, проводившемся среди студентов Киевского национального университета имени Тараса Шевченко, было доказано, что идентичность русскоговорящих жителей Украины характеризуется сложностью и противоречивостью. Было установлено, что если на уровне социально-политического самоопределения респонденты ориентируются на сохранение и укрепление связей со всем русским и российским - государством, языком, культурой, то на уровне социально-психологическом их предпочтения сдвигаются в сторону принятия украинских атрибутов. В результате, и украинское, и русское является для них "своим", но русское - в более символическом смысле, тогда как украинское - в более практическом (4).

Таким образом, аффективный компонент, за которым признается эмоционально-ценностное отношение к членству в данной группе, в выборке коренных народов Севера является наиболее представленным и выраженным среди других компонентов этнического самоопределения. Данные результаты согласуются с выводами, полученными нами при изучении особенностей формирования этнической идентичности коренных народов Камчатки, согласно которым для респондентов этой группы характерно глубокое понимание и оценка своей этничности, самого себя в качестве представителя своей этнической общности, осознание самобытности, уникальности своей культуры, приверженности к определенным национальным ценностям. Выраженность аффективного компонента этнической идентичности в зрелости объяснялись появлением значимого отношения к этнической принадлежности, вызванного актуализацией потребности в ценностном отношении к своей жизни и себе как представителю определенной этнической группы (3). В целом, результаты по методике Дж. Финни позволили заключить, что этническая идентичность является достаточно сложным образованием в самосознании личности, которое формируется под влиянием множества факторов, имеющих внешнюю и внутреннюю детерминацию, и не может объясняться влиянием только средовых компонентов.

Дальнейшее исследование было направлено на изучение этнонациональных установок респондентов двух групп. По мнению авторов опросника "Шкала этнонациональных установок", существует четыре типа установок: националистические установки, патриотические установки; нейтральные установки, негативистские установки (9). Данные, полученные по опроснику "Шкала этнонациональных установок", представлены в таблице 5.

Анализ данных, представленных в таблице 5, позволил установить значимые различия в группах по шкалам "Патриотизм" (p < 0,01) и "Нейтральные этнонациональные установки" (p < 0,001). Как видно, ощущение гордости за свою этническую принадлежность и ощущение связи с людьми "своей национальности" более характерно для представителей КМНС, для славянской выборки присуще индифферентное отношение к своей этнической принадлежности, установка на "периферийность" вопросов, связанных с этнической принадлежностью.

В ходе исследования были выявлены особенности переживания этнической принадлежности у респондентов двух групп. Анализ результатов позволил обнаружить в группе коренных народов Севера более сложную, развернутую структуру этнических представлений и переживаний. Этническая принадлежность представлена в большей степени как эмоциональная отнесенность к идеальному образу своего народа ("Коряки живут в согласии с природой, не нарушая ее законы", "Я горжусь, что ительмен, потому что мы живем здесь сотни лет, знаем и любим природу, не разрушаем, бережем ее", "Я хочу, чтобы чукчи были всегда такими, какие есть, жили в мире"), отдаленного во времени ("Раньше мой народ был настоящим, лучше, чем в нынешнее время") или пространстве ("Настоящие чукчи живут далеко на Севере, они сохранили то, что осталось от предков"). В группе представителей славянских этносов этническая принадлежность связывается с гражданской (российской) идентичностью, часто декларируемой, а не переживаемой в настоящем ("Россия - великая держава", "Русский народ всегда будет предметом гордости"). Важным компонентом переживания этнической принадлежности является вовлеченность в социальную и культурную практику своей этнической группы, которая у коренных народов Севера проявляется в сильно выраженной привязке к своей этнической территории (природной среде, ландшафту, социальному окружению, пространству), в отчетливом представлении о национальных чертах характера представителей своего и других коренных народов, в следовании национальной вере, существующим традиционным запретам, традициям, в стремлении изучать родной язык и культуру. Все перечисленное может быть, на наш взгляд, охарактеризовано единым понятием направленности личности на этнический идеал, мерой приближения к которому является включенность в процесс этнического конструирования. Как известно, под конструированием понимается "приведение в систему информации о мире, организация этой информации в связные структуры с целью постижения ее смысла" (1, с. 6). Под этническим конструированием мы понимаем процесс создания субъективного образа этнической группы, соотносимого с идеальным прообразом своей этнической группы и релевантного определенной культурно-исторической, этносоциальной позиции группы в социуме и субъективному экзистенциальному опыту личности. Продуктом этнического конструирования является индивидуальное субъективное представление об этнической группе, к которой личность себя причисляет. В плане взаимодействия с исторической традицией этническое конструирование может приближаться к экзистенциальному проектированию личности, и тогда субъект выстраивает свой жизненный мир соответственно достижениям, проблемам и перспективам этнической общности, с которой он себя идентифицирует. В этом смысле этническое конструирование можно соотнести с "культурным рождением" субъекта в этнической культуре. Конструирование образа своей этнической общности и себя как ее представителя порождает новые смыслы существующей этнической реальности, происходит формирование значимого отношения к объектам этнического мира. Результатом данного процесса становится создание человеком образа социального мира, составляющей которого является представление о самом себе как его части. Именно этот образ становится для человека сотворенной социальной реальностью, приближенной к идеалу.


1. Андреева Г. М. Психология социального познания. М., 2000. 288 с.
2. Бучек А. А. Исследование влияния этнокультурной адаптации на личность (на материале коренных народов Севера) // Миграционные процессы и проблемы адаптации: Монография / отв. ред. В. В. Константинов. Пенза : ПГПУ им. В. Г. Белинского, 2009. С. 20-50.
3. Бучек А. А. Социально-психологические особенности формирования этнической идентичности коренных народов Камчатки. Камч. гос. пед. ун-т. Петропавловск-Камчатский : Изд-во КГПУ, 2004. 173 с.
4. Васютинский В. А. О социально-перцептивной "нерусскости" русскоязычных жителей Украины // Теоретические проблемы этнической и кросс-культурной психологии : мат. Второй международной научной конференции 26-27 мая 2010 г. В 2 т. / отв. ред. В. В. Гриценко. Смоленск : Универсум, 2010. Т. 1. С. 49-53.
5. Единый перечень коренных малочисленных народов Российской Федерации. Постановление от 24 марта 2000 г. // Северные просторы. 2000. № 1. С. 63.
6. Конструирование этничности: этнические общины Санкт-Петербурга / под ред. В. Воронкова и И. Освальд. СПб. : Дмитрий Буланин, 1998. 304 с.
7. Лебедева Н. М. Введение в этническую и кросс-культурную психологию : учеб. пособие. М. : "Ключ - С", 1999. 224 с.
8. Стефаненко Т. Г. Этнопсихология: практикум : учеб. пособ. для студентов вузов. М. : Аспект Пресс, 2006. 208 с. С. 16-17.
9. Хухлаев О. Е. Этнонациональные установки современной российской молодежи // Вопросы психологии. 2011. № 1. С. 46-57.

Бучек А. А. Особенности переживания этнической принадлежности народами Севера (на примере представителей коренных народов Камчатского края) // Пятые Международные исторические и Свято-Иннокентьевские чтения "К 270-летию выхода России к берегам Америки и начала освоения Тихого океана (1741-2011)" : материалы : 19-20 окт. 2011 г. - Петропавловск-Камчатский, 2012. - С. 85-91. - Библиогр. : с. 91.